Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Пока ты здесь общался, мне доложили, — она положила руку на «Телефон», — собирались вожди и выработали общие правила для договора. Тебя признают старшим, но надо теперь внимательно послушать, что они там напридумывали, и утвердить. Есть, например, пункт, — пояснила Младшая, давая понять, что тоже трудилась и в курсе происходящего даже в ее отсутствие, — про участки для Круглых щитов между разными родами как нейтральной группы. Никогда они не имели своей территории, а теперь получат специально выделенные места заранее и будут распределять между собой уже потом. Я даже не знаю, — неуверенно заметила она, — к лучшему это или к худшему, но очень уж ново. Зато всегда можно будет подпитывать численность таких групп вербовкой с равнин.

— Поехали, — вставая и засовывая в рот кусок из выставленного для гостей угощения, сказал Алексей, — подробности по дороге расскажешь. Надо их скорее выпихивать на Левую, даже Гномовы запасы продовольствия не безграничны.

ГЛАВА 16

ЗЕМЛЯ. РЕЗЕРВАЦИЯ НАВАХО

Я стоял перед большим зданием со стеклянными стенами, прислонившись спиной к взятому напрокат «лендроверу», точно такому же, как мы увели в Москве, — специально выбирал. Для хороших отношений не жалко иногда сделать мелкий, но приятный жест. Пусть Черепаха видит, что я о ней помню. Пояснять, что он просто попался мне на глаза на дороге, и только тогда меня посетила эта интересная мысль, совсем не обязательно.

Это был аэропорт города Феникс в штате Аризона, похожий на остальные виденные мной если не полностью, то в общих чертах. Такое впечатление, что строила их одна фирма в России, Канаде и США. Я без особого интереса смотрел на бесконечный поток людей. Неужели и наши предки тоже так дико размножились? От такого количества народа, да еще и от необходимости говорить и делать совсем не то, что тебе хочется, постоянно растягивая рот в идиотской улыбке, неминуемо начнутся психические расстройства.

Совершенно не хочется жить в этих человеческих муравейниках. И ведь еще и массированно внушают со всех сторон про уважение к чужим ценностям, причем показательно одностороннее. Большинство должно терпеливо сносить наглость меньшинства, поднимающего страшный крик по поводу и без повода. Нет чтобы на деле доказать преимущество своего происхождения, заставив себя уважать. Таких совсем немного, и им собственная община завидует и указывает на неправильное поведение. Надо приехать из родных мест, где тебе плохо, и начать воспитывать своих детей именно в том смысле, что мы лучше. Если твой образ жизни так замечателен, какого первопредка приперся сюда?

Я вот не собираюсь существовать по здешним правилам. Мне здесь категорически не нравится, и жить постоянно на Земле, несмотря на то что такая жизнь гораздо легче, я не собираюсь. Вот взять все, что можно, — это правильно и полезно. Если надо — заплатим, если нельзя — ограбим. Мы маленькая, очень несчастная и бедная община, и пусть уважают наши столетние традиции. Кража — это для наших удальцов вполне нормально. И наказуемо — если только поймали на месте преступления. Сумел угнать стадо — молодец. Гнать баранов через портал глупо, а вот другие варианты — вполне нормально.

Если мне попался на дороге, совершенно случайно, автокран на двадцать пять тонн на базе «Урала 4320», то не забрать его было бы совершеннейшей глупостью. В хозяйстве непременно пригодится, а стоит не меньше трех миллионов рубликов. Если они у меня есть — это еще не значит, что необходимо разбрасываться деньгами во все стороны. Эти деньги Клана, а кран отныне лично мой. Будет теперь этот кран работать на благо проживающих на острове. А бывший хозяин должен иметь страховку и не оставлять полезную машину без присмотра в жилом районе. Конечно, я бы предпочел кран грузоподъемностью побольше, но так уж получилось. Что увидел, то и взял на долгую память.

Тем не менее я всегда с большим уважением к аборигенам отношусь. Они многие полезные вещи умеют делать и имеют право просить за свой труд вознаграждение. Я совсем не против, но из-за того, что появился на планете на не вполне легальных основаниях, просто вынужден часто нарушать закон. Это тоже в традициях. Контрабандистов и нелегалов. Так что совесть моя чиста и карма не отягощена.

Над головой пролетел садящийся самолет, и Протей порадовал меня сообщением, что уже недолго осталось ждать. Последние полчаса он полоскал мне мозги совершенно ненужными подробностями. Вот зачем мне знать, что индейская резервация занимает площадь около шестидесяти пяти квадратных километров на стыке штатов Аризона, Нью-Мексико и Юта. Или когда в ней появился первый колледж? Меня интересовала очень конкретная вещь: кто такой «гук» и зачем на него охотиться. Этот хренов всезнайка выдал мне в числе прочих расшифровок, что это слово может означать «грязь, дорожное месиво, вязкую жидкость, еду, размазню, болвана, деревенщину, подонка, корейца, вьетнамца» и даже деревню в Демидовском районе Смоленской области России, а потом ехидно поинтересовался, почему я сразу не спросил. Почему-почему… просто в голову не пришло, а сейчас уже поздно.

Еще минут через сорок появилась Черепаха, тащившая за собой чемодан на колесиках. Конспиратор. Исключительно для того, чтобы не обращать на себя внимания, она набивает шмотник вещами в первоклассных магазинах, не забывая и про беспошлинные в аэропортах. Единственное, что сильно радует, духи и прочие пахнущие гадости не покупает и на себя не выливает. Конечно, не из глубокого уважения ко мне — самой не хочется резко пахнуть. Странно себя иногда люди ведут. Забивают естественные запахи искусственными. Мойся чаще, если мешает…

— Правильно, — сказала она довольно, вручая мне чемодан и открывая дверь со стороны водителя полученным от меня ключом, — мне нужна практика поездок на этом агрегате. Когда-нибудь придется вернуться на остров, и неприятно будет, если не за ту пимпочку дергать начну.

— А ты собираешься вернуться? — изумился я, с пыхтением запихивая тяжеленный чемодан в багажник.

— Конечно, — покровительственно объяснила Черепаха. — Вот что за радость жить здесь, где каждый дебил может позволить себе иметь джип? То ли дело у нас, где я такая одна. Каждый видит и с придыханием говорит: «Вот поехала она!» «Она» — непременно произносится с большой буквы.

— Не будет тебе такого счастья, — садясь на пассажирское место, говорю, — будут смотреть как на дуру — ездить на нем только по острову два километра туда, два обратно. Зачем? Проще ножками.

— Для престижа. И вообще, почему нельзя прокатиться до других поселков? В теории он рассчитан на бездорожье.