Поле боя - Севастополь - Георгий Савицкий

Вахтенные операторы РЛС на гвардейском ракетном крейсере «Москва» засекли приближение неизвестно откуда взявшихся скоростных воздушных целей и пуск ракет. Целеуказание осложнилось ставящимися неизвестными самолетами помехами. Правда, помехи эти могли успешно работать, может, против зенитно-ракетных комплексов «Оса» или «Оса-М». Но вот против ЗРК С-300Ф «Форт», которым была оснащена «Москва» это уже практически не действовало. Дело в том, что фазированная антенная решетка РЛС воздушного обзора может быстро отстраиваться практически от любой помехи, изменяя фазу на отдельных участках антенного поля или просто увеличивая локально мощность сигнала, который становится просто очень тяжело «задавить».

На флагмане и всех кораблях конвоя сыграли тревогу. Скоростные воздушные цели были взяты на автосопровождение и классифицированы как штурмовики типа «Харриер». Корабли охранения на ходу начали перестроение в ордер ПВО, взаимно перекрывая секторы обнаружения целей и обстрела зенитными ракетами и скорострельными пушками.

После того как был засечен старт ракет, командующий эскадрой приказал открыть ответный огонь. Радиолокатор с фазированной антенной решеткой «Форт» позволял сопровождать одновременно до шести целей и обстреливать их дюжиной ракет — по две на каждого «супостата». Навстречу «гарпунам» из вертикальных пусковых барабанов комплекса С-300Ф на Москве» устремились управляемые зенитные ракеты 5В55РМ, развив скорость в 2000 метров в секунду.

Американские ПКР18 «Гарпун» хоть и имели приставку «супер», но не во всем соответствовали ей на самом деле. Так, скорость этих ракет шагнула лишь к звуковому барьеру от обычных 850 километров в час, а всему виной увеличение боевой части. Но до ее подрыва еще нужно было долететь. Получилось это не у всех «гарпунов». Шесть из них были уничтожены зенитными ракетами 5В55РМ с «Москвы». Остальные полдюжины расстреляли общими усилиями корабли охранения своими «осами», «ураганами» и «кортиками». Сами же самолеты, запустившие ПКР, исчезли, как и появились, неизвестно куда... Конечно, было предположение, что «мирный» турецкий сухогруз несколько не тот, за кого себя выдает. Но садить по условно гражданскому судну «уранами» — дело все же недостойное русского моряка. Это «янкесы» превращают целые страны в развалины тяжелым и не всегда высокоточным оружием, чтобы потом морская их пехота могла воевать с комфортом.

Но ракетная атака с самолетов была лишь отвлекающим маневром. Теперь в атаку на русскую эскадру вышли турецкие ударные корабли. Все четыре уже порядком устаревших, но все же являющихся серьезной силой фрегата «Кнокс», с дистанции девяноста километров запустили по восемь «гарпунов», потом отстрелялись «экзосетами» корветы «Бурак». Под их прикрытием атаковали русские корабли турецкие ракетные катера класса «Килик» и «Доган».

К русской эскадре сразу с трех направлений устремились стаи противокорабельных ракет. Теперь даже быстродействия ФАР-локатора «Форт» не хватало для успешного отражения атаки. Но гвардейский ракетный крейсер «Москва» шел не один, он являлся главой самых разных, но направленных на достижение единой цели кораблей оперативной эскадры — в этом и проявлялась концепция боевой тоталитарности русского оружия.

Можно сказать, что сейчас в противостоянии столкнулись две тоталитарные системы: одна с крепкой броней и увесистыми кулаками «гранитов» и «моски тов», а вторая — с более тонко организованной «нервной системой» под названием «Иджис».

Русские корабли ужалили «осами», на дальности 35 километров зенитные ракеты выстроили средний рубеж перехвата. Дальний был за комплексом «Форт», а вблизи, в радиусе пяти километров, реактивную крылатую смерть достреливали «кортики» и АК-630М.

* * *

Но не все турецкие ракеты рассыпались огненными брызгами под очередями русских скорострелок и взрывами зенитных управляемых ракет 9М311 зенитных ракетно-артиллерийских комплексов «Кортик». В дело вступила статистика больших цифр. Несколько «гарпунов», преодолев все рубежи ПВО русского соединения, ударили по кораблям. Первым принял на себя удар сторожевой корабль «Сметливый». Два «гарпуна» разворотили ему правый борт и снесли счетверенную установку ПКР «Уран». На сторожевике начался пожар, через проломы в корпусе стала поступать вода, но корабль, хоть и с большим креном, все же сохранил способность идти и сражаться. Аварийные партии боролись за живучесть и непотопляемость корабля, а врачи в лазарете боролись за жизни раненых, пострадавших от ракетной атаки турецких кораблей.

