Подземелье - Ваня Мордорский

Но в остальное время они ходили очень-очень медленно. Из-за этого возникало ощущение, что вот минуту назад троглодит стоит в ста шагах, а вот через десяток минут он вдруг оказывался возле Драмара, будто переместившаяся незаметно статуя. Эта способность незаметно подкрадываться всё больше удивляла и изумляла старого гоблина. Довольно скоро он загорелся и сам захотел научиться такому.

На то, чтобы бесшумные шаги применять в небыстром беге и ходьбе, ушла еще неделя. Но походка Драмара стала действительно иной. Кроме этого и собственное тело он стал ощущать по-другому — несмотря на давление, он стал лучше им владеть. Как ни странно. И хоть поступь его стала очень похожа на троглодитскую, он ощущал между ними какое-то радикальное отличие: он чувствовал, что упускает что-то важное, но не мог понять что. Ответ он узнал позже. Из другого урока.

Едва его шаги стали сносными, его начали учить самому сложному навыку, который у троглодитов был с рождения, — ощущение вибраций. Телом. И учил его этому всё тот же молодой троглодит. Поначалу он боялся вообще прикасаться к Драмару, будто боялся, но со временем привык и показывал всё без боязни. Да и сам Драмар привык к этим чуть влажным рукам и коже, похожей на кожу какого-то скользкого существа.

Для новой тренировки его вывели за пределы территории троглодитов. Там заканчивались чистые, отшлифованные до зеркального блеска тоннели. У каждого такого тоннеля была стража, — пара троглодитов, вооруженных копьями.

Драмара подвели к небольшому…муравейнику.

Троглодит показательно поднял ладонь, растопырил пальцы, и приложил ее к полу.

Драмар повторил жест точь в точь. И тем не менее ничего не ощутил…и не услышал.

ВИБРАЦИИ! СЛУШАТЬ! ЧУВСТВОВАТЬ!

Голос молодого троглодита прошибал его сознание будто удары кувалды. Разительное отличие в сравнении с его Старшими, которые обращались к нему там, возле Омута Зрячего.

Гоблин прислушался, как и просил молодой. Рядом бегали по полу сотни и сотни муравьев из муравейника и к нему.

Но Драмар не мог подобное почувствовать. Это казалось выше возможностей его тела.

Однако молодой еще несколько раз обратился к нему, и пояснил, что он должен именно слушать рукой муравьев.

Новое всегда дается тяжело, поэтому Драмар, сколько ни поворачивал ладонь, ничего не чувствовал и не слышал.

На такой метод они убили несколько часов пока молодой троглодит совершенно неожиданно не потерял терпение.

Тем не менее, он решил найти другой выход.

Достав где-то кусок даже не ткани, а просто странного растения, которое напоминало длинный продолговатый лист, он сделал из него своеобразную повязку на глаза Драмара и заставил начать всё сначала. Теперь, с тьмой в глазах, гоблин сел и прислонил ладонь к полу.

ВИБРАЦИИ! ПОЧУВСТВУЙ ИХ! ОТСЕКИ ВСЕ ЛИШНЕЕ!

Почти час прошел без изменений. Драмар ощущал себя каким-то непроходимо тупым, не способным понять новое.

Ничего! — подумал он, — Ничего кроме гребанного камня не чувствую! Никаких вибраций! И как я должен почувствовать пробегающих в шаге от меня муравьев? Это вообще возможно?

ВИБРАЦИИ! — напомнил голос троглодита, — СЛУШАТЬ! ЧУВСТВОВАТЬ!

Да понял я, — хотелось отмахнуться Драмару, но он молча продолжил слушать.

Ощущения с повязкой на глазах действительно немного изменились. Будто обострились.

Драмар по-привычке попытался слушать ушами. Прислушался.

ДА НЕ УШАМИ! — вновь раздался голос молодого.

Поняв, что наставления не работают, он вновь сделал единственно верный ход, — нашел подходящие затычки и заткнул Драмару уши.

Стало неудобно и непривычно. Будто легкий гул наполнил голову.

Я почти как троглодит, открытым остался только рот, — подумал со смешком Драмар.

В ушах продолжало немного шуметь.

Первые несколько минут он не мог не думать от том, что ничего не слышит и не видит.

Пальцы Драмара потели, он переносил руку с одного места на другое, но всё еще ничего не чувствовал. Наступившая тишина чем дольше длилась, тем больше оглушала.

Без слуха, который гоблину едва ли не важнее зрения, он почувствовал себя беззащитным перед любой возможной угрозой. Он даже не знал один ли он, или рядом продолжает стоять троглодит.

Он тяжело задышал. Выносить неизвестность вокруг было непривычно.

Драмар глубоко вдохнул и вновь начал заново прикладывать ладонь к полу, пытаясь избавиться от старых ощущений, стараясь найти то новое, чему пытался его обучить троглодит. Какое-то время он сомневался, но несмотря на это полное забвение чувств, методика сработала. Едва он перестал думать о страхе, о том, что остался без органов чувств, и сосредоточился на своей ладони, — то ощутил ее по-новому.

Как единственное связующее звено между ним и реальностью. Ладонь должна была стать его новым органом чувств, которым он мог ощутить окружающую реальность.

Три дня.

Столько Драмару пришлось сидеть не двигаясь возле муравейника. Без еды и без воды. На этом настоял троглодит. А Древний сказал старому гоблину слушаться их и пройти обучение так, как они покажут. Поэтому пока что он слушал молодого троглодита ни в чем не переча. Эти три дня без света и без слуха дали о себе знать. Он лучше стал чувствовать тело, и особенно ладонь. Пока что только правую.

Старому гоблину повезло. Благодаря случаю, спустя три дня он сумел таки ощутить легкую, почти незаметную вибрацию. А повезло потому, что муравьи тащили крупную добычу — жука, и это тело издавало тот самый вибрационный шум, который сумел уловить Драмар.

Сначала он почувствовал только общий фон. Появилось непонятное ощущение нарушившее тишину ладони. И лишь затем он начал различать точки, создающие помехи в тишине. Сконцентрировав всё свое внимание на ладони, он ощущал ее будто огромную плоскость, на которой возникали двигающиеся точки.

Драмар поднял ладонь и снова опустил — это обновило ощущения и он ярче и резче почувствовал помехи, издаваемые муравьями с грузом.

Ладонь ощущала раздражителей как легкий зуб. Казалось вся вибрация с расстояния шага или двух собиралась в центр ладони, где он должен был ее расшифровать, понять, и перевести в зримые образы.

НАКОНЕЦ ТЫ ПОЧУВСТВОВАЛ!

Раздался в его голове довольный