Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Каменистый Артем

— Все не так просто. Бедняки и правда отдают своих, а вот у остальных имеются варианты. Не хочешь лишаться своего ребенка — приведи двух чужих. Или трех подростков. Или четверку взрослых, но чтобы не старше двадцати. Для разных категорий населения ставка разная, но суть ты поняла. Ничего удивительного, что у южан возник бизнес на эту тему. Оты, их отряды пиратов, постоянно устраивают набеги на северные земли. Главным образом хватают детей и отборную молодежь. Тех, которые постарше, в неудачных походах прихватывают для обычного рабства, в удачных, когда места для них не остается, убивают. Хотя могут и отпустить. Так сказать, «на развод». Это главный путь добычи сырья для серых жрецов, посредников между южанами и поганью.

— Главный? Значит, есть и другие способы?

— Ну разумеется. Такой прекрасный бизнес не могут всецело оставить головорезам. Это противоречит духу рыночных отношений. Где есть товар, там и купцы имеются. Я, когда строил планы заселения своего Межгорья, много чего про торговлю людьми наслушался. Честный вояка-барон, не один раз ходивший в походы на погань, даже не подозревает, куда могут угодить девушки, которыми он приторговывает. Этот бизнес называется по-разному, в том числе и «северные невесты». Суть его в том, что у таких вот феодалов-вояк со временем может наблюдаться серьезная убыль мужского населения. Ведь когда говорят, что в поход пошел рыцарь, это подразумевает двух-трех конных оруженосцев, десятка два копейщиков, десяток обозных, конюхов, слуг. В случае военной неудачи рыцарю еще могут сохранить жизнь, в надежде на выкуп, а вот всех остальных в плен брать не любят