Эхо далекой битвы - Диана Торнли

Но даже если не принимать это во внимание, данные предложения не учитывают риск, связанный с поставками вооружения миру, находящемуся в тисках вражеской блокады, отсутствие подготовленного персонала и относительно долгий период времени для такой подготовки, даже с учетом наличия соответствующего контингента.

Также неприемлемо и предложение об объединенном командовании. Наши гости с Иссела уже сообщили, что статус и местонахождение их правительства не определены.

Лухан помолчал, заглянул в свои записи и поднял голову.

— Учитывая вышеизложенное, Директорат предлагает сформировать экспедицию из космических флотов и наземных подразделений Объединенных Миров и поставить их под командование офицеров, назначенных Директоратом и Троицей, войти в пределы исселианской системы, блокировать все возможные пути отхода и уничтожить флот мазуков в означенных границах.

Со скамейки, где сидели исселианцы, донеслись возгласы протеста. Борит с искаженным от гнева лицом вскочил с места, но в последний момент сдержал себя.

Лухан взглянул на него и продолжил:

— Директорат предлагает, чтобы министры Хэмптон Иштван и Ниоро Энн Борит как представители исселианского правительства были приглашены для участия во всех заседаниях, связанных с данным вопросом, и могли излагать свое мнение, оказывать помощь в планировании операций и получать всю необходимую информацию, касающуюся проведения кампании.

Он еще раз окинул взглядом аудиторию.

— Директорат обороны предлагает Ассамблее самым внимательным образом рассмотреть данное предложение и внесенный мифосийской делегацией законопроект номер 6401, и как можно скорее принять окончательное решение. Как уже сказал в своем выступлении министр Борит, будущее наших миров зависит от вас… Спасибо за внимание. А теперь я готов ответить на ваши запросы.

Первым, как и ожидалось, поднялся Борит.

— Адмирал Середж, то, что вы только что предложили, означает ни более, ни менее, как оккупацию исселианского пространства силами Объединенных Миров! Это абсолютно неприемлемо! Где гарантии того, что предлагаемый вами экспедиционный флот просто-напросто не захватит Иссел, закончив тем самым то, что начали мазуки?

Лухан выдержал его взгляд.

— В настоящий момент, министр, единственная гарантия, которую мы можем вам предложить, это мое слово.

Борит фыркнул.

— Ваше скептическое отношение вполне понятно, министр, но как вы сами только что признали, у Иссела нет выбора: мазуки уже вошли в вашу систему, они порабощают ваших людей, а у вас нет возможности остановить их. Мы вовсе не хотим, чтобы то же самое произошло и с нами. Но если сейчас не предпринять решительных действий, то эта возможность станет реальным фактом.

Лухан помолчал, а когда снова заговорил, то голос его звучал уже по-другому:

— Я по собственному опыту знаю, как тяжело терять любимых людей. Моя супруга и мой сын были пассажирами корабля, захваченного мазуками 25 лет назад. Мне повезло — мы недавно воссоединились, но никто и нигде не должен подвергаться таким испытаниям.

После этого Бориту уже нечего было сказать. Он еще немного постоял, словно оглушенный обрушившейся на зал тишиной, затем медленно опустился на свое место. Но когда Лухан сходил с трибуны, исселианец все еще продолжал хмуриться.

ГЛАВА XVII

Лежавший на полу у кровати Казак поднял голову и навострил уши. Заметив это, Тристан оторвался от монитора и прислушался.

— Трис? Что случилось? — спросила мать.

— Казак что-то услышал.

Дарси тоже прислушалась, но прошло еще не меньше минуты, прежде чем они разобрали звук приближающегося скиммера. К этому времени пес уже поднялся и подбежал к двери, скуля и помахивая хвостом.

— Наверное, твой отец, — сказала Дарси, отложив инструкцию, которую изучала уже полчаса, и вышла из кухни вслед за собакой.

Тристан остался сидеть, покусывая нижнюю губу. Ладони внезапно вспотели, и он вытер их о брюки.

Через пару минут скиммер опустился неподалеку от дома. Двигатели заглохли, и Дарси открыла дверь.

— Лухан? А мы ждали тебя только к вечеру.

Тристан слышал, как адмирал рассмеялся, входя в дом, и что-то ответил. Что именно, юноша не расслышал — родители обнялись. Через несколько секунд Середж заглянул в комнату.

— А где Тристан?

— Занимается, — ответила мать. — Мы как раз повторяли раздел о науке, когда Казак услышал скиммер.

Возле двери в спальню послышались шаги. Тристан сжался, но все же заставил себя поднять голову.

На пороге стоял отец.