Досталось и головному БДК1 «Цезарь Кунников», Ракета угодила в середину надстройки, полностью Уничтожив мачты с антенными постами РЛС и антеннами навигации и связи.

Был потоплен малый противолодочный корабль "Суздалец», его собрат, МПК «Муромец», еле успел прийти ему на помощь и спасти покидающих свой

подбитый корабль моряков. Последним сошел с борта малого противолодочного корабля его капитан.

Остальные корабли тоже получили повреждения.

хоть и не такие серьезные.

* * *

Лучшая защита — это нападение. Вперед вырвались все четыре «Сивуча». «Самум», «Бора», «Зефир» и «Эол» в кильватерном строю неслись на воздушной подушке, на скорости 120 километров в час на боевые порядки турок. На кораблях с серпом и звездой заработали на полную мощь генераторы помех, забивая каналы наведения русских РЛС «Монолит» и головки самонаведения непревзойденных ПКР 3М80 «Москит» и «Москит-М». Турецкие корабли окутались клубами дымовой завесы, выбросили облака дипольных отражателей. Но куда там! Совсем скоро, буквально спустя секунды, многие из турецких кораблей окутались уже облаками всамделишного, жирного и черного дыма, сквозь который пробивались гигантские языки пламени. А в проломы от попадания «Москитов» бешеным напором хлестала вода. Ни одна из русских противокорабельных ракет не была перехвачена. И не могла быть перехвачена в принципе, потому что летела к цели на высоте семь метров над волнами и на скорости в два и восемь десятых раза превосходящей скорость звука! Бесполезными оказались и американские ЗРК «Си Спэрроу», и скорострельные шестиствольные пушки «Вулкан». Их заградительный огонь стал лишь погребальным салютом для гибнущих кораблей. Можно было сказать, что у более тонко организованной «нервной системы» «ИДЖИС» случился «нервный срыв».

Но битва еще не закончилась, в самый наивысший момент накала морского боя сквозь огненный ад тонущих и взрывающихся турецких кораблей прорвались четыре фрегата типа «Явуз». Выли на форсаже газотурбинные двигатели, расходились далеко в стороны пенные «усы», а за кормой седой бородой Нептуна пенился кильватерный след. И никто уже не мог, не имел возможности остановить стремительные турецкие фрегаты, которые вели, несомненно, мужественные моряки. Над русскими кораблями нависла смертельная угроза стремительной и неотразимой ракетной атаки.

Неотразимой?..

Ну, это мы еще посмотрим!

* * *

Они неслись над волнами в ореоле брызг и слитном реве мощных турбин — тройка экранолетов-ракетоносцев «Сапсан». И в унисон с могучим рыком турбин и свистом рассекаемого воздуха пели сердца летчиков. Сильные руки сжимали штурвалы управления, все чувства были обострены — люди словно слились с крылатыми ракетоносцами в единое целое, в единый боевой организм, цель которого — скоростная атака!

В кабине головного экранолета-ракетоносца командир звена капитан Игорь Орлов внимательно следил за стремительно убегающими в углу индикатора на фоне лобового стекла цифрами дистанции.

— Командир, доверни вправо двадцать пять, — сказал штурман оператор Иван Луговой.

— Понял, выполняю, — штурвал в сильных руках плавно повернулся на указанные штурманом градусы, и вновь вернулся в исходное положение, стиснутый волевым усилием.

Два ведомых экранолета повторили маневр ведущего ракетоносца, экипажи сохраняли радиомолчание.

— На боевом, — сообщил штурман-оператор. — Произвожу распределение целей...

Пальцы Ивана Лугового защелкали тумблерами и клавишами компьютера наведения, вводя поправки и рассчитывая векторы ракетной стрельбы. В эти моменты он совсем не был похож на того добродушного деревенского увальня с медвежьей грацией, которым обычно казался окружающим. Сейчас это был медведь, готовый к смертельной схватке, способный с неуловимой стремительностью задавить противника своей необузданной боевой мощью. Штурман-оператор переключил режимы работы бортовой PJIC управления ракетной стрельбой, сузив угол сканирования в секторе прицеливания. Турецкие фрегаты ставили помехи, однако это не помеха для ФАР-локатора. Произведя селекцию ложных целей, штурман-оператор задал наведение по целям явным. Бортовой вычислительный комплекс подтвердил параметры объекта и векторы ракетной стрельбы.