"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

– Я примерно представляю, о чем ты говоришь. – Шерьян сгорбился на стуле, словно постарев разом на несколько десятков лет. – Продолжай, пожалуйста.

– Помещение, в котором располагался круг, по-моему, было спрятано под храмом. – Я говорила, а передо мной словно вновь вставали древние стены запретного святилища. – По крайней мере, окон там не было. Лишь свечи, много свечей. Мне было больно смотреть по сторонам. Глаза резало от непривычного обилия света. Но... Именно там я видела руны, похожие на те, которые были на клинке. Они были вытканы на гобелене, который висел рядом с алтарем. И еще... Там был изображен круг мертвых. С пятью лучами.

– Ты уверена? – резко перебил меня Шерьян.

– Абсолютно. – Я криво усмехнулась.

– А загадочного храмовника ты разглядела?

– Его – нет, – с сожалением хмыкнула я. – Говорю же – глаза болели. Да и вообще, там, по-моему, кроме меня, больше никого не было. Все словно опасались чего-то. Мне сказали, что за мной будут наблюдать откуда-то сверху. И ушли, оставив одну.

Я вновь надолго замолчала, устало потерла рукой лоб. В висках слабо забили первые несмелые молоточки головной боли. Слишком тяжело мне дался этот разговор.

– Что-то пошло не так? – осмелился меня поторопить Шерьян.

– Все пошло не так! – раздраженно кинула я. – Это был неправильный круг. Неполный. Он высасывал из меня энергию, ничего не давая взамен. Я умирала по-настоящему. В мое тело словно вселялось что-то. Что-то совершенно чужое и чуждое мне. И я прервала ритуал. До сих пор не понимаю, как мне удалось это сделать. В последний момент вырвалась с той стороны, ободрав себе бока и едва не лишившись половины хвоста.

– Полагаю, храмовники были недовольны таким твоим поступком. – Шерьян скривил уголки губ.

– Наверное, ты прав, – невесело улыбнулась я. – С учетом, что шрамы на моей спине появились как раз в наказание за это своеволие. Меня избили плетью до полусмерти. Пытались заставить вернуться в то святилище и открыть круг. Потом кинули в подвал и забыли. Наверное, ждали, когда я умру.

Я сжала кулаки, не замечая, как ногти до крови впиваются в кожу. Зло усмехнулась, на миг почувствовав на своих плечах тяжелые удары плети.

– Именно тогда я поклялась, что когда-нибудь найду того храмовника, – выдохнула я. – Найду и убью. И только благодаря этой клятве я еще жива.

Шерьян ничего на это не ответил. Какое-то время тишину в комнате нарушал лишь треск догорающей свечи.

– Спокойной ночи, Тефна, – наконец словно через силу произнес храмовник. После чего резко встал и ушел, более ничего не добавив.

На следующий день я проснулась в прекраснейшем расположении духа. К моему удивлению, Шерьян не навестил меня утром. Иркший, который принес мне завтрак, на все мои вопросы лишь отмалчивался, таинственно улыбаясь. Поэтому после недолгих раздумий и сомнений я решила самостоятельно проверить, чем таким важным занимался Шерьян, раз даже проведать меня не соизволил.

Ноги сегодня держали меня не в пример более крепко, голова не кружилась, даже шрам не пульсировал болью от порывистых движений. Поэтому я без лишних раздумий отправилась на прогулку.

Дом в этот ранний утренний час казался совершенно пустым. К этому моменту Иркший, по своему обыкновению, уже отправился в деревню за продуктами. Шерьян тоже не спешил показаться мне на глаза. Это даже несколько обидело меня. Надо же, какое недопустимое легкомыслие! А если по мою душу вдруг явятся храмовники во главе с Марием? Неужто мне вновь придется воевать с ними в одиночку?

Немного повздыхав из-за подобной несправедливости, я выглянула во двор.

На свежем воздухе было хорошо. Солнце еще не припекало в полную силу. Легкий ветерок приятно оглаживал кожу, забираясь под просторную рубаху. Влажная от росы трава мягко стелилась под босые ноги. Я вздохнула полной грудью и опустилась на лавочку около дома. Спокойно-то как! Нет, по громкой суете города тоже иногда скучаешь, но лишь в деревне, вдали от забот и хлопот цивилизации, понимаешь, как иногда прекрасно просто сидеть и наблюдать за неспешным ходом светила по небосводу.

