Магнат - Элейн Ричардс

Снаружи, позади клуба, внезапная тишина обрушивалась, как удар грома. Конечно, кое-какие звуки оставались: город продолжал жить, с полуопустевших улиц доносился шум моторов, переносные магнитофоны негров и чиканос хрипели без устали. Но после кошмарной какофонии клуба относительная тишина как бальзам вливалась в измученные уши. Клуб остался позади, за переполненной автомобильной стоянкой.

Дверь клуба открылась, прорезав темноту слабым лучом света, и появилась Джолин. Парни ждали. Когда она приблизилась в окружении музыкантов ее оркестра, а также телохранителей, парни вынуждены были отступить в тень. Но Джолин захотелось поехать в частный и очень дорогой клуб на северной окраине города, где она встретила бы богатых, пресыщенных, как и она, людей, где к ее услугам были изысканные напитки, кокаин, откровенная порнография и секс на любой вкус. По понятным причинам она не хотела объяснять окружающим, куда и зачем она едет, а также почему отказалась от попутчиков. Каждую ночь маленький «порше» дожидался ее в десяти ярдах от задних дверей клуба, и никогда не случалось никаких инцидентов.

Двое парней приблизились к ней, как только ее покинула свита. Они стояли в нескольких дюймах от нее, с обеих сторон, и похотливо хихикали. Глаза Джолин расширились от страха, а сердце громко заколотилось под сатиновой рубашкой.

— Чего надо? — спросила она.

— Тебя, — ответил высокий парень.

Это обеим парням показалось исключительно остроумным, и они покатились со смеху.

— Убирайтесь отсюда к черту! — воскликнула она.

— Сейчас, разбежались, — резко оборвал ее блондин.

Джолин была испугана, но не чрезмерно. В свое время ей удавалось справляться с пьяными фермерами, с шоферней и с просто бродягами. Она знала, как избавиться от назойливых приставаний и как торговать своим телом, не позволяя до него дотронуться. Она оценивающе оглядела этих ребят и решила, что они мало чего стоят по сравнению с мускулистыми мужиками, которых ей удавалось обвести вокруг пальца. Это были панки с завышенным самомнением, но слишком одурманенные, чтобы представлять собой реальную опасность. Она знала такой тип парней, но не догадывалась, насколько сильно ими овладела жажда мести, превратив их в смертельно опасных зверей.

— Послушайте, — обратилась к ним Джолин, — во-первых, у меня нет при себе денег, во-вторых, в ваших же интересах уразуметь, что если вы протянете ко мне свои грязные лапы и я сама не оторву ваши яйца, то это сделает за меня мой муж. Если вам говорит что-нибудь имя Си Хейг, уносите отсюда ноги!

Парни снова захихикали. От них несло перегаром, дешевым табаком и еще какой-то гадостью.

Высокий сказал:

— Да, мы знаем Си Хейга. Большая, жирная тля с огромной прыщавой задницей.

Джолин повернулась к двери, но высокий парень выхватил отточенный охотничий нож, лезвие которого зловеще блеснуло в ночном мраке. Обхватив ее худой рукой за шею и приставив к горлу нож, он прошипел, тяжело дыша и распространяя зловоние:

— Давай ты первый, Гленн.

Джолин не хватало дыхания, чтобы закричать. Нож щекотал ее горло, и она закрыла глаза. Она слышала, как Гленн расстегнул молнию на брюках, и тело ее содрогнулось от рыданий, когда он прыгнул на нее, как паук в сыром подвале. Ей оставалось только молиться, чтобы это скорее закончилось.

Двойное изнасилование в общей сложности продолжалось полчаса, а после этого ее еще тискали и пинали почти до рассвета.

Глава 12

Сэнди вернулась в программу «Американский дневник» через три недели после похорон Гейба. Ден Арлен встретил ее настороженно, он сомневался, сможет ли она восстановить ту бодрую непосредственность, которая необходима для работы телевизионной ведущей. Ее лицо осунулось, глаза погасли. Но она уверяла шефа, что с ней все в порядке.

Так и не присев, Сэнди объяснила Дену, что обдумала свою будущую карьеру и определила ту сферу деятельности, в которой собиралась работать. Она сказала, что у нее есть несколько идей. Будут ли они ему интересны? Ден кивнул и молча, не прерывая, выслушал ее до конца.

Сэнди ждала ответа и наблюдала, как он сидит за своим столом, крепко упершись ногами в ковер и по-хозяйски положив руки на стол. Жалюзи позади него закрывали окно, не пропуская дневного света. Ден Арлен, высокий и загорелый, казалось, играл роль в легкой романтической пьеске, но глаза выдавали его истинное настроение.

Сэнди почувствовала, как у нее сжимается горло, и села на стул у края стола. Заговорил Ден:

— Что дает вам основания считать, что вы справитесь с программой серьезных новостей? Или с журналистским расследованием?

— Мое интервью с Рубеном Хейгом, — ответила она.

Ден закурил сигарету и спрятал свою роскошную зажигалку в карман жилета. После чего пододвинул к себе пепельницу.

— Мы все сейчас в дерьме из-за вашего Рубена Хейга. Телефоны перегреваются от звонков очень важных особ. Всем понадобилось узнать, чем эта девица там занималась.

Он откинулся назад, и кресло под ним затрещало. Заметно волнуясь, Ден нервно стряхнул пепел с сигареты.

— Вы шокированы? Наслушавшись лестных слов, вы в них поверили. Но я смотрю дальше. Вам удалось набрать очки, добившись интервью с Хейгом, но вы растеряли ваших зрителей. — Он обвел рукой некую воображаемую аудиторию. — Вы нравитесь вашим домохозяйкам только потому, что вы хорошенькая, пустоголовая кукла и никому не наступаете на мозоли. У вас определенный имидж, вы ведущая, но никак не репортер. Вы забыли об этом?

— Я не согласна. Я была репортером, и никем другим, когда брала интервью у Рубена Хейга. И мне удалось кое-что вытянуть из него своими вопросами о Юго-Западной. Я пыталась прижать его, но он меня обошел. Да, я не очень хорошо знаю специфику репортажей-расследований, но мне никогда не давали ни малейшего шанса с ней познакомиться, и вы об этом отлично знаете. Вы также знаете, что я вовсе не пустоголовая кукла, и держите меня на этом месте потому, что вам так удобнее и безопаснее! Я же соглашаюсь на это, потому что люблю телевидение. Но я хочу заниматься репортажем, Ден. Возможно, мне стоит попытаться вести программу новостей. Смерть Гейба не вышибла меня из седла.