Тайные тропы - Виктор Дубровский

Вкратце. Вступление, как и полагается, началось от сотворения мира. Потом пошли подробности. Оказывается, были три шайки с претензиями на мировое господство.

   Три враждебных рода богатырей —   Светлые исполины айыы   И враги их — верхние абаасы   И подземные абаасы,   Копьями на лету потрясая,   С утра до ночи — день за днем.   Побить друг друга они не могли;   Хоть жестокосерды были они,   Бессмертны были они.

Ну, понятно, бились они день и ночь с применением оружия массового поражения, и добились до угрозы ядерной зимы. Струхнула троица и решила перенести спор за стол переговоров, пока не наступила всеобщая аннигиляция. Это уже говорит о том, что чувство самосохранения было им не чуждо. Но, однако, абаасы что первые, что вторые, побаивались айыы, и решили, пока им поодиночке не намяли холку, свинтить в дальние страны и затихариться. Одни абаасы ушли куда-то на южные небеса, вторые абаасы — под землю. Так Айыы практически даром получили Срединный мир, то есть землю. Был назначен наблюдательный совет за исполнением конвенции, и в мире наступила благодать. Понятно, что историю пишет победитель, и кто наблюдает за наблюдательным советом, объяснять не надо. Айыы раздали земли особо преданным шестёркам, назначили смотрящих, и решили передохнуть.

В процессе передыха айыы, жители Верхнего мира, за каким-то хреном создали богатыря редкостных статей. В оригинале он родился от бабы, но что-то мне слабо верится, древние степняки, видимо, не были знакомы с генной инженерией и маточным репликатором[21]. Акын пел, что он вообще недоносок:

   Задолго до девятилунной поры   Из чрева прекрасной хотун,   Расторгнув утробу ее,   Одержимо неистовством бунтовским,   Выкатилось каменное дитя.

Походу, у гомонукла, которого впоследствии нарекли Элбэхээн Боотуром, не всё было в порядке с головой, каменная, фигле, или программа инициализации базовых понятий дала сбой, ибо, не успев появиться на свет, оно заявило:

   Эй вы, черные плуты,   Лукавые псы,   Навыворот мыслящие лжецы,   Объедалы — готовые мир сожрать,   Судьи и господа!   Кого вы вздумали испугать,   Кого обуздать,   Проклятью предать?   Растопчу я, вихрем смету   Племя верхних абаасы,   Раздавлю жилища и очаги   Нижних абаасы,   По ветру развею золой   Солнечный род айыы…

Полное перечисление оскорблений и угроз длилось минут пятнадцать. За такие предъявы и гнилой базар сынка нужно было сразу тихо удавить пуповиной, чтобы не вякал, но родители смалодушничали. Единственное дитяти, всё-таки. И наблюдательный совет струхнул не на шутку — было решено мальца сбросить в подземелье. Но там его перехватила воспитательница младшей ясельной группы некая Бёгёлюкээн. Малыш, как водится, рос не по дням, а по часам, под заунывное пение старушки. Песенки были примерно такого содержания:

   Людей улуса айыы   Подстерегай, убивай,   Кости им сокруши,   Света жизни лиши,   Очаги потуши!

Воспитательный процесс удался. Слова легли в масть с генетической предрасположенностью юного Гренделя к деструктивной и асоциальной деятельности. Когда добрый молодец показал миру свою харю, старые пердуны из наблюдательного совета совсем зассали, но преступить через общечеловеческие ценности и решить вопрос радикально не смогли. Малышу пустили по вене марафет и приковали «огненными верёвками к железному столбу». Глубину маразма членов совета я постичь не мог, поскольку те решили, что будить отморозка следует в случае опасности и «Чтобы Средний мир сохранил, защитил…» Откуда у людей такой слюнявый оптимизм, не знаю. Зато я теперь знаю, откуда растут ноги у общечеловеческих ценностей. У нас бы этот клиент вышел из психушки, вяло шевеля псевдоподиями и ни о какой активной деятельности не помышлял бы.

Чем мне нравятся древние сказания, так тем, что логики в них не просматривается никакой. Эпос хорошо представлять в виде сна, тягучего и непоследовательного, лишённого любых причинно-следственных связей. Ну, далее по тексту: айыы решили (вдруг!) поселить в среднем мире ещё семейную пару, типа Адама и Евы, чтобы дать начало человечеству, невзирая даже на то, что абаасы на эти пустующие (?) земли приходили и никому не мешали. Что за апгрейд этой паре сделали, что вшили — непонятно, но размножались они, как кролики в Австралии. Всё это как-то наводило меня на мысль, что весь народ здесь из одной пробирки, и было, как минимум, две поставки. И обе партии поставили айыы, абаасы здесь не плясали. Но это всё — ботва. Я начал вычленять из бестолкового и непоследовательного текста всякие неясности. Во-первых, эту парочку поселили в серебряном доме:

   Сотворенно построен был   Тринадцатистенный дом   Из цельного серебра,   Полный всяческого добра;

Вот как! Это мне начало напоминать кое-что. Я раньше не заострил внимание на алюминиевых вагончиках в пустыне. Ну, может геологи притащили, мало ли что. А тут такой детектив наворачивается — этим вагончикам хрен знает сколько лет. Дальше песнь песней была о том, как парень пошёл куда-то зачем-то, снова обнаружил железный дом, попал лапы сладострастной женщине абаасы, и, по вариации художественной мысли — обманул её и скрылся. Прежде, правда, женщина абаасы попросила героя принести — тут я чуть не подпрыгнул — живой воды (!) и указала точное место, откуда. Герой воду нашёл и сам же её и выпил:

   Живую воду он увидал   В чашке соболя черепной,   Выпил глоток её,   Выбежал из норы.   Удесятерилась в теле его   Дивная богатырская мощь   От глотка небесной воды…

Здесь интересный нюанс: воду назвали небесной. Здоровье у гомонукла поправилось настолько, что он почувствовал себя круче склонов Килиманджаро. Тут же у него, на радостях, окончательно сорвало крышу и он преисполнился немотивированной агрессии. Момент, очень хорошо показывающий психологию боотура — чуть окреп и готов идти крушить всё, что под руку подвернётся. И тут на сцену выходит боевая техника абаасы, тяжёлый десантно-штурмовой модуль «Нибелунг 12МТ»[22] и, который раз подряд, вместо того, чтобы массированным ракетно-ядерным ударом произвести окончательный расчёт, начинает разговоры разговаривать. Гуманисты, что с них взять.