Симфония для пяти струн (СИ) - Дарья Кузнецова

Я фыркнула от смеха, представив этот казус. Да уж, вот кому-то повезло.

— Какая жалость. А я так надеялась! Видимо, придётся для этого выйти замуж, — я вздохнула. Правда, к стыду своему была вынуждена признать, что не так уж и против пройти через это. И даже личность потенциального «напарника» в этом деле готова была назвать! Глупо, конечно, и недостойно приличной девушки; я же его почти не знаю. Не говоря о том, что я понятия не имею о его ко мне отношении, и что он, вообще-то, не человек.

— Ну, зачем же вот так сразу. Скажу по секрету, сейчас мы наблюдаем лишь одну грань камня, а сам он существенно больше.

— Да? А я никогда об этом и не знала! — искренне восхитилась я. — Правда, к остальной его части, наверное, добраться ещё труднее.

— Нет ничего невозможного. Если очень хотите, могу проводить.

— Но… как? И вообще, откуда вы знаете всё это? — запоздало опомнилась я.

— Видите ли, последние пару десятков лет я являюсь ночным смотрителем этого храма, — рассмеялся он. — Так что не нужно подозревать меня во всех смертных грехах. Ах да, простите мою грубость, я же даже не представился! Анар Тавьер, — он элегантно и несколько старомодно поклонился. — Отвык от приличного общества; с этой работой полностью перешёл на ночной образ жизни и давно не знакомился с новыми людьми, тем более — столь юными и прелестными саенами. Дозволено ли мне узнать ваше имя?

— Ау Лиел, — поспешила представиться я. А то в самом деле нехорошо получается.

— Ау. Какое красивое, звонкое имя, — задумчиво улыбнулся он. — Я в юности знал одну вашу тёзку, что за прелестное она была создание! Но — увы! — погибла совсем юной. Если бы не тот случай, я мог бы быть женат, нянчить внуков и спокойно сидеть на пенсии, а не бродить ночным привидением по этому храму, — он вздохнул. — Ну вот, я, кажется, вас расстроил. Не стоит принимать так близко к сердцу эту старую историю; с возрастом прошлое кажется гораздо ближе и заманчивей настоящего, все старики любят вспоминать свою юность, и я не исключение. Эта рана давным-давно зажила. Давайте сменим тему… я не слишком много говорю? Просто наконец-то дорвался до общения, — он виновато развёл руками.

— Нет-нет. Мне действительно интересно, — честно тряхнула головой я. — Значит, вы правда можете проводить меня к алтарю?

— Как двусмысленно это прозвучало, — он рассмеялся и предложил мне локоть, за который я, после мгновенного колебания, осторожно уцепилась. — Увы, я не ваш отец, и могу проводить вас только к основанию камня, а не вложить вашу руку в руку вашего избранника.

Я смущённо вспыхнула.

— Извините…

— За что? Право, не стоит, вы не сказали ничего обидного. Здесь недалеко, пойдёмте.

Мы подошли к одной из колонн, возвышавшихся по периметру. Тар Анар провёл рукой по прохладному камню, и в самой колонне открылся тёмный провал. Впрочем, таковым он был недолго; в темноте зажглась вереница огней, и стало ясно, что огромная колонна скрывает винтовую лестницу.

— Ух ты, здорово! Никогда бы не подумала, что тут так интересно, — восторженно ахнула я.

— Ну, что вы. Это только в первый раз. Сам храм гораздо интереснее, чем все эти технические помещения, — отмахнулся мой провожатый. — Осторожнее, тут крутые ступеньки. Саена Ау, вы ведь не откажетесь выпить со мной чашечку кофе? Понимаю, что это странная просьба в такое время, но у меня-то только начинается рабочий день и, соответственно, сейчас утро. Но я пойму, если вы откажетесь от кофе.

— Я очень люблю кофе, в любое время суток, — я рассмеялась, сбегая по ступенькам вперёд тара Тавьера.

— Куда мы так бежим, Карт, ты можешь мне объяснить? — недовольно проворчал Сарк. — Почему ты вообще решил, что сейчас Ау в опасности?

— Потому что она в этой самой опасности уже несколько дней, с того первого убийства, — огрызнулся Аль.

— Ладно, тебе виднее. Но откуда ты знаешь, где она сейчас находится? Может, вообще на другом конце города!

— Слушай, ты со мной пошёл по своей воле, я тебя никуда не гнал. Будь добр, помолчи сейчас, ладно? Я сосредоточиться не могу!

Молодой творец только растерянно кивнул. Любопытство его меньше терзать не стало, однако от попыток удовлетворить его пришлось временно отказаться. Живой ветер явно был на взводе и, совершенно определённо, был уверен в своих действиях. Похоже, с юной видящей истину действительно приключилась какая-то беда, и медлить было нельзя.

Проскочив очередной тесный закоулок, мужчины неожиданно (для Сарка неожиданно) выскочили на просторную широкую площадь к центральному храму. И Аль целенаправленно двинулся к белеющему архитектурному шедевру, существенно сбавив скорость.

— Вот сейчас я совсем ничего не понимаю, — вздохнул Рамлен.

— Потом, всё — потом. Ты умеешь драться?

— Ну… Так, немного, — растерялся от такого вопроса молодой доктор.

— Я имею в виду не кулаки. Ты владеешь какими-нибудь боевыми гармониями?

— Кое-что знаю, у нас был небольшой факультативный курс, но я никогда не применял их на практике.

— Ещё один вопрос. Ты сможешь в случае чего смягчить своё падение с большой высоты? А! Два вопроса. Ты умеешь плавать?

— Плаваю хорошо, ныряю тоже, при падении подстраховаться смогу. Да что случилось? С кем ты драться собрался?! — окончательно потерявший нить разговора, Сарк испытывал огромное желание стукнуть по голове или себя (чтобы в ней прояснилось), или своего необычного друга (с той же целью).

Аль остановился у самого входа в храм и всем корпусом повернулся к своему спутнику. Свет фонарей позволил Рамлену хорошо разглядеть выражение лица следователя. И оно ему очень не понравилось.

— Ты недавно спрашивал, какой я ветер. Я сказал, один из штормовых.

— Ты соврал? — мрачно хмыкнул Сарк. При виде бледной и какой-то заострившейся физиономии Аля с тёмными кругами вокруг лихорадочно блестящих глаз, нервно подёргивающимися уголками губ, будто готовых сложиться в звериный оскал, он понял, что готов уже ко всему.

— Почти, — недовольно дёрнул щекой синеглазый демон. — Буря столетия, столетний шторм — знакомые названия? Если что-то случится, я… постараюсь, если смогу, уйти как можно дальше от города. Учитывая количество зелья, бродящего у меня в крови, есть шанс, что эта моя личность растворится не сразу. Но те, кто будут рядом, могут пострадать. Я не предлагаю тебе уйти — знаю, что ты, зараза упрямая, откажешься, и не надо так ехидно скалиться, — но постарайся, по крайней мере, быть осторожен.

— Я больше никого не смогу подстраховать, кроме себя, — на всякий случай уточнил Сарк.