Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

достать больше Серебра, он доставит меня туда. — Она посмотрела на стол и подняла тяжелую глиняную кружку. — Это был единственный способ, — сказала она и сделала здоровенный глоток рома.

— Мы едем в Бингтаун. Потом Джамелия. Не Клеррес. У нас есть груз для доставки, контракты для выполнения. — Альтия объясняла все медленно и тщательно, но в её глазах нарастал страх, когда она начала понимать масштаб событий, меняющих её жизнь.

— Нет. Мы пойдем прямо к Клерресу, — мягко ответила ей Янтарь. Она выдохнула неровно. — Я знаю, это изменит ваши жизни. Если бы был другой путь, я бы выбрала его. Может быть. Независимо от того, что он сделает с любым из нас, Парагон заслуживает Серебро. Все живые корабли его заслуживают! Но если бы я не была настолько в отчаянии… Это единственный способ добраться до Клерреса как можно быстрее, и это то, что я должна сделать.

— Я даже не знаю этот порт, — сказал Брэшен. Он поднял бровь, посмотрев на Альтию, и она покачала головой.

— Совершенный знает. Он бывал там раньше. Когда он был кораблем Игрота, они довольно далеко сбывали добычу. Мимо островов Специй. Через несколько групп островов. Исабом. Кинекту. Стерлин. И дальше. Клеррес известен Совершенному. Он отвезет нас туда.

У нас есть контракты… — тихо повторила Альтия.

Брэшен не пытался скрыть гнев в голосе.

— У нас были контракты. Но я полагаю, что бесполезно пытаться заставить их понять, что доброе слово Торговца — это все, что у нас есть. И теперь эти слова будут забыты, как мои, так и Альтии. Никто никогда не будет доверять нам снова. Никто больше не будет торговать с нами. — Он вздохнул, его взгляд стал ещё более хмурым. — И после того, как Совершенный доставит тебя в Клеррес, ты сделаешь все, что нужно сделать, отдашь ему это Серебро. Что тогда? — Брэшен безжалостно вопрошал. — Вы действительно верите, что Совершенный может… перестать быть кораблем? Превратиться в дракона?

Янтарь тяжело вздохнула.

— Он станет двумя драконами, освобожденными от неестественной связи друг с другом и превратившимися в их надлежащие формы. Да. С достаточным количеством серебра, я надеюсь, он сможет. Они смогут. — Она переводила взгляд с одного недоверчивого лица на другое. — Ты любишь его. Вы любили его годами, с тех пор, как он был заброшенной громадиной, вытащенной на берег. Альтия, ты играла внутри него будучи ещё совсем ребёнком. Брэшен, ты укрывался в нем, когда никто другой не предлагал тебе кров. Ты знаешь его, ты знаешь, как плохо с ним обращались. То, что он сказал, было правдой. Вы не можете желать, чтобы он остался таким, какой он есть.

— Я люблю его, — слабо сказала Альтия. — Моя семья рисковала всем, чтобы купить его, только благодаря этому его не разобрали на части, и это дало нам возможность спасти Проказницу и моего племянника. Все эти годы, Брэшен и я защищали его. Как вы думаете, другие капитаны хотели бы иметь такой корабль? — Она сделала медленный вдох. — Но ты нас разорила. Вы понимаете это? Несомненно, вы считаете меня эгоисткой, потому что я думаю только о нашем будущем, но кроме наших жизней, у Брэшена и меня ничего нет. Ни дома, ни владений, ни своего дела. Ничего. Мы зависели от Совершенного, заботились о нем, когда никто больше не доверял ему, удерживали его от резкости и неразумного любопытства. Вы, кажется, считаете его жизнь несчастной, но это было лучшее, что мы могли ему дать. Мы часть его, и он часть нас. Что с нами будет, если он станет драконом? Или двумя драконами? Какое наследие мы оставим для нашего сына?

Она остановилась, и я смотрел, как она пытается совладать с собой.

— А если Серебро не даст результата, и он никогда не сможет стать чем-то большим, чем сейчас? Это, пожалуй, ещё хуже. Разве ты не помнишь, каким несчастным он был, когда мы впервые воскресили его, слепого и оскорбленного, полного ненависти? Ты должна помнить. Ты была среди тех, кто это видел. Ты думаешь, потом было легче? Но мы восстановили его, подарили ему сердце, мир и радость. Он провел нас сквозь бури, смеясь над нашим страхом! Спокойный как море, когда он держит нашего ребёнка в руках и погружает его в воду, чтобы заставить его хихикать. Все, это теперь ушло. Он никогда не будет радоваться тому, что снова станет кораблем. Вся репутация, которую мы восстановили для него, все наши годы вместе… Все испорчено. Все потеряно.

Альтия медленно повернулась, её голова упала на сложенные на столе руки. На моих глазах она уменьшилась, и теперь я видел серые нити в её темных волосах, вены и сухожилия на спине и на её сильных руках. Брэшен протянул руку через стол и положил ладонь поверх её руки. Некоторое время за столом царила тишина. Я чувствовал себя пристыженным тем бедствием, которое мы навлекли на них. Я не видел эмоций на жестком выражении лица Янтарь. Мне снова пришло в голову, что, несмотря на мою долгую связь с Шутом, я никогда не смогу предсказать, что может или не может сделать Янтарь.

Брэшен сдержанно произнес слова, поглаживая грубые волосы жены.

— Альтия. Мы справимся, моя дорогая. С палубой или без палубы Совершенного под нашими ногами, мы с тобой продолжим дело. — Он сглотнул. — Возможно Бойо — сын Альтии и Брэшена, все ещё остается на палубе Проказницы. Она — такой же семейный корабль, как и Совершенный, и Са знает, что сын Кеннита немного проявляет интереса к жизни на море…

Я услышал, как его голос дрогнул, и увидел медленное осознание, крадущееся по его лицу. Если Совершенный снова сможет стать драконом, сможет и Проказница. Так сможет любой или все из живых кораблей. Янтарь уничтожит не только их. Когда она дала Серебро Совершенному, она свергла династии торговцев Бингтауна, которые владели живыми кораблями. Сам Бингтаун, этот великий торговый центр, всегда зависел от живых кораблей, перевозивших сокровища Дождевых Чащоб. Теперь живые корабли уйдут в историю, а вместе с ними и судьба старых семейств, которые ими владели.

Альтия подняла голову и уставилась на Янтарь.

— Почему? — спросила она надтреснутым голосом. — Почему бы не спросить сначала нас, почему бы не сказать нам, что вы собираетесь делать? Почему бы не дать нам немного времени, чтобы спланировать, как мы могли бы справиться с такими огромными переменами? Ты думала, мы откажемся от Совершенного, от того, чего он так искренне желает? Разве вы не думали, что идея могла быть преподнесена ему медленно, в