Другой Шинигами - Alchoz

ящик, я наложил несколько кидо на него, дабы уберечь от каких-то повреждений или нежелательных касаний от других душ. Увидев мои действия, глаза девочки немного ожили. В них появилась какая-то надежда. Она была словно осторожный лебедь, который медленно поднимает свою голову после шторма, пытаясь понять… безопасно ли.

— Прекрасно! — сказал он. — А эта будет компенсацией!

Он натянул железный поводок, таким образом заставив девушку подойти. Что я могу сказать… в данный момент мне не нравится, как он себя ведет.

— Девочка, — протянул я и посмотрел неодобрительно на него.

— Мы ничего с ней не сделали, — сразу же начал он говорить, снова на мгновение ощутив мою духовную энергию. Но на этот раз она была более сфокусированной на месте с его мужским достоинством, и он это ощутил. Испуг промелькнул в его глазах. — Даже не распечатывали! Признаюсь, я думал продать ее кому-то из ваших, господин.

— О-о, — только и протянул я. — Тогда я ее забираю.

— Конечно-конечно, — сказал он и протянул мне конец цепи.

Я проигнорировал это и подошел к ней. Опустившись и оказавшись на одном с ней уровне, я улыбнулся своей лучшей улыбкой, пытаясь ее успокоить. После этого я взялся за ее ошейник и с легкостью разорвал его.

Она сразу же и очень беспечно бросилась в мою сторону и начала обниматься. Я обнял ее в ответ и попытался успокоить. Я никогда ранее не работал с детьми, так что мне сложно сказать, правильно ли я поступаю или нет.

Да и вообще… вся эту ситуация…. Такое себе.

— Прекрасно, — кивнул я ему. Девочка отпустила меня, но при этом продолжала держать меня за руку. — Тогда мои дела здесь завершены.

— Конечно, господин, — ответил он и глубоко поклонился, насколько ему это позволял его толстый живот.

Взяв ящик со скрипкой в одну руку, а затем подняв освобожденную девочку, я сделал шаг, исчезая в сюнпо. Через несколько сюнпо я оказался в небольшом лесу. Опустив девочку, я позволил ей отойти.

После этого она села на землю и начала смотреть на меня своими большими голубоватыми глазами.

— Ты голодна? — спросил я у нее.

Ответа не последовало, но я отлично понимал, что она голодна. У меня с собой было немного еды для перекуса, так что я без особенных проблем передал ей эту еду. Сначала медленно и очень осторожно она покусывала хлеб, но когда поняла, что никто не собирается у нее его забирать, то за несколько секунд слопала его, а затем запила соком, который я тоже ей предложил.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я у нее.

— Рангику Мацумото, — ответила она тихо и опустила взгляд.

— Не волнуйся, — сказал я ей и по-доброму улыбнулся. — С тобой все будет в порядке. Я Хитоши Хаяши, четвертый офицер Третьего Отряда, духовный медик.

Что я могу сказать… Ей удивительно повезло, что я ее встретил. А так кто знает, что с ней могло бы произойти.

Глава 69

Рангику Мацумото появилась на большой и широкой улице. Её сознание включилось мгновенно. Несколько мгновений она осматривалась вокруг, пытаясь понять, что происходит и где она. В её сердце зародился страх, когда она осознала, что окружающая обстановка ей полностью неизвестна. Этот небольшой городок казался странным и незнакомым. Узкие улочки, покрытые брусчаткой, вились между невысокими, аккуратно выстроенными домами с мягкими изгибами крыш. На улицах царило спокойствие утренних часов, и лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на маленькую девочку в углу.

Внезапно Рангику заметила своё отражение в небольшой луже. Она наклонилась ближе, чтобы рассмотреть его. Отражение показало ей лицо маленькой девочки с широко раскрытыми глазами, полными испуга. Она оценила себя на 5–6 лет, что ещё больше усилило её беспокойство. Короткие, вьющиеся волосы, большие, выразительные глаза, и маленькое, немного потерянное лицо. Рангику пыталась вспомнить что-то из прошлого, но её память была пуста, оставляя её одну на один с неизвестностью и страхом перед незнакомым миром.

Чувствуя себя потерянной и одинокой, девочка начала медленно шагать по узким улицам городка. Она наблюдала за его жителями и вскоре заметила, что не всё здесь так спокойно, как казалось на первый взгляд. На её глазах развертывалась картина угнетения и бедности. В углах улиц валялись оборванные и грязные дети, нищие протягивали руки за милостыней, а на их лицах читалось отчаяние.

Она прошла мимо тёмных переулков, где мелькали фигуры преступников, торгующих запрещёнными веществами и угрожающих тем, кто осмеливался вмешаться в их дела. Встречались и банды, чьи члены жестоко обращались друг с другом, а их грубые лица не предвещали ничего хорошего.

Вдруг её внимание привлекли странно одетые люди. Они были облачены в традиционные кимоно и обуты в гэта. Некоторые из них носили катаны и другое оружие, что делало их внешний вид ещё более угрожающим. Они ходили группами, беседуя между собой, и их внимание, казалось, было сосредоточено на поддержании порядка, но их методы казались Рангику суровыми и безжалостными.

С каждым шагом Рангику всё больше ощущала, как окутывает её атмосфера страха и безнадёжности этого места. Город, с его бедностью, преступностью и насилием, казался ей чужим и опасным. Она с трудом понимала, как такое место может существовать, и чувствовала, что ей нужно как можно скорее отсюда уйти. Но куда идти, она не знала, и это делало её ещё более испуганной и одинокой.

На одной из грязных улиц мрачного городка, где постоянный гул суеты и шума беспорядочно смешивались с пронзительными запахами мусора и разложения, Рангику столкнулась с одним из местных преступников. Его фигура выделялась в толпе: высокий, с сухощавым, но крепким телосложением, он был одет в потрёпанные, грязные одежды, которые когда-то могли быть цвета хаки. Его лицо, с покрытыми шрамами щеками и глубоко посаженными глазами, излучало угрозу. В его взгляде, цепляющемся за Рангику, читалась настороженность хищника, оценивающего свою добычу. Глаза его были цвета мутного болота, а в углах рта заметно играло зловещее выражение, дополненное неровной, желтоватой улыбкой. По его одежде было видно, что он недавно участвовал в драке: на одном из рукавов был свежий разрыв, а на коленях брюк — следы грязи.

— Эй, девочка, — начал он, смотря на Рангику с явным интересом. — Где твои родители? Ты здесь одна?

Рангику стояла молча, охваченная страхом. Она чувствовала его неприятный запах, исходящий от него, который усиливал её беспокойство.

— Ну, говори же, — настаивал преступник, приближаясь к ней всё ближе. — У тебя есть друзья или родственники поблизости?

Преступник стоял так близко к Рангику, что она чувствовала