Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

23 января были получены неблагоприятные сообщения.

Генерал Окинлек – премьер-министру

23 января 1942 года

Судя по всему, продвижение Роммеля на восток 21 января было предпринято в предвидении ожидавшейся атаки наших войск. Обнаружив перед собой лишь слабые силы, Роммель, очевидно, решил продолжать нажим с намерением нарушить нашу основную коммуникационную линию, которая, как он, вероятно, полагает, опирается на Бенгази. Я убежден, что генерал Ритчи ждет удобного случая, чтобы навязать встречный бой в условиях, которые больше благоприятствовали бы нам, чем условия вокруг Эль-Агейлы, где имеются болота и плохие дороги.

В то время я согласился с этой точкой зрения, не имея ни малейшего представления о том, что произошло 21-го числа, и не зная о происходящем в тот момент общем и быстром отступлении всех наших передовых частей. До этого мне никогда не намекали на возможность неприятностей. Наоборот, мне говорили о предстоящем наступлении английских войск. Наше вступление в Триполитанию могло задержаться, но Окинлек чувствовал себя уверенно. Однако в тот же день, 24 января, поступили совсем иные известия.

Генерал Окинлек – премьер-министру

24 января 1942 года 3 часа пополудни

…Роммель снова нанес смелый удар… Его неожиданный первоначальный успех, по-видимому, побудил его так же, как это было в прошлом году, пойти дальше, чем он первоначально намечал. Но его положение с подвозкой военных материалов на этот раз не идет ни в какое сравнение с его положением год назад, когда он также располагал свежими войсками. Обстановка развивается не совсем так, как мне хотелось бы, но я надеюсь в конечном счете повернуть дело в нашу пользу.

Это был все же удар для меня. Поздно вечером 24-го было получено служебное донесение.

Офицер связи морского флота при 8-й армии – главнокомандующему на Средиземном море

24 января 1942 года

Подготовка к эвакуации Бенгази проводится лишь в порядке предохранительной меры. Еще не отдан приказ о проведении подрывных работ. Ввиду создавшейся обстановки вспомогательный персонал перебрасывается ночью как можно дальше на восток… Если Бенгази падет, за ним последует Дерна.

Это побудило меня послать следующую телеграмму генералу Окинлеку, от которого я пока еще не слышал ничего подобного.

Премьер-министр – генералу Окинлеку

25 января 1942 года

Меня сильно обеспокоило сообщение, полученное от 8-й армии, в котором говорится об эвакуации Бенгази и Дерны. Мне, конечно, никогда не давали основания полагать, что может возникнуть такое положение. Все эти переброски вспомогательного персонала на восток и сообщение о том, что еще не отдан приказ о проведении подрывных работ в Бенгази, свидетельствуют о том, что вся кампания приобретает совершенно иной характер, чем мы предполагали. Мне кажется, что возник серьезный кризис, и для меня он оказался совершенно неожиданным. То отступление, которое сейчас, очевидно, предусматривают подчиненные офицеры, означает неудачу плана «Крусейдер» и крах плана «Акробат»[117].

Перед Роммелем, который сосредоточил свои основные силы в Завиет-Мсусе, стоял выбор – нанести удар северо-западнее Бенгази или же на северо-восток в направлении Эль-Мекили. Он сделал и то и другое. В его намерение входил захват Бенгази, но он также направил некоторые части на северо-восток, чтобы своими действиями против наших коммуникаций отвлечь наше внимание. Этот маневр оказался весьма успешным. Наша проектировавшаяся контратака на юг из Бенгази частью сил индийской 4-й дивизии и из Эль-Каррубы силами бронетанковой дивизии и гвардейской бригады была срочно отменена. Бенгази был эвакуирован, и весь 13-й корпус отступил к линии Айн-эль-Газала, Бир-Хакейм. Потеря Бенгази была воспринята как чрезвычайное событие.

Генерал Окинлек, передовой командный пункт – премьер-министру

27 января 1942 года

Цель заключается в том, чтобы вернуть себе инициативу, начать наступление на противника, уничтожить его, если нам это удастся, а если нет, то отбросить его назад. Убежден, что генерал Ритчи полон решимости добиться этой цели. Теддер и я остаемся здесь на некоторое время.

И на следующий день:

Противник разделил свои силы, пытаясь, по-видимому, захватить и Эль-Мекили, и Бенгази. Это смелый шаг, типичный для Роммеля, и он, возможно, свидетельствует о недооценке нашей способности отразить атаку. Большая часть его танков, по-видимому, брошена в восточном направлении.

Передвижения его войск, за исключением, быть может, движения на Бенгази, не нарушили планов контрнаступления, разработанных ранее генералом Ритчи.

В этот момент мне стало совершенно ясно, что генерал Окинлек еще не понял, что именно произошло в Пустыне. Ни одна из его телеграмм не пролила свет на судьбу 1-й бронетанковой дивизии, да, впрочем, и всего 13-го корпуса. Я надеялся, что теперь, когда он находится в штабе генерала Ритчи, он выяснит истинное положение. Пока что я также продолжал оставаться в неведении.

Генерал Окинлек – премьер-министру

29 января 1942 года

Положение ухудшилось, и я опасаюсь, что нам придется эвакуировать Бенгази, по крайней мере временно. Был отдан приказ о проведении подрывных работ в Бенгази. У нас там не осталось почти ничего ценного.

Следует признать, что успех, одержанный противником, превзошел его собственные и мои ожидания и что он действовал искусно и смело. Многое будет теперь зависеть от того, насколько ему придется ослабить свои танковые части вокруг Завиет-Мсуса, чтобы поддерживать крупные силы, использованные для наступления на Бенгази.

Генерал Окинлек – премьер-министру

31 января 1942 года

Благодарю Вас за Ваше сообщение от 28 января, полученное вчера днем. Я очень сожалею, что нам пришлось сдать Бенгази, но это лишь временная потеря.

Роммель вновь показал себя мастером тактики в Пустыне и, перехитрив наших командиров, вернул большую часть Киренаики. Это отступление почти на 300 миль разбило наши надежды, лишило Бенгази всех запасов, созданных генералом Окинлеком для его предполагавшегося наступления в середине февраля. Роммель, должно быть, был поражен грандиозным успехом, одержанным тремя небольшими колоннами, с которыми он начал наступление, и он поддержал эти колонны всеми войсками, которые только мог собрать для этой цели. Генерал Ритчи вновь собрал пострадавший 13-й корпус и другие части, отправленные вперед, к Айн-эль-Газале и Тобруку. Здесь преследователи и преследуемые пристально следили друг за другом вплоть до конца мая, когда Роммель вновь смог нанести удар.