— Привет, Трис. Как дела?

У юноши пересохло во рту, как и тогда, когда адмирал впервые вошел в его палату на корабле. В тот момент они были совсем чужие. За прошедшие два месяца отец снова стал для него незнакомцем.

— Отлично, сэр, — пробормотал он.

За обедом юноша слушал, как отец и мать обсуждают ход переговоров с Исселом, высказывают свои опасения и надежды. Дарси рассказала о том, что три недели назад у них случилось настоящее наводнение, затопившее даже некоторые пристройки; упомянула о посещении Восточного Одимиса, где в то время как раз шло таяние снегов, а день продолжался почти до полуночи; смеясь, поведала о том, как Казак прямо под сараем раскопал гнездо игглов; и наконец сообщила, что подала заявление в медицинскую школу.

Тристан вздрогнул, когда адмирал повернулся к нему и сказал:

— Трис, в одном из писем мать упомянула о том, что ты много занимаешься. Как у тебя дела со вторым уровнем?

Он с трудом проглотил кусок мяса.

— Я… почти закончил, сэр.

— Уже? — Середж, похоже, удивился. — Но ведь когда я уезжал, ты только начинал!

— Да, сэр.

— Мне кажется, самое время сделать перерыв! — Адмирал посмотрел на Дарси. — По пути домой я заезжал на нашу базу. Они собираются провести учебные сборы в Каньоне Пропавшего Старателя. Планировали в следующем месяце, но из-за последних событий решили перенести. Я должен быть там, и думаю, — он повернулся к Тристану, — что ты захочешь отправиться со мной. Мы могли бы провести день-два в каньоне, а потом присоединиться к остальным.

Тристан вспомнил их последний поход: знакомый аромат костра, пойманного в силок бобрика, запах сырой земли… Вспомнил, как адмирал поверил ему после того, как он чуть не утонул в ручье. Все было не так уж плохо, и Тристану уже не так хотелось вернуться на Ганволд. Он поднял голову и, встретившись взглядом с Середжем, кивнул.

— Хорошо. Я согласен.

На этот раз они воспользовались скиммером. Каньон Пропавшего Старателя находился в нескольких часах полета к юго-западу, и чем дальше, тем все более суровым становился ландшафт. Сначала плоская равнина пустыни стала словно смятой, а потом и вовсе развороченной. Тристан вглядывался сверху в мрачные ущелья, похожие на зияющие раны, видел пенные потоки, несущиеся по камням.

От наблюдений его оторвал вопрос адмирала.

— Не хочешь сесть за штурвал, Трис?

Он вздрогнул и от удивления раскрыл рот.

— Я?

— А что? Я слышал, что ты неплохой пилот.

И предложение, и то доверие, которое лежало в основе его, изумили юношу. Но при мысли о том, что придется взять в руки штурвал, ладони его вспотели, а желудок сжался.

— Нет, спасибо. — Он покачал головой. — Пока не хочу.

— Хорошо. — Середж пожал плечами. — Я просто спросил.

Тристан все еще раздумывал над предложением, когда на навигационном экране скиммера появился темный квадрат. Тренировочный лагерь.

— Туда-то нам и нужно, — сказал адмирал. — Надо сообщить, что мы приближаемся. — Он включил рацию. — База «Каньон», это «Лима-сьерра» 1-2-9. Прошу разрешения на посадку.

— «Лима-сьерра» 1-2-9, - послышался голос диспетчера, — пожалуйста, назовите ваш опознавательный код.

— Передаю, — сказал Середж и нажал кнопку.

Ответ последовал незамедлительно.

— База «Лима-сьерра» 1-2-9. Ваш код принят, сэр. Посадка разрешена. Добро пожаловать, сэр.

— Вас понял, — адмирал направил скиммер вниз.

Они опустились на посадочную площадку, с двух сторон которой находились невысокие строения, и к тому времени, когда двигатели заглохли, их уже окружили люди.

Пока адмирал отвечал на приветствия, Тристан выбрался из скиммера и подошел к краю красно-коричневой бездны. В лицо ударил ветер — прохладный, резкий, с запахом сосен. Юноша глубоко вдохнул его, наполняя легкие острой ароматной смесью.

Взвод направился к строениям, и Середж повернулся к сыну.

— Давай немного подкрепимся, а уж потом спустимся в каньон. Спуск долгий, так что внизу мы будем только к обеду.

Тристан развернул пакет и поморщился: фруктовый сок, три банки консервов.

— А в каньоне водятся бобрики? — спросил он.

— Их там предостаточно, — Середж улыбнулся. — А в чем дело, Трис? Надоели сухие пайки?