Кровавый дракон - Андрей Вячеславович Шевченко

от Дилля раздался крик боли — похоже, кого-то задело. Но тут же крик прекратился — наверное, человек потерял сознание. А, может, и умер.

— Что это такое было?

— Ледяное лезвие. Страшная штука, особенно против пехоты в строю. Мгновение, и человек двести стали безногими. Твой щит готов? Тогда иди за мной.

Он поспешил создать магический щит, при этом вспомнив мастера Иггера — тот не преминул бы назвать ученика последним тупицей за то, что не сделал этого с самого начала.

Откуда-то справа раздалось звучное гудение, а земля под ногами задрожала. Дилль увидел, как шагах в двадцати от него земля вспучилась, словно там пробудился гигантский червяк. Невидимый «червяк» с огромной скоростью двинулся в сторону дома, по пути выворачивая из почвы деревья и оставляя за собой глубокую траншею. Не добравшись до стены дома шагов пять, заклятье остановилось, после чего последовал взрыв, разметавший вокруг комья земли.

— Смотри-ка, он справился с «кротом», — покачал головой Оквальд. — Не думал, что Гвинард умеет распылять ещё и земляных элементалей.

Дилль вспомнил, что Гвинард был мастером водной и воздушной магии, а также магии металла. А земельщиком не был. Тем не менее, земляную элементаль он уничтожил.

— Сейчас я попробую, — тихо сказал Оквальд. — А ты…

Наставник не закончил — в воздухе появилась голубая извивающаяся труба. Она началась от окна дома и закончилась около Оквальда. Мгновенье, и на конце трубы вырос синий шар. Ещё мгновенье, и шар взорвался мириадами острейших осколков.

Дилль почувствовал, что его щит принял удар на себя, затем давление внешней энергии превысило накачанную им, и щит со звоном исчез. Пока враг не повторил атаку, Дилль поспешил сделать новый щит, и только после этого осмотрелся.

Трава и кусты вокруг были превращены в мелкое крошево. Морщинистый ствол мощной яблони со стороны взрыва был изрублен в щепки, а ветки словно обрезал ножницами садовник из племени гигантов. На земле в двух шагах от Дилля лежал мастер Оквальд — его залитый кровью голубой костюм был пробит в десятке мест, а в правом глазу торчал ледяной осколок.

— Мастер? — тихо сказал Дилль.

Оквальд не шевелился. Мёртв? Ещё один пункт в список долгов Гвинарду. В душе Дилля взорвалась драконья ярость. ВРАГ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!

Дилль не понял, в какой момент он потерял контроль над собой. Только что он стоял над телом мастера Оквальда, и вот уже бежит к дому, где укрылся предатель Гвинард. Посох в руках Дилля запылал багровым светом, сквозь который проблёскивали зеленоватые молнии.

Пущенный в него воздушный разряд Дилль небрежно отвёл посохом, и заклятье Гвинарда проделало широкую просеку в деревьях.

— Получи, гад! — прошипел Дилль, выпуская огненный шар в окно дома.

Наверное, от ярости что-то перепуталось в его голове, потому что вместо обычного огненного шара у Дилля получилась длинная огненная струя. Он на мгновение стал настоящим драконом — даже пламя у него было драконье не только по сути, но и по форме. Следующая атака Гвинарда, встретившись с огнём Дилля, растаяла без следа — раздался только громкий хлопок.

Стена дома вспыхнула и исчезла в неистовом жаре, крыша мгновенно воспламенилась и часть её рухнула, взметнув в небо сноп искр. Дилль, испытывая невероятное наслаждение от уничтожения врага, поливал огнём всё вокруг себя. Ядовитое пламя, словно живое, рвалось в самые потаённые уголки дома, выжигая всё на своём пути. Земля горела, источая смрад, окружающая растительность на глазах жухла и сворачивалась. Дилль сейчас хотел только одного — убивать. И он, сочтя, что укрытие предателя сгорело достаточно, обратил свой взор на соседский дом.

— Прекрати немедленно! — послышался чей-то вопль. — Начинай выход!

Зачем прекращать? Здесь тоже укрылся враг, и нужно его уничтожить. С треском полыхнул хлипкий забор, превращаясь в пепел, факелами вспыхнули деревья, а за ними загорелся и дом из красного кирпича. Дилль с удовольствием отметил, что кирпич, оказывается, горит не хуже дерева, но не успел порадоваться этому открытию, как на него обрушилась вода. Бочка, не меньше.

— Что за шутки?!! — заорал он. — Пожгу к демонам!

