Дневник Старого Гнома - Дмитрий Евгеньевич Самсонов

стало больше, сходу найти для них работу в государственных структурах не получилось. Тогда по инициативе одного из советников короля, рабов стали продавать в частные руки за соответствующую плату. В результате в распоряжении зажиточных горожан, торговцев, а также приближённых к дворцу оказались не только ресурсы и возможности, но и жизни других людей, чья жизнь сложилась не так удачно.

Что бы ограничить бегство людей за Большой овраг, Аквила издал указ, согласно которому, проход в Южную степь разрешался лишь после получения разрешительного письма от казначейства. Данное письмо обозначало, что у человека нет долгов перед государством. В случае отсутствия такого письма, пересечение моста через Большой овраг запрещалось. Нарушителей указа, пойманных при попытке попасть в южные земли без разрешения казначейства, сразу же приравнивали к налоговым должникам и отправляли в рабство.

Февраль 475 года (44 года от Рождения Пламени)

Кха-Ролл уже много лет боролся с морской стихией, пытаясь преодолеть линию прибоя. Но каждая его попытка разбивалась сильным и порывистым морским ветром о прибрежные скалы. Строя лодку за лодкой он менял её размеры и конструкцию, но всё было тщетно. Тем не менее, вдохновлённый скорым рождением ребёнка, орк не терял надежды и продолжал стремиться к мечте. Увидев однажды, как дети пускают кораблики по ручью, орк смекнул, что можно использовать обилие стекающей в море воды как помощь в преодолении прибоя. Поскольку в этом году дожди уже практически закончились, у Кха-Рола был целый год в запасе, на постройку подходящего судна к следующему сезону дождей. Не теряя времени, орк так увлёкся разработкой нового каркаса и его моделированием, что не слышал, как к нему подбежал гоблин Хату.

— Орк-большой брат! Не сиди, тут! У орка ребёнок сейчас родиться! Беги скорее!

— Спасибо гоблин-брат, орк бежит! — резко подрываясь с места, ответил Кха-Рол и помчался в город.

Когда орк добежал до дома, роды уже начались, а шаманка помогала Саво-Ваку. Вскоре, появившегося на свет ребёнка, шаманка передала новоиспечённому отцу, а тот передал матери.

— Орка! — радостно сказала Саво-Ваку.

— Да, а глаза какие! Один от орки, другой от орка! — Кха-Рол обратил внимание на гетерохромию ребёнка.

— И волосы тоже от орка и орки. — добавила оркесса, глядя на двуцветные пряди волос дочери.

— Орка — Рам-Пла. — предложил Кха-Рол имя дочери, обозначающее её двухцветность.

Правый глаз был тёмно-карий, как у отца, а левый — ярко-синий, как у матери. Основная часть волос были светлые как у Саво-Ваку, а среди них узкими полосами выделялись тёмно-русые, почти чёрные пряди. Так же ребёнок выделялся ещё необычным цветом кожи. Кха-Рол, поскольку всегда жил в степном поселении, был коричневый, а Саво-Ваку же была родом из горного поселения и обладала серой кожей. Их дочь же родилась серой, но темнее матери и с сильным коричневым оттенком, а также на теле просматривались размытые, более светлые, коричневые полосы.

Через некоторое время Кха-Рол вышел на порог и показал собравшимся ребёнка, подняв его вверх на руках. Маленькая оркесса спокойно помещалась на двух ладонях орка. «Рам-Пла» — громко сказал орк имя дочери и толпа радостно зашумела. От неожиданного шума ребёнок растерялся и начал возмущаться громким, звонким голосом. Что бы успокоить, орк вернул её матери.

Рам-Пла была первым ребёнком, рождённым в смешанной семье после пробуждения дракона. Следом за ней стали появляться и другие орки с двухцветной кожей. Рисунок на коже каждого ребёнка был уникален. Таких орков стали называть «кровь племени», все они были из смешанных семей. При этом, не каждый ребёнок от родителей из разных поселений рождался двуцветным. Кроме необычного окраса, дети ничем не отличались от других. Почему так происходило, никто не знал, да и в Племени никто над этим не задумывался.

Октябрь 480 года (49 года от Рождения Пламени)

Далеко в Северных горах, в небольшом городке Восточный заканчивалась подготовка к предстоящей зиме. Благодаря новым сортам стали, разработанным Хелдииром, шахтёры обладали высококачественным инструментом с большим сроком службы. Плавильный цех работал круглые сутки на полную мощность, снабжая новой сталью практически весь Северный клан. Хелдиир сидел в своём кабинете, пил чай и смотрел через окно на светящуюся полоску расплавленного металла, вытекающего из доменной печи.

— Мой сладкий бородач, ты помнишь, что нас ждёт в следующем году? — спросила Ветта, входя в комнату.

— Вообще-то, это рабочее место главного инженера завода, здесь хранятся секретные документы и посторонним сюда вход воспрещён! — не отрывая взгляд от домны, сказал Хелдиир.

— Секретные документы, это вот эти листы что ли? — удивилась Ветта, небрежно перекладывая стопку бумаг со стола на полку шкафа.

— Аагаа. — протяжно ответил Хелдиир и повернулся к Ветте, глядя как она садится на край стола.

— Ну, тогда… кажется… меня нужно наказать, как нарушительницу. — улыбаясь сказала Ветта и откинулась назад, опёршись руками о стол.

Когда вечером Хелдиир и Ветта возвращались домой, на улице их встретил гонец из Тетратоина со срочной вестью.

— Хелдиир, беда! Дракон напал на Тетратоин. Твой отец жив, но сильно пострадал. — передал печальную весть гонец.

— Вот же чёрт! Говорил им, займитесь обороной города. Нет, мы же самые умные, сами всё знаем. Ветта, прелесть, мне нужно ехать. Присмотри здесь за всем, пожалуйста.

— Езжай, мой сладкий. Я всё проконтролирую.

Хелдиир поспешно собрал вещи, оседлал медведя и выдвинулся в сторону Тетратоина. На подъезде к городу он издалека заметил поднимающийся над пирамидой дым. Город изрядно пострадал, хотя глобальных повреждений конструкции не было. Когда Хелдиир пришёл в госпиталь, его встретил Крорин.

— Дядя Крорин, что случилось, где отец?

— Ромгус спит, он сильно ранен. Когда дракон атаковал город, Ромгус отправился к одной из баллист. Взрыв огненного шара, пущенного драконом, разрушил один из вентиляционных проходов. Раскалённые обломки привалили несколько солдат и Ромгуса.

— Понятно, я уже думал, что вы не стали обороной заниматься. Я могу видеть отца?

— Только тихо, он только уснул недавно, ему нужен отдых.

Хелдиир заглянул в палату к отцу, посидел там немного и сам отправился отдыхать. На следующий день Хелдиир снова пришёл в госпиталь к Ромгусу.

— Отец! Как ты?

— О, сынок, ты приехал. Я ждал тебя. Со мной всё отлично. Всё болит, ног не чувствую, а живот словно наизнанку выворачивает. Зато в дракона попал, говорят, он улетел после этого. — голос Ромгуса был слаб, но полон позитива.

— Да ты герой, дракона разогнал.

— Угу, только похоже это мой последний подвиг.

— Не смей сдаваться, тебе ещё на моей свадьбе отплясывать в следующем году!

— Уже в следующем? Как быстро летит время…

На минуту гномы замолчали, затем Ромгус обратился к Хелдииру.

— Сын…

— Да, отец…

— Прости, что постоянно