'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

меньше, однако находил силы и пытался отыскать выход, заглядывая дальше, чем я – и глубже. Анализируя мою жизнь с точки зрения моей души, ее предназначения, всей моей сути.

Ян продолжал прижимать меня к груди. И продолжал стоять на своем. О да, он так хотел, чтобы я жила! По-настоящему, а не влачила жалкое существование.

– Велес ничего нового тебе не скажет, – раздается голос, но не Мораны.

Мужской. Знакомый. Голос Гая.

Но откуда здесь Гай?

Мое тело покачивается. Я словно им больше не управляю. Оно движется само. Я отстраняюсь от груди дракона, оборачиваюсь, ища Гая, но пока не вижу.

Все размыто.

А Ян не удивляется. Наверное, он уже почувствовал присутствие Гая. Но я обнаружила его чересчур поздно – и вот он уже идет, пробираясь сквозь огни голубого замершего фейерверка. Не один. А с мужчиной в длинной шубе из бурого меха и с посохом в руках. Вместе с Гаем к нам движется изгнанный бог.

Но как они сюда попали? Наверное, благодаря Гаю, который обладая даром, вклинился в чей-то разум: в мой – хоть я и погибла – или Яна, который сейчас находился, возможно, и здесь – и там на набережной… или имелся другой способ… Мне невдомек. Но вряд ли Велес, даже имея свое могущество, пришел бы сюда сам – в островок безопасности, в мгновение остановленного времени, которое создала для меня богиня смерти.

Приблизившись, Гай встал рядом с матерью. Тот, кто был связан с ними всеми. Тот, кто любил их одинаково. Морану, Велеса, Яна. Мать, отца и брата.

Он – тот, кто ни с кем из них не был в ссоре. Тот, кто говорил Яну в замке, в убежище драконов, что мать – не враг Яну. И Гай встретился со мной взглядом, теплым, сочувствующим, поддерживающим. И нахмурив брови в тревоге и напряжении, наблюдал за происходящим.

– Гай прав, – размеренно басит Велес, держась поодаль, но ближе к Яну, чем к Моране. А затем окидывает быстрым взглядом свою бывшую жену.

Его глаза сверкнули, он мельком пробежался по ее лицу, по шее и рукам, разглядывая так, будто не видел Морану давным-давно и пытался отыскать изменения в ее характере и внешности.

Предполагаю, с их последней встречи действительно минуло немало лет. Возможно, они не сталкивались друг с другом с того самого момента, как она от него ушла, а он разрушил их брак, проявив неверность множество раз, после чего их семью расколол Смог, забрав Морану, уведя ее навсегда.

А это было еще до рождения Яна.

Богиня смерти не здоровается с ним, приветствуя старшего сына, Гая. Не смотрит на Велеса, приковав глаза только к Яну.

Велес переводит взгляд на меня.

– Значит, тебя не уберегли, девочка, – хрипит он с сожалением и сердечным сочувствием. А еще с чем-то, что граничило с негодованием.

Его брови нахмурены, он щурится, пребывая в задумчивости. Он серьезен как никогда. Он – один из древнейших богов.

Велес смотрит на Яна и тяжело вздыхает. Однако на лице изгнанного бога не вспыхивает обвинение, не отражается негодование, а лишь – сопереживание.

– Если бы я мог что-то сделать, я бы не отказал, – обращается Велес к нему. – И даже не просто ради тебя, а ради Авы. С ней никогда не должно было случиться ничего подобного.

Ян расстроен. Велес тоже не имел возможности решить его проблему. Нашу проблему. Ян по-другому представлял мою жизнь. Вероятно, я все-таки буду навкой – темным созданием.

Велес шагнул к нам. Он всегда помогал нам. Оберегал меня, когда я находилась в нави. Ему важно, чтобы я была в порядке. Он любил всех людей. И меня в том числе, всегда относясь хорошо.

Он прибыл сюда, поскольку понимал, что его мнение будет для Яна важным.

Что Яну будет трудно принять решение, не опираясь на информацию, которую Велес, один из древнейших богов, мог дать. Ян был для него никем, просто сыном бывшей жены, но Велес был с ним в хороших отношениях, в лучших, чем должен был быть, учитывая их ситуацию.

Он мог бы даже его ненавидеть. Но между ними чувствовалось и уважение, и нечто похожее на своеобразную дружбу с поддразниваниями и колкостями, и поддержка. Велес не отказывал ему в помощи, хотя на первый взгляд у него не имелось никаких причин помогать. Он с большей вероятностью мог желать ему зла, а не добра, ведь Ян был сыном того, кого Велес ненавидел.

– Ян… – сказал изгнанный бог, глядя на цмока. – Я знаю, о чем ты думаешь. Отпусти это. Просто прими. Никто не виноват. Ты мог бы годами летать по ирию, силясь отыскать решение, нужного бога, который мог бы что-то сделать, но ты не имеешь такой привилегии. Все разворачивается прямо сейчас. И нет никакой гарантии, что ты в результате нашел бы иной выход. Послушай меня и… – Велес на секунду умолк. – И свою мать. Она права.

Велес больше не поворачивался к богине смерти – Морана стояла мрачная, напряженная, натянутая как струна.

В тот момент Велес стал для Яна кем-то большим, а не просто чужим отцом. Он давал ему нужный совет и оказывал поддержку. И Велес не лгал.

Даже если бы я умерла через много лет, а не сейчас, возможно, за время моей жизни Ян так бы ничего и не придумал. И предложение Мораны, суть которого я не до конца понимала, все равно было бы единственным вариантом. Это всегда могло быть единственным вариантом. Так что, по сути, мы мало что теряли. Моя судьба была предопределена. В тот миг, когда я нырнула во тьму, дав ей в меня проникнуть.

И теперь я навсегда должна стать ее частью. Слиться с темнотой и жить в ней, обретя в ней дом.

Я уже знала того, кого она однажды изменила. Настоящая Тьма или тьма души, сгустившаяся над жизнью злым роком. И пусть он наполовину ужасен, но наполовину – все же прекрасен. Он оставался добрым, в какой-то степени способным на положительные поступки, пусть и своеобразным, пусть и потерянным.

И это был Константин.

Тьма не сделала Константина монстром, не сделала подлинным чудовищем. Она просто сделала его другим. И он научился с этим жить, обратив какие-то части своих изменений в преимущество.

И другой стану я.

Я готова.

На самом деле Тьма коснулась меня даже раньше, чем в озере у входа в пекло. Это произошло, когда волколаки убили мою семью.

И Тьма больше не покидала меня. И я подсознательно знала это с