Вторая порция воды оказалась ещё больше. Дилль начал с отвращением отплёвываться — вода воняла тиной и плесенью.

— Убью! — но прежнего запала он уже не ощущал.

— Начинай выход, тупица, — заорали теперь уже несколько голосов.

Дилль с трудом понял, о чём ему говорят, и принялся повторять мантру спокойствия. Постепенно ярость улеглась, а безумная энергия покинула его. Он опёрся на посох, как на костыль и посмотрел на дело своих рук. Дом, где скрывался предатель, превратился в спёкшееся чёрное месиво. И земля вокруг была такой же. У соседнего дома, находившегося шагах в двадцати, сгорела всего лишь одна стена, потому что вокруг уже суетились мастера-маги, гася огонь потоками воды.

— Ты — идиот! — злобно проговорил подошедший гроссмейстер и содрал с головы свой странный шлем. — Зачем ты влез в то, что тебя не касается?

— Из-за него умер Орхам и погибла Релла. Это меня касалось, — Дилль ответил спокойно, словно на него не надвигался самый могущественный маг королевства. И весьма рассерженный при этом.

— Кто тебя просил сжигать Гвинарда, когда мы должны были пленить его! Убить его мы и сами могли. Куда Оквальд смотрел? Оквальд? Ты где, пёсий сын?!!

— Оквальд погиб от заклятья Гвинарда, — будничным тоном сказал Дилль. — Потому я и…

Он не договорил, но гроссмейстер и так понял. Он переменился в лице и только спросил:

— Где он?

Дилль мотнул головой. Адельядо бросился к телу Оквальда, словно был не гроссмейстером, а десятилетним мальчишкой.

— Китан, Грифнерд, скорее сюда! — послышался его крик. — Оквальд тяжело ранен!

Оквальд не погиб? С Дилля мигом слетела шелуха усталости, и он кинулся на помощь. Однако его моментально прогнали, чтоб невзначай не помешал. Подтянулись остальные врачеватели, и над Оквальдом вскоре трудилась целая бригада. Десяток магов под руководством смотрителя Криана принялся разбирать завалы, и вскоре была обнаружена обугленная тушка фамильяра со спёкшейся золотой цепью на шее. Другой конец цепочки сжимала обгорелая до костей рука — это всё, что осталось от предателя.

* * *

На следующий они пришли в медитативный зал, но мастер Китан только головой покачал.

— Идите к Криану, он вас заждался.

Дилль и Тео вышли и переглянулись.

— Ну ладно, гроссмейстер на меня обозлился. А тебя-то за что?

— Откуда мне знать? — развёл руками Тео. — Сейчас Криан всё объяснит. Он же обещал показать нам какое-то ужасное место.

— Жаль, — фыркнул Дилль, — я уже привык к нашему залу. Дыра — самое то для тренировок.

Дыра Эувериуса никак не взаимодействовала с любой магической энергией, а потому при попадании в неё огненного шара или воздушного сгустка не было осколков камней, которые грозили продырявить воинствующего мага в любом другом помещении. Поскольку мощи у Дилля было хоть отбавляй, каменное крошево изрядно осложняло ему процесс отработки атаки. А вот в зале с дырой Эувериуса адептам было удобно и комфортно швырять свои магические поделки в самодельные мишени, обломки которых отправлялись всё в ту же дыру.

Смотритель Криан против обыкновения не корпел над журналом, а перекладывал с места на место вещи.

— Заходите, — прокряхтел он, снимая со шкафа деревянный ящик, обитый толстыми бронзовыми полосами.

Ящик с громким стуком упал на пол, а внутри что-то звякнуло.

— О-о, только бы зелье Фродео не пролилось, — простонал Китан.

Он принюхался, оглядел сундук со всех сторон, затем осторожно приоткрыл крышку и облегчённо вздохнул.

— Слава мне, аккуратному, — хмыкнул он и пояснил адептам: — Зелье Фродео — очень едкая штука. Прожигает всё, с чем контактирует, кроме кожи василиска. Ну и, быть может, кожи взрослого дракона. Но поскольку ухлопать василиска проще, чем взрослого дракона, сосуды для зелья Фродео делают в основном из этих неприятных тварей.

Глава 16

Он достал крохотную кожаную флягу и поболтал ей — раздалось лёгкое бульканье.

— И для чего применяют это зелье? — спросил любопытный Тео.

— А для всего. Когда надо прожечь дыру в камне, когда нужно разрушить ворота осаждаемого города. К примеру, если бы сейчас пробка отскочила, зелье прожгло бы этажей семь под нами. А его, как видите, всего ничего. Иногда его применяют для уничтожения