"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра

— Знаю, не объясняй. Сам из них. Можно и гостеприимство снискать под иным кровом.

Чумп зашипел так, что генерал вобрал голову в плечи. А чего? Мало ли какая непруха с Коальдом вышла. Онт же, а онтам благородные титулы не жалуют, ибо — паршивый народ. Барон же на низость не пойдёт, разве что споит гостей преизрядно да пошлёт после челядь в засеку на дороге. А когда меч на меч, а в голове плещется добрый эль, это гоблину привычно и понятно, и ничего зазорного нет ни в том, чтобы с гиканьем разметать засадный отряд, ни в том, чтоб полечь в неравной сече. Принцесса, правда, тут ещё. За такую добычу и барон враз принципам изменит. Гоблинов тут нет, а хуманса, который доставит дочку, король Минимус и впрямь может наградить…

— Ну, видно будет.

— Не будет, анарал, тебе ничего видно. Ночуем в лесу, и вся недолга. Или я прямо сейчас удочки сматываю. Дважды на одни грабли — даже для тебя слишком.

— Дважды — не слишком, — возразил генерал весомо и хотел было сослаться на свои лета и солидный чин, но Чумп злобно плюнул под ноги его коню и решительно умчался вперёд.

…Костер полыхал, постреливая сухими веточками, в изобилии запасёнными прозорливым Чумпом, а Вово приволок полдюжины сушин, с хрустом переломал о колено и подпихивал по одной. Путники расселись вокруг костра в полумраке. Генерал предусмотрительно уселся так, чтобы костёр был между ним и принцессой, поднял забрало, а Вово и Чумп и вовсе поснимали шлемы. Физиономию Вово надежно задрапировали длинные светлые космы, а сплющенный его нос (в детстве под лавину попал, пояснил Вово нехотя) гоблина вовсе не выявлял. Чумп же скинул не только шлем, но и пудовую кольчугу, живо влез в угольно-чёрный балахон, не то купленный, не то… даже скорее всего… как-то иначе добытый в торговых рядах, взамен генеральского, испоганенного в крови. Гоблин накинул капюшон, посидел, потом вскочил на ноги, нырнул в темень, вскоре вернулся. Сел, озадаченно покачивая головой, поджал ноги и принялся осторожно выгребать прутиком сажу.

Принцесса присела на коврик, постеленный предупредительным орком на здоровенный поваленный ствол. Приходится уже няньку замещать, тихонько пожаловался Кижинга Чумпу на ухо. Раньше были три камеристки (тут орк чуть не пустил слюну), но их нынче гзурусы к делу приставляют… Гоблин лицемерно посочувствовал, мол, нянькой — это не то, что с мечом в горячку боя, подумал и цинично предложил свои услуги в роли банной девки. Ага, фыркнул паладин, а подтиральщиком не хочешь? Чумп ударился в тяжкие раздумья, а что решил — так и не сообщил, потому как тут принцесса вздрогнула от зловещего уханья из чащи, подхватила свой коврик и переместилась на землю между собеседниками. Кижинга демократично уселся железным задом в травку, доспехи не снял, только на минутку вылез из панциря, умело его выправил и снова защёлкнул пряжки. Не во дворце, чтобы расслабляться. Орк вытащил из ножен оба меча и всадил перед собой в землю. Не лучшее обхождение с клинками, но пока их вытянешь сидя из-за наборного пояса… Панк перекинул ему бурдюк, орк хлебнул, скривился, но продолжил глотать. Чача, конечно, отвратнейший из напитков, но усталость снимает как рукой, заменяя на приятное расслабление.

Панк и Вово распатронили тюк с продуктами, вывалили на перевернутый щит копчёную рыбу, холодное мясо, сыр, пару караваев, пучки какой-то зелени. Закупая продовольствие, основательный генерал потребовал запас дня на три, а когда поймал краем глаза голодного и неприкаянного в тот момент Вово, махнул рукой и взял на неделю. Теперь вот удивлялся малости сущего. То ли надули, то ли Вово по пути отъел половину, недаром чем-то хрустел всю дорогу, а вместо мешка с сухарями обнаружился мешок с малостью сухарной крошки.

— Высочество, — обратился Чумп к Ларбинде, которая на твёрдой земле и под их с орком защитой быстро размякла и начала клевать носом, — а какая, коли не секрет, нелёгкая занесла наследную принцессу в сии дикие места?

— В Сингопале были, — буркнул Кижинга поверх головы принцессы. — Сюда с оказией…

— В Сингопале, — сонно подтвердила и принцесса. — У тётушки, что замужем за тамошним маркизом. Теперь домой. Хороши метрополии, но дом…

— И без стражи?

