Ведьма - Нэнси Хольдер

Холли пробралась к подножию лестницы. Наверное, Аманда встретила друзей и заболталась. Может, ее поискать? Глупо стоять здесь, как будто ее бросил парень, с которым она вместе пришла, и теперь не знает, куда себя деть. Девушка вглядывалась в толпу, ощущая непонятное беспокойство…

Внезапно она ощутила чей-то взгляд и встретилась глазами с…

Жеро.

Его сопровождали все те же — девушка и парня. Жеро не требовалось никакого костюма — с его внешностью он и без того походил на дьявола.

Холли вдохнула, и вся комната сначала обрела неожиданную резкость, а затем растворилась в легких клубах странного серого тумана. Жеро шел к ней.

«Мне дышать? Или не двигаться? Бьется ли еще сердце?»

Она чувствовала себя беспомощной мышью, парализованной страхом под взглядом ястреба.

Пробраться через толпу было нелегко, но — странное дело — Холли успела только моргнуть, а он уже стоял перед ней, так близко, что она видела отражение горящих свечей в его глазах и легкую щетину, пробивающуюся на подбородке. Он пах чем-то чистым, теплым, земным, и от его близости по телу расходились волны возбуждения.

Жеро вопросительно склонил голову, как будто мгновение не мог понять, что происходило с ним, с ними обоими. Однако смятение тут же забылось, потому что кто-то — Холли краем глаза заметила тень — налетел на Жеро и толкнул их друг другу в объятия. Жеро инстинктивно протянул к ней руки, и, едва они коснулись друг друга, все окружающее перестало существовать. Их пальцы сплелись. Холли казалось, что все ее существо обожгло, пропитало восхитительное, воспламеняющее чувство. Щеки вспыхнули, руки и ноги горели как в огне, воздух застрял в легких от неожиданного желания.

Они повернулись и вместе пошли вверх по лестнице. Холли не знала, куда и зачем, знала только, что им нужно быть вместе, прямо сейчас. Голоса, смех, музыка — все исчезло, остались только она, Жеро и мягкий серебристо-зеленый туман, который окутал их, отделяя от остального мира. Холли едва чувствовала под ногами ступеньки — она словно поднималась по ковру из облаков. На площадке Жеро помедлил, оглядываясь, как будто решая, куда им идти. Холли смутно отдавала себе отчет в том, что где-то сзади осталась масса людей, но ничего не видела и не слышала. Она попробовала сбросить наваждение, однако Жеро, почувствовав эти усилия, сжал ладонь девушки, провел большим пальцем по ее коже, там, где соединялись их руки. Холли едва не застонала от удовольствия.

Жеро шел по коридору в клубах тумана, а она двигалась следом, останавливаясь, пока он прислушивался к звукам сначала за одной дверью, затем за другой, и наконец решительно распахнул третью. Изящные завитки тумана зависли у порога, словно не решаясь следовать за ними. Не отпуская ладони Холли, Жеро ногой закрыл дверь и обернулся к своей спутнице.

Они не говорили, не задавались вопросами о том, зачем, по чьей воле или прихоти они очутились в этой комнате. Холли шагнула ближе, подняла голову, и, когда его губы слились с ее, весь мир, вся вселенная попросту замерли. Остались лишь она, Жеро Деверо и этот крошечный кусочек пространства и времени, принадлежащий только им. Она чувствовала, что знает его многие годы, многие жизни. То, как его руки скользили по ее рукам, обнимали ее, как его мышцы трепетали под ее пальцами, биение сердец в унисон — все казалось удивительно знакомым и правильным. Она подняла руку, с наслаждением перебирая его мягкие волосы, выгнулась, чтобы плотнее прижаться грудью к его ладони, в то время как он распускал ленту, удерживавшую ее костюм.

К моменту, когда Жеро опустил ее на кровать, важно было одно: быть с ним, так близко, как только возможно. Он лег сверху, и Холли потянула за его свитер, желая ощутить прикосновение кожи к коже, — его тяжесть сводила с ума, заставляла каждую частицу тела кричать от желания соединиться с ним, слиться телом и душой в единое целое. Они были так близко…

— Холли?

Холли моргнула. Ее кто-то зовет? Нет, не моет быть, туман снова подступил, но они с Жеро здесь одни…

— Холли, остановись! — закричала из дверей Аманда.

Жеро прервал поцелуй, страстное выражение лица сменила ярость. Он обернулся и прорычал:

— Убирайся!

От неожиданности Холли резко вздохнула и почувствовала, как виски отозвались легкой болью.

— Аманда?

Рядом с кроватью возникла двоюродная сестра, окруженная лунным сиянием.

Аманда рассерженно схватила Холли за руку.

Раздался шум, словно молния ударила в огромную железную бочку. Руку пронзило болью, как будто в ладони лежал кусок горящего угля. Из ниоткуда, окружая их, возник яркий свет. Холли попыталась прикрыть глаза руками, рука Аманды потянулась вслед за ее ладонью. Неведомая сила подняла Холли, сбросила ее с кровати. Следом полетело покрывало, затем их с Амандой руки расцепились, и Холли, словно тряпичную куклу, швырнуло через всю комнату.

Открыв глаза, Холли заметила только взволнованное лицо кузины и невыносимую боль в левой руке.

— Как себя чувствуешь?

Холли осторожно села на край больничной кушетки и подняла глаза на Аманду, которая опасливо заглядывала к ней за занавеску. В черном платье она казалась еще бледнее и худее обычного.

— Лучше…

Холли недоуменно пожала плечами и тотчас же пожалела о неосторожном движении — рука, подтянутая и закрепленная у груди поддерживающей повязкой из ткани, отозвалась глухой болью. Ее чуть не отморозили охлаждающими компрессами, потом врач ее вправлял — боль была адская, и теперь Холли оставалось только дождаться, пока ей заполнят все бумаги и выдадут рецепт на болеутоляющие.

Она отчаянно хотела поехать домой — мало того что рука оказалась сломана, так еще и пришлось сидеть в больнице в серебряном костюме и карнавальном макияже, на радость всем любопытным. Совершенно унизительно. Плюс тошнотворный запах антисептика, хлорки и резиновых перчаток, неумолкающий динамик внутренней связи… Холли хотелось кричать.

— Скорей бы отсюда выбраться.

— Я тоже терпеть не могу больницы, — сочувственно кивнула Аманда и умолкла.

Холли смущенно заерзала на кушетке. Неужели это она не так давно чуть не оказалась в постели с почти незнакомым парнем? Все представлялось странным, как будто случилось с кем-то другим… но, конечно, у нее было совершенно неоспоримое доказательство собственного поведения в виде жуткой пульсирующей боли в руке, которая напоминала о себе примерно на каждый третий удар сердца.

«Кто швырнул меня через всю комнату? Аманда? Не может быть. Но…»

— У меня на руке ожог, — вдруг сказала Аманда, протягивая левую руку и раскрывая пальцы с гримасой боли на лице. — Вот, видишь?