'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Я озадаченно моргаю. Что он имеет в виду? Но костомахи, начинающие ее окружать, наталкивают на мысль, что Дивию ждет не очень завидное будущее. Перспектива быть вновь скованной заклинанием, похищающим ее силу на долгие годы, а возможно, на вечность, была угнетающей, но ее ждала иная участь, похуже.

Костомахи заключали ее в плотное кольцо, и я сообразила, что теперь они не оставят ее. И они явились сюда не просто так. Здесь не было хозяина, но они – стража, которая приведет Дивию к нему. Ее ждал печальный итог, такой же, как и ее брата Чернобога – заточение в пекле. В месте, которое оградит все миры от нее и ее поступков, обезопасив. В месте, где из самых темных душ куют нечто обновленное.

В пекле мрак превращают в свет. Константин должен будет ей помочь, если, конечно, она захочет помочь себе. А у нее будет масса времени, чтобы обдумать свое поведение.

Жива проходит мимо костомах и Дивии, мимо Яна и направляется ко мне. Я вопросительно вглядываюсь в ее лицо. Она сделала для меня так много – для меня и всей моей семьи – рода – тысячу лет назад. И сейчас, сражаясь с нами плечом к плечу.

Моя признательность к ней не угасает.

– У тебя не будет магии, дитя, – обращается она ко мне. – В ней больше нет никакой необходимости. Дивия больше никому не сможет причинить вреда.

Я верю Живе. Ее слова еще раз подтверждают догадку о том, что богиня луны совсем не скоро будет на свободе. И Жива, которая пострадала из-за нее однажды и не забыла про мучения своего возлюбленного Трояна, непременно позаботится об этом.

– Ты никому ничего не должна, живи своей жизнью, – говорит она. – И помни, ты всегда можешь мне помолиться, а я тебя услышу и отвечу.

Я благодарю ее, Жива благосклонно кивает. Разворачивается и уходит к костомахам.

Они расступаются перед ней, богиня оказывается рядом с Дивией, трогает ту за плечо и обе женщины исчезают во вспышке.

Теперь мы видим перистого огромного грифона, который поднятой когтистой лапой держит богиню луны и взлетает с ней в воздух. От земли резко отрываются костомахи и двигаются за ними вслед. Вероятно, Жива пожелала самолично доставить виновницу в пекло, удостоверившись, что та доберется до пункта назначения, не попытавшись сбежать. Хотя у Дивии и нет сил, а потому – и малейшей возможности.

Когда они скрываются за облаками, теряясь среди буйства рассветных красок, я выдыхаю.

Значит, теперь мне не нужно будет читать заклинание. Дивия в аду, и Константин, свежеиспеченный правитель тюрьмы в пекле, проследит, чтобы она была скована. Однако у меня еще оставались вопросы. К примеру, что же станет с обернувшимися в людей волколаками? Ответят ли они за то, что сотворили с явью, с моим городом, с небом, с невинными людьми, покалечив их души ужасом, болью и страхами. Смогут ли драконы отловить всех и уничтожить или некоторые ускользнут, как и в прошлый раз, спрятавшись в яви на годы, изыскивая возможность воспрянуть духом и вернуть утраченный облик и власть.

Но я понимала, что, так или иначе, они уже наказаны. Заперты в своих телах, обессиленные. Надеюсь, навечно. Ведь Дивия или навечно останется в пекле, либо покинет ад, но изменится в лучшую сторону. И вряд ли Константин ее отпустит, пока не будет уверен, что она уже собственной силой будет сдерживать волков. И магия луны никогда больше не позволит им обратиться.

Ян возвращается ко мне. Нас окружает множество драконов в звериных формах и в человеческих, рассвет еще не до конца сменился безмятежным утром, но небесные огни уже приняли более мягкие, пастельные оттенки розового, рассеивая яркий пурпурно-фиолетовый цвет.

Восход солнца встречен нами. Столбы дыма на противоположном берегу реки, в стороне парка и города, растворялись в свежем осеннем воздухе. Драконы начинали улетать.

Я обнаруживаю, что уже некоторое время трясусь от холода. Последний раз в яви я была в конце лета, а теперь наступила первая осенняя прохлада. На мне плотное платье, влажное от озерной воды, в которой меня умывал Ян, смывая с меня грязь, после того как на ферме я раскапывала могилу.

Меня знобит. Цмок мигом подступает ближе. Я поднимаю глаза и долго смотрю на него. От него исходит знакомое, привычное, ставшее за многие годы родным, тепло. Однако когда он замирает передо мной, то кажется мне чужим и неведомым – ведь Яна окружают сородичи и семья. Многое нас не только сближает, но и разделяет. Мы рождены в разных мирах, наши души разительно отличаются. Мы стоим почти вплотную, но почему-то мне представляется истинная величина расстояния, которое может разделить нас, или уже разделяет.

Мысль приходит ко мне, когда Валентина шагает к нам, чтобы попрощаться. Она возвращается в навь, домой. В замок, в пристанище цмоков. В навь последует и Александра. И Гай с Велесом. Они вот-вот покинут меня, направившись туда, где и должны быть.

А я останусь здесь.

Прощание с Валентиной быстрое, формальное, хоть я и знаю, что она неплохо относится ко мне. Взмахнув длинными ресницами, она смотрит на Яна.

И непосредственно выпаливает:

– Ты идешь?

И тут я понимаю.

Ян.

Он – ее брат. Прежде они жили вместе, практически неразлучно. Пока семья не раскололась, и Ян не сбежал сюда. Здесь он повстречал мою маму и остался рядом с моей семьей – для нас – на долгий срок, а для него, в контексте прожитых лет – на короткое мгновение.

Меня охватило беспричинное волнение, хотя повод все же имелся. А потом я поняла, почему оно возникло. Между ними, в их семье, уже не было разлада. Они все нашли друг друга: Ян, Константин, Валентина, Алексей и даже Александра, хоть и сохраняющая с родными несколько натянутые отношения.

И ничто уже не препятствовало Яну воссоединиться с братьями и сестрами. Он нужен им. И они друг по другу скучали. Ничто, точнее, никто, не мешал ему вернуться на родину, в навь, в пекло – на свою землю. Чернобог заточен, и не от кого было больше бежать, а Морана – какие бы ошибки ни совершила в прошлом… Между ними сегодня невольно промелькнуло понимание, будто пропитанное теплотой.

Как бы Ян его ни отрицал. Но этому теплу еще предстояло со временем разгореться до яркого костра.

Дракон может к ним присоединиться.

Я приготовилась к расставанию. Ян внимательно посмотрел на меня, так и