Другой Шинигами - Alchoz

себя странно, ведь моя задача была вернуться в Третий Отряд только со скрипкой, а теперь я несу ответственность за шестилетнюю девочку. Это было нечто совершенно неожиданное и непредвиденное, что переворачивало мои планы с ног на голову. В моём мире она стала дополнительной, не запланированной ответственностью, тяготой, с которой я пока не знаю, как справиться.

Помимо этого, я ощущал дискомфорт от того, что стал участником сделки с торговцем детьми. Эта мысль вызывала во мне всё больше беспокойства, словно маленький камешек в обуви, который, если его не вынуть, будет доставлять всё больше дискомфорта. Моё участие в этой сделке было нарушением моих моральных принципов, и чем дольше я об этом думал, тем сильнее ощущалось беспокойство и сомнение в своих действиях.

Знаете… а почему бы и нет? Как говорят, поход на пару минут. Туда и обратно и всё. Как бы кто-то сказал, приключение на чуть-чуть. Решение пришло быстро: если я хочу хоть немного убрать эту чесотку, то, возможно, мне стоит отправиться прямо сейчас?

Вот как странно, вроде бы я души отправляю в сферу в своём внутреннем мире, потом при переходе на уровень банкай выжму их досуха, тем самым получая дополнительные дивиденды, но зато «обмен» с каким-то торговцем людьми задел что-то внутри меня. Удивительно, не так ли?

Погрузив Рангику в чуть более глубокий сон, я выставил несколько кидо-барьеров, чтобы никто и ничто не могло потревожить её сон. После этого несколько шунпо обратно в тот городок, чтобы осмотреться.

В тенистой улочке, на окраине городка, я стоял, скрытый несколькими кидо, и наблюдал за ужасающим зрелищем. Там, на главной площади, разыгрывался настоящий кошмар. Несколько десятков бандитов, разделённых на группы по двое, облачённые в грязную, кровавую одежду, тащили взрослых и детей к эшафотам, где третий мрачный преступник, напоминающий мясника, безжалостно обрубал головы. Каждый удар катаны сопровождался глухим, мерзким звуком, от которого кровь стынет в жилах.

Сцена была словно из самого кошмарного сна: обезглавленные тела детей и взрослых, безжизненно лежали на мостовой, образуя кровавое месиво. Каждый труп без головы убирали в сторону, не обращая никакого внимания на то, что вокруг уже появляются горы. Горы же иногда рассыпались из-за крови, что была смазкой между обезглавленными телами.

Жирный главарь бандитов, с которым я до этого общался, тумаками, криками и собственным примером подгонял своих подчиненных. Иногда он, в моменты особенной злости, сам подходил к какому-то пленному и быстро и резко сносил голову или просто разрезал на куски. Как я понял, у него есть совсем микроскопическая капелька духовной силы, которую я сразу же не обнаружил. Именно поэтому он был сильнее всех вокруг и пользовался своими силами.

— Быстрее, тупые ублюдки! — кричал он. — А не то этот шинигами вернется, и нам всем капут! Быстрее!

И действительно, его подчиненные пытались действовать быстро и не обращать внимания на то, что они делают, словно они не видели никакой проблемы в том, что они делают. Может быть, этот жирный главарь банды за несколько лет им очень сильно промыл мозги.

Если раньше я еще размышлял над тем, стоит ли мне резать здесь всех или просто бить точечно, то сейчас я понимаю, что можно не особо думать о невиновных. Тут таких не осталось, потому что бандиты открыли забойню душ в промышленных масштабах, за примерно полчаса зарезав очень многих.

Одно резкое движение рукой. Из моих пальцев вырвался мощный поток горячего, яркого огня, яростно вспыхнувший и образовавший ослепительный заряд. Этот огонь, напоминающий разъяренное морское чудовище, рванул вперед с невероятной скоростью, охватывая все на своем пути. Он пожирал дома, беспощадно охватывая их пламенем, превращая древесину и камень в пылающие руины.

Живые преступники, которые только что безразлично осуществляли свои мрачные деяния, внезапно оказались перед лицом своего страшного возмездия. Они начали бегать в панике, но пламя было быстрее их, поглощая их фигуры в своих алчных пламенных объятиях. Трупы, которые ранее лежали на улицах, тоже оказались в объятиях пламени, их безжизненные тела уничтожались, как будто стираясь из существования.

Когда пламя охватило толстого бандита, главаря этой жуткой операции, он издал пронзительный крик ужаса. Огонь, словно голодный лев, пожирал его, обволакивая каждый уголок его массивного тела. Крики его были отчаянными, наполненными страхом и болью, в то время как пламя нещадно пожирало его одежду и кожу.

— А-а-а! Будь ты проклят, шинигами! — его слова были полны гнева и боли, но они быстро тонули в гуле пламени.

Жирный главарь удивительным образом сопротивлялся огню чуть дольше, чем другие. Причина этого кроилась в небольшой искре духовной силы, которой он обладал. Заклинание, которое я использовал, было настолько слабым, что даже первокурсник академии шинигами не почувствовал бы от него дискомфорта. Но именно малое количество энергии, которое я потратил на это кидо, делало его идеальным для таких действий.

Стоило только прекратить поддержку духовной энергией, как пламя затихло. Только редкие огненные частицы продолжали летать вокруг, намекая на то, что тут было пламя. Но и эти частицы быстро поглотились окружающим пространством, пропадая. Теперь вместо города, тут оставалась черная, выжженная пустыня, и только черные кучи пепла и золы на местах домов напоминали, что тут было что-то ещё.

Моё заклинание, конечно, не уничтожило все дома. Некоторые сумели выстоять, и именно в них я нашёл несколько интересных для меня вещей. Первое было небольшой комплект сменной одежды, которая не особенно подходит ребёнку, но это лучше, чем грязная, оборванная роба. В дополнение к этому я достал ещё мыло. Думаю, Рангику захочет привести себя в порядок, а я знаю, что недалеко от нас есть небольшое озеро. Сделаю ей немного счастья, дав возможность помыться.

Вернувшись обратно, я совсем не удивился тому, что девочка всё ещё спала. Ведь действительно, мои действия по зачистке городка не заняли много времени. Как и говорил: туда и обратно, полчаса развлечений. Девочка проспала ещё несколько часов, а затем, когда проснулась, выглядела очень смущённой. Не став спрашивать, я дал ей ещё хлеба и сока, которые она сразу же съела.

— Так, Рангику, — обратился я к девушке. — Нам пора бы двигаться.

— Конечно, Хитоши-сама, — сказала она, пытаясь показать себя взрослой. Выглядело это забавно, но я ничем это не продемонстрировал.

— Забирайся мне на спину.

Девочка смущённо забралась. Я подхватил ящик, а затем за несколько шагов сюнпо добрался до небольшого озерца.

— Господин, Хитоши-сама, — обратилась она ко мне с уважением, но внутри я ощущал её не просто восхищение, а какие-то другие эмоции. — А что вы только что сделали? Как так