— Была стража. — Кижинга хрустнул кулаками. — Маркиз из кожи лез, полсотни наёмных мечей придал, дабы кратчайшим путем, через эти земли, без помех. Да по дороге пересеклись с северным ярлом с Дэбоша, он их и увёл, ещё и меня прельщал…

— А ты чего? — гадостно хмыкнул Чумп.

— Известно чего — лопухнулся, — пояснил Вово. Он уже соскребал ножом чешую с рыбины и был настроен пофилософствовать. — Вона, нынче локти грызть готов…

— Я присягал на верность, — лениво возразил орк, подумал, хлопнул себя по лбу, комар разлетелся кровавыми брызгами. — Ага, кровосос, попался… Ну и вообще в Салланде я вроде как дома… Иной раз даже кормят…

— Сэр Кижинга, — укорила принцесса, глаза стали обиженные, как у пнутого бобика. — Что же ты позоришь нашу семью? Знаешь ведь, я без тебя не то что за стол… вовсе опочивальню не покидаю!

Рожи гоблинов на такое неосторожное откровение отразили столь широкий спектр всех мыслимых порочных чувств, что благочестивый паладин досадливо плюнул в костер, улёгся на бок, чтобы их не видеть. Ещё и угрозил кулаком Чумпу, который вдумчиво оглядывал реверс принцессы и уже начал понимающе кивать. Чумп равнодушно двинул плечами — мало ли у кого какие комплексы — поймал брошенный через костер кусок мяса и впился зубами.

С полчаса принцесса крепилась, пробовала даже жевать полоски вяленого мяса, кривила красивое личико в аристократической гримаске, наконец улеглась как кошка — клубком. Чумп покосился, выждал, пока задышит ровно и неглубоко, и вытащил саблю.

Генерал ещё в форпосте отметил, что Чумп променял дорогие, проклёпанные серебром ножны сабли на другие, грубые и прочные, из чернёной дрейковой шкуры. На рукояти сабли тоже было серебро, но от частых хватаний потемнело, перестало блестеть. Сейчас же Чумп принялся неспешно намазывать сажу на светлый булат клинка, и Панк, уперши подбородок в колени, с удовольствием наблюдал за умелыми действиями мастера. Сам он сабель не любил, считал баловством — сабля режет лучше меча, кто спорит, зато меч рубит как топор, а коли ты могуч, как сам Панк, то рубящие удары в твоем арсенале самые главные. Зато увёртливому и быстрому Чумпу не всякий меч будет по руке, а вот сабля как влита в руку. А что воровская привычка чернить клинок, дабы не бросал бликов когда не надо, так она понятна и привычна, у самого меч чёрный как ночь, хоть никогда и не опускался до тайных действий. Сажа покрыла весь клинок, Чумп отставил руку в сторону, покрутил кистью, пытаясь поймать на лезвие отблески костра. Ничего, не блестит. Воткнул саблю в ножны, проверил за спиной свои кинжалы и мягко поднялся.

— Пойду пройдусь. Посмотрю, что да как. Вроде мы на меже, ни один барон не сунется, тем более ночью… Но это не только мы разумеем, тут таких голодранцев… ну, странников вроде нас может быть как сельдей в бочке. И не все, как я, добрые.

— Не заблудись, — наивно упредил Вово.

— Это как? Сами не заспите. Даже и не от врагов, а так, счастье своё не проспите. Там в кустах, кабы вы потрудились посмотреть, кое-что любопытное. Не иначе как тут недавно был друид, деревцо подлечил, и чага на лигу в округе не далее как вчера обломана. Я попробую по следу, но друида в лесу… хммм…

Сказал — пригнулся и шмыгнул в ночь, и ни веточка не хрустнула. Кижинга поперхнулся чачей, не ожидал такой прыти, выплюнул спешно в огонь, жидкость полыхнула синим пламенем, опалила орку брови. Он шарахнулся, опрокинулся на спину, едва не попал локтем по спящей безмятежным сном принцессе.

— Тьфу на вас, гоблюки! Вижу теперь, почему Его Величество Минимус вашего брата на дух не переносит!

— Эт почему же? — Вово осоловело хлопал глазами, вяло жуя корочку — догрызал второй каравай, всё едино завтра в город, а там авось покормят душевно. Горячего не ел уже неделю, а супу так вовсе полгода не видывал. — Ты чачу-то не переводи! Давай сюда, коли не лезет.