В погоне за миражом - Линда Дэвис

Пожав плечами, Мальдонадо поднес стакан к губам.

— У нас пока еще довольно высокий уровень преступности.

— Настолько высокий, что сад патрулируют двое мужчин с автоматами? — В этот момент по дорожке между деревьев прошел второй. — У них же автоматы?

— Автоматические винтовки. «Хеклер-и-кох», если вас это интересует.

— В общем-то нет. Я не любительница оружия.

— Уж если приехали к нам, привыкайте. В Перу действительно много вооруженных мужчин, и вам от них никуда не деться. Страна, где существует всего два полюса — богатство и удручающая бедность, — представляет собой на редкость благодатную почву для роста преступности. Вы видели лачуги по дороге из аэропорта?

— Да.

— Там нет водопровода и электричества. Дети умирают от тифа, дизентерии и холеры.

— Господи!

— Да, без его помощи нам не обойтись. Для людей, которые там живут, нет школ, нет рабочих мест и медицинской помощи. Кто-то умудряется выжить, оставшись человеком. Как это выходит, известно только небу. Другие мрут, уходят в банды, занимаются терроризмом.

— Нетрудно понять, почему.

— Согласитесь, ведь правда?

— И что же вы намерены делать?

— Ха! — Мальдонадо внимательно изучил свои аккуратные, с подстриженными ногтями пальцы, покачал головой и пригласил Хелен на ужин.

Они уселись за старинный стол красного дерева. Хелен, до сих пор не избавившись от настороженности, удивлялась своему подспудному стремлению пробыть в обществе Мальдонадо как можно дольше. Этот мужчина очаровывал ее. Она хотела слушать и слушать нескончаемые истории его фантастических открытий.

— С этим не сравнится ничто. Осторожными движениями кисти сметаешь пыль столетий, и глазам открывается сокровище, пролежавшее нетронутым две тысячи лет.

Когда Мальдонадо начинал говорить об археологии, суровое, мрачное выражение его лица смягчалось, становилось по-юношески восторженным.

Подождав, пока Хелен закончит ужин, он легко поднялся из-за стола.

— Пойдемте. Позвольте показать вам кое-что из самых удивительных вещей, извлеченных когда-либо на поверхность земли.

Мальдонадо провел ее в свой кабинет, повернул невидимый выключатель, и небольшие лампы озарили мягким светом две полки, оставив большую часть просторной комнаты в почти непроницаемой тьме. На полки эти Хелен во время своего тайного посещения кабинета не обратила внимания. Сейчас она с волнением смотрела на глиняные фигурки. Их было около двадцати, выполненных с такой экспрессией и реализмом, что, казалось, еще мгновение, и одна из них обязательно подмигнет. Красноречивые в своем молчании, фигурки говорили каждая о своем: о горе и радости, о смерти и рождении первенца, о свободе и рабстве. Две были обезглавлены, у третьей отсутствовали руки, а четвертая производила жуткое впечатление человека, с которого заживо спустили кожу. На плече этого несчастного сидел крылатый демон, выклевывавший ему глаза.

— Это мочика, — проговорил Мальдонадо, — замечательные творения древнего человека. Подобные портреты нечасто найдешь на полотнах самых известных мастеров, не так ли?

Пальцы его одну за другой ласкали хрупкие фигурки, лицо потеплело, как если бы он касался сейчас живой и трепещущей человеческой плоти. Хелен вспомнила о Родди и его одержимости скульптурой, однако в глазах Мальдонадо была больше чем одержимость — в них светилась любовь и глубоко затаившаяся печаль.

— Познакомьтесь с моими друзьями. Разве они не великолепны?

— У меня нет слов.

— Их называют уакос, что в переводе означает «священный предмет». В древних захоронениях их находят десятками тысяч. Те, что вы видите, являются образцами совершенства; куда чаще встречаются поврежденные, многие — со сквозными отверстиями в голове. Уакерос, то есть грабители могил, разыскивают захоронения с помощью длинных и тонких металлических шестов, sondas. Они говорят, что определяют место по иной плотности почвы. Ходят и тычут своими sondas и уродуют фигурки. Дикость и варварство, скажете вы. Да, но тут мы бессильны, ведь в этом бизнесе крутятся очень большие деньги.

— А заклятия? Почти во всех известных цивилизациях на места захоронений накладывались заклятия.

— Заклятий хватает и здесь, многие люди с готовностью подтвердят вам это, но жажда наживы заставляет уакерос забывать обо всем.

— Каким временем вы бы датировали свои уакос?

— Империя мочика существовала с первого и, скажем, до семисотого года новой эры. Грубо говоря, их можно считать современниками майя.

— А что с ними произошло? — Хелен легонько провела пальцем по смеющимся глиняным губам.

— Их уничтожил эль-ниньо.

— Кто?

— Время от времени в Перу наблюдают странный природный феномен, люди прозвали его эль-ниньо, то есть «дитя Христа» — поскольку происходит он обычно ближе к Рождеству. Название может показаться вам шуткой, потому что эль-ниньо несет не спасение, а чудовищные беды. Довольно крупные случаются примерно раз в десять лет, а вселенские катаклизмы бывают раз в столетие. Некоторые говорят, причина кроется в том, что теплые воды течения у берегов Эквадора вытесняют холодные струи течения Гумбольдта, которое омывает побережье Перу, но это только одна из великого множества теорий. На самом деле ученые до сих пор не пришли к единому мнению. Небеса разверзаются, и на землю нисходят вода и огонь. Наводнения и лесные пожары в одних местах сопровождаются ураганными ветрами и проливными дождями в других. Мы считаем, что эль-ниньо разрушил ирригационные каналы и древние обитатели берегов реки Моче погибли от голода. — Голос Мальдонадо стал едва слышен, он будто бы разговаривал сам с собой. — Трагедия. В Перу никогда не было более талантливых мастеров.

— Неужели они не могли ничего сделать, чтобы спасти себя?

— О, попыток предпринималось достаточно, уж поверьте.

— Каких?

— Человеческие жертвоприношения. Самую, пожалуй, леденящую душу картину я обнаружил в Храме Луны, в Уака де ла Лупа. Мы нашли там останки более сорока мужчин в возрасте от пятнадцати до сорока лет. Они лежали в толстом слое осадочных пород, а это уже означало, что церемония жертвоприношения состоялась в сезон очень сильных дождей, если только не в тот самый эль-ниньо, который послужил причиной гибели всей империи. Мы решили, что всех их столкнули вниз с каменного утеса, высящегося позади Уака де ла Луна. У некоторых позвоночники оказались прямыми, как палки: по-видимому, отдельные жертвы привязывались к столбам. У многих бедренные кости были вырваны из сочленений с костями таза, нескольким явно отрубили головы. У обитателей берегов Моче имелся один весьма специфический божок, которого звали Отсекатель Голов. Мы пришли к выводу, что часть мужчин принесли в жертву, чтобы остановить дождь, других же — в знак благодарности после того, как дожди прекратились.