'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

и начинает кашлять. Чаем подавилась, думает Чепу, я бы тоже подавился чаем, если бы мне Майко-сан сватали. Он не видел сам, но ему рассказывали, какая она может быть — смертоносная и ужасающая. Только подумать, что ты лежишь с ней в одной постели — брр… это как с тигром заниматься сексом. Если тигр будет недоволен, то у него будет плохой секс и хороший обед. Хотя и обед-то из него не очень — самокритично размышляет Чепу. Разве что суп сварить.

— Не пробовала? Многое потеряла. Хотя у вас же все впереди — слышала я про эти оргии на горячих источниках, туда пока только сенпаи ездят?

— Я… я отказываюсь беседовать с тобой на такие вот темы. — решительно заявляет Иошико. — Ты просто невозможна! Бывают же иные интересы в жизни кроме секса! Кроме того, была б ты просто озабоченной это полбеды, а ты …

— Еще Зигмунд Фрейд говорил, что в жизни человек руководствуется всего двумя мотивами — страхом смерти и желанием продлить себя в вечности, то есть сексом. То есть, или из страха, или из любви. Вот что ты выберешь?

— Ну, если так ставить вопрос, то конечно — любовь. Руководствоваться страхом — это как-то унизительно.

— Именно! — босые ножки под столом сплетаются в замысловатую конструкцию. — А ты же бунтарка, Иошико, ты же раздвигаешь границы возможного! Вот только не в том направлении ты идешь. Тебе нужно бороться за то, чтобы все всех любили и тогда этой ненависти между одаренными и обычниками не будет. Знаешь, где и маг и обычник равны?

— На Святой Земле? Где все равны перед Императором? В Лазурном Дворце?

— В постели. — босые ножки суетливо перебирают пальчиками под столом. — Тебе нужно завоевать этот мир своей любовью! Начнешь с Майко-сан, она наверняка против не будет, зажмешь ее в коридоре и ….

— Ну да, — хмыкает Иошико, — ее зажмешь. Это она кого угодно зажмет. Пробовала я с ней спарринговаться, вынесли меня через десять секунд. А это она мне еще фору в восемь секунд дала.

— Тогда надо действовать по-другому. О! Придумала! Заходит она к себе в комнату, а ты там на кровати лежишь. Уже голая и связанная — используй как хочешь. — босые ножки под столом жили своей собственной жизнь, перебирая пальчиками и барабаня по полу.

— Ну да, а она фыркнет и уйдет, а я как дура валяюсь голая… и вообще я же сказала, что не буду с тобой об этом разговаривать! — повышает голос Иошико. — Давай о чем-нибудь другом уже поговорим. Я вон, научилась клинки из локтей выращивать, смотри, ну чисто Гайвер!

— Гайвер, Гайвер, угу. А если мы случайно с ней в душевой окажемся? Есть идея — давай сперва изобразим, что у нас с тобой что-то есть, а там и Майко не устоит!

— Что?! Да ты… — белые кроссовки Иошико пропадают из поля зрения, слышатся звуки возни.

— Ой! Нет… не надо… Иошико-тян… только не это… — раздается голос с придыханием и белые кроссовки Иошико снова оказываются на полу.

— Ээ… ты извини. Не подумала. Извини в общем.

— Да ничего страшного. Можешь продолжать… — звучит томный голос. — Я… вела себя очень плохо… ты в своем праве. Может назовешь меня как-нибудь, как я заслуживаю?

— Ээ… я пойду пожалуй. — и белые кроссовки улепетывают по коридору, а Чепу думает, что в первый раз он видел, как Иошико кто-то превзошел в бою. Он мотает головой. У него есть миссия. У него есть задача. И никто не остановит его бумажную жабку на пути к ней.

Жабка скачет дальше. Наконец она достигает своей цели. Все, что было до этого — не считается. Теперь он сможет наконец узнать эти данные. Стратегически важные для его существования. Для существования Лесного Лагеря. Возможно — для всего мира. В помещении влажно, но бумага, из которой сделана жабка — вощенная. Он уже совершал эту ошибку, обычная бумага размокает и становится неуправляемой. Но не в этот раз. Бумага вощеная, это делает его жабку менее управляемой и быстрой, зато он наконец может узнать ответы на мучающие его вопросы. И еще одно — нельзя идти дальше, дальше его жабка будет заметна. Ему нужно спрятаться здесь. И ждать. Лучше всего забраться повыше, чтобы был обзор. После получаса неудачных попыток он наконец забрался на металлический шкафчик, пристроил свою жабку на краю и замер, обозревая помещение. Идеально. Теперь — ждать. Мысленно он сравнивал себя с известными ниндзя, которые пробирались во враждебные замки и замирали там, под потолком, на стропилах, выжидая, пока гости разойдутся и можно будет выполнить свою задачу.

Двери в помещение открылись и вошла Иошико. Она оглянулась по сторонам, открыла ближайший шкафчик и принялась снимать одежду. Зрелище было очень привлекательным, и хотя Чепу здесь не для того, чтобы глазеть на голую Иошико, но и упускать такой вот шанс он не мог. Он подвел жабку к краю, стараясь не упустить ни одной детали, и вот, Иошико уже сняла футболку, завела руки назад, чтобы расстегнуть бюстгальтер, но в эту минуту дверь открывается. Входит Огненная Сестра Акира. Его цель. Его миссия. Жабка переключает внимание на вновь вошедшую.

— Иошико. И ты тут. — говорит Акира-сан.

— Была в спортзале, — поясняет Иошико, снимая бюстгальтер, — вспотела вся.

— Как там новенькая? — спрашивает Акира, скидывая туфли. — Адаптируется понемногу?

— Угу, — кивает Иошико, прикрываясь полотенцем, — адаптируется.

— Вот и хорошо. — Акира снимает пиджак, расстегивает блузку и … бумажная жабка летит вниз со шкафчика! Поспешил, думает Чепу, слишком подался вперед, я же еще ничего не увидел!

— Чепу?! — Иошико подбирает жабку и подносит ее к лицу. — Ах ты мелкий засранец. Ну все, ты труп.

— Что это? — поднимает бровь Акира-сан, но Иошико уже сминает жабку в кулаке и связь прерывается. Чепу вскидывает руки в отчаянии. Он так и не узнал, на какой груди у Акиры-сан родинка в виде Японских островов! Ему придется выдержать сорок щелбанов от Шлендры, дразнилки от Вереск… ах, да… и еще он труп.

Глава 37

— Вот так все и было. — заканчивает рассказ Майко и обводит всех многозначительным взглядом. — Только благодаря моему обаянию и гению, ну и Син пару