Любовь — это серьезно - Дорис Уилкс

Тори пробрал холодок. Неужели Фло ее проверяет? Неужели действительно заметила ее в ресторане с Дигби?

— Да? — Винс нахмурился, сдвинув брови. — Ты же знаешь, на неделе меня практически не бывает дома. Но Виктория должна была быть... — Он вопросительно покосился на жену. И той показалось, что ее обожгло огнем. — Ты же ужасная соня, тебя по утрам и домкратом не поднять.

— По опыту знает, — понимающе рассмеялась Фло. — Но ее можно понять.

— Где ты была? — Винс пристально смотрел на Тори, не обращая внимания на горящий взгляд Фло, которая буквально пожирала его глазами.

— Наверное, спала, если было совсем-совсем рано. — Тори рассмеялась, пытаясь скрыть нервозность. — А ближе к полудню... ездила за покупками, — выдавила она, ненавидя себя за ложь. Она отправилась в город исключительно для того, чтобы встретиться с Томом Дигби. Но не могла же она открыто заявить об истинной причине, побудившей ее обратиться к пройдохе-журналисту.

— Счастливая женщина! — Фло улыбнулась, но что-то в ее умных карих глазах заставило Тори напрячься. — Мне бы тоже хотелось иметь мужа, который давал бы мне достаточно денег на походы по магазинам. Я бы тоже с утра до вечера ездила за покупками... Ведь у тебя денег немерено, правда, дорогой?

Винс мрачно усмехнулся.

— Смотря на что, Фло. Тебя содержать мне явно было бы не под силу. С твоими способностями тратить деньги... Вот Виктория в этом смысле более скромная и благоразумная. Что не может не радовать.

Он защищает ее? Приятное тепло вдруг разлилось по телу Тори. И мелькнула злорадная мысль: тебе, дорогуша, не подцепить моего мужа; хоть из кожи вон лезь!

Но тут Фло невинно поинтересовалась:

— Скромная в смысле расходов?

Тори уловила откровенный намек в вопросе, заданном елейным голоском. Мол, знаем мы эту скромницу. Вчера в Глазго она была не особенно благоразумной и осмотрительной... Но, может быть, ей показалось? Нервы у Тори были на пределе. И тут Фло обратилась уже непосредственно к ней прямо-таки с лучезарной улыбкой:

— Винс не особенно распространяется на эту тему, но, как я понимаю, вас уже можно поздравить?

— А-а? — Непонимающе хмурясь, Тори повернулась к мужу. Но он, попросив прощения, пошел встретить очередных гостей.

— Как я поняла, в последнее время ты себя плохо чувствуешь, тебя тошнит по утрам, целый день клонит в сон... — пояснила Фло в ответ на озадаченный взгляд Тори. — Ты ведь поэтому и не пошла на то благотворительное мероприятие, верно? У тебя будет ребенок.

Беременность Тори еще никак не проявлялась внешне. Во всяком случае, платье в обтяжку сидело на ней безупречно.

— Мы это не афишируем, Фло, — выдавила она и поспешно добавила: — Я суеверная. Не хочу, чтобы об этом знали... Мало ли что может случиться.

Флоранс усмехнулась, причем достаточно цинично, как показалось Тори.

— А что может случиться? Он узнает, что ты встречаешься с другим?! — Пристальный хитрый взгляд говорил сам за себя. — Вы оба молоды и здоровы... Хотя ты уже в том возрасте, когда первый ребенок считается поздним, — задумчиво проговорила Фло, изображая искреннюю озабоченность. — Так, когда ждать пополнения семейства? В марте? В апреле?

На этот раз уже не осталось сомнений: Флоранс Эшли ревнует ее. И завидует ей. И интересует ее не то, когда родится ребенок, а была ли Тори уже беременна, когда выходила замуж за Винсента Ллойда. Может быть, он поэтому на ней и женился... Тори оценила горькую иронию ситуации. Фло, видимо, считает, что она зацапала Винса благодаря беременности, а тот уверен, что она выскочила замуж, чтобы «прикрыть позор».

— Где-то так, — прошептала она.

Флоранс внимательно на нее посмотрела, а потом заговорила с неожиданной горячностью.

— Ты ведь хочешь все это сохранить — замечательный дом, муж, ребенок? Ведь хочешь? Тогда послушай доброго совета, держись за то, что у тебя есть. Зубами держись. Потому что один твой неверный шаг, Виктория Ллойд, и я его у тебя отберу.

Тори опешила от такой наглости. С лужайки тянуло ароматным дымком, там на углях жарилось мясо. Быть может, в другой ситуации этот запах показался бы ей соблазнительным, но сейчас Тори было не до того.

— Ты поэтому флиртуешь с ним у всех на глазах, хотя он мужчина женатый? — полюбопытствовала Тори, делая упор на слове «женатый».

Фло пожала плечами.

— А что такого? Он был моим еще до того, как здесь появилась ты.

Пока Тори мучительно соображала, что бы такое ответить, Флоранс, заметив кого-то из знакомых, направилась к ним, оставив молодую жену кусать губы от злости. А еще Тори стало страшно...

Почему Фло чувствует себя так уверенно и даже недвусмысленно угрожает ей?.. Знает, что их с Винсом брак готов вот-вот развалиться, и прилагает теперь все усилия, чтобы вернуть себе желанного мужчину. Будь что будет, решительно сказала себе Тори, но сегодня ночью тебя, Фло, ждет большое разочарование, если ты думаешь, что я отдам тебе мужа, на блюдечке преподнесу, точно порцию пикникового шашлыка... Это ее право, и ее долг — сражаться за человека, которого она любит! Тори специально заводила себя, будя здоровую злость, которая всегда придает человеку решимость. Если бы она могла видеть себя со стороны, то сама бы поразилась, как прекрасно выглядит.

Впрочем, Винс вел себя так, будто она, Тори, уже выиграла сражение. Он был предельно внимательным и заботливым. И хотя она понимала, что все это делается на публику, все равно не могла сдержать сладостную дрожь, которая пронимала ее всякий раз, когда муж приобнимал ее за плечи или лениво, как будто рассеянно, гладил по обнаженной спине. Пусть даже в каждом его прикосновении ощущалась холодная расчетливость.

Они как раз подошли к Марку с Эстер и завели беседу. Говорила преимущественно Эстер. Но Тори ее не слушала. Ее мысли были заняты только Винсом. Зачем он так ведет себя с ней? Он же понимает, что мучит ее... Естественно, он старается произвести на гостей подобающее впечатление. Но вдруг он еще и проверяет ее, Тори, пытается выяснить, по-прежнему ли она млеет от одного его прикосновения? Зачем так безжалостно играть на ее чувствах для того, чтобы удовлетворить свое мужское самолюбие?

— Эй, посмотрите!

Чей-то встревоженный крик перекрыл смех и гул разговоров. Собравшиеся как один повернулись в сторону пустоши.

— О Боже!

— А что они делают, чтобы остановить...

— Когда мы выезжали из дома, там виднелась только тоненькая струйка дыма...

Тори не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она заметила дым, но, видимо, ветер раздул огонь, и теперь, в сгущающихся сумерках, было видно, как тонкие языки пламени ползут по склону холма, точно искрящиеся ручьи.