От благостного неторопливого течения мыслей меня отвлек слабый шум, который донесся откуда-то с задней стороны дома. Я нахмурилась и прислушалась, зябко обхватив себя руками. Нет, не почудилось – опять! Странный свист, будто от разрубаемого воздуха. Очень интересно.

Понятное дело, я немедля отправилась на разведку, на всякий случай вооружившись валявшей неподалеку сучковатой палкой. И уже через минуту осторожно выглядывала из-за угла дома, выискивая источник непонятного шума.

Им оказался Шерьян. Храмовник, одетый лишь в штаны из легкой светлой ткани, занимался с мечом. Капельки пота блестели на его обнаженной груди, переливаясь на солнце. Вот он сделал неуловимый выпад, тут же ушел в сторону от воображаемого противника и встал в боевую стойку. На секунду я залюбовалась его выверенными и точными движениями. Ничего не скажешь – фехтовальщиком Шерьян был отменным.

– Ты встала? – Я вздрогнула от неожиданного вопроса. Храмовник, не глядя на меня, крутанулся вокруг своей оси и наискось рубанул по воздуху. После чего кинул через плечо: – Вижу, скоро тебя придется запирать в комнате, чтобы хоть немного умерить твой пыл к прогулкам в одиночку.

– Мне стало скучно, – попыталась я оправдаться. – Иркший куда-то ушел. Ты и не появлялся.

Шерьян, не обращая ни малейшего внимания на мои слова, закружился в каком-то сложном пируэте. Острый кончик меча нестерпимо яркой искоркой горел на солнце, вычерчивая замысловатые фигуры.

– Здорово, – совершенно искренне восхитилась я, обрывая свои бесполезные объяснения. – Шерьян, а ты можешь научить меня?

– Научить чему? – Храмовник вновь ушел в сторону незаметным для глаз движением. То, что при этом он вел со мной разговор, похоже, нисколько не мешало ему. По крайней мере, у него даже дыхание не сбилось.

– Сражаться с мечом, – Я пожала плечами, удивленная его недогадливостью. – Или, по крайней мере, сражаться против того, у кого есть меч.

– Зачем тебе это? – Шерьян наконец-то остановился, небрежным жестом утер пот со лба и посмотрел на меня. – Ты же метаморф.

– Клыки и когти не всегда помогают против клинка. – Я криво усмехнулась. – К сожалению. Когда в следующий раз я столкнусь с Рионием, то хочу быть готова к поединку.

– Никакого поединка между тобой и Рионием не может быть, – жестко отрубил Шерьян. – Ни я, ни Гворий больше подобного не допустим.

– И все же, – с нажимом произнесла я. – Вы не всегда будете рядом. Шерьян, я не шучу. Пожалуйста, научи меня.

По всей видимости, храмовник засомневался. Он задумчиво поднял меч на уровень глаз, словно проверяя остроту клинка, затем вновь взглянул на меня.

– Ты еще слишком слаба, – наконец вынес свое решение мужчина. – О каких упражнениях может идти речь, если и недели не прошло с момента твоего возвращения из земель мертвых?

– Пусть не сейчас, – упрямо отозвалась я. – Пусть завтра или позже. Но научи!

Шерьян какой-то миг колебался. Затем неопределенно пожал плечами, словно говоря – будь по-твоему.

– Отлично! – Я воссияла улыбкой. – Когда начнем?

– Сначала докажи, что ты в порядке, – усмехнулся Шерьян. – Тефна, учти, я не буду делать скидок на то, что ты девушка и не так давно была на пороге смерти. Занятия с мечом не приемлют безалаберности, жалости или халатности. Ты готова биться против меня по-настоящему?

– Готова. – Я бесстрашно задрала подбородок. – Шерьян, тебе не удастся запугать меня. Намного хуже, когда ты не можешь ничем ответить врагу. А я до сих пор не понимаю, каким образом Рионий ранил меня. Он двигался слишком быстро для человека и даже для метаморфа.

– Храмовники отличаются от обычных людей, – уклончиво произнес Шерьян. – Нас учат обращаться с оружием с самых ранних лет. Сначала мы сражаемся тренировочными деревянными мечами. И только после года подобных занятий допускают до поединка с боевыми клинками. Более того, существуют определенные ритуалы, которые помогают развить скорость и координацию движений. Я думаю, в некотором смысле тебе будет легче. Ты метаморф, поэтому изначально обладаешь хорошей реакцией. Но, с другой стороны, я не намерен делать тебе скидок. Тефна, подумай хорошенько, надо ли тебе это? Из меня вряд ли получится добрый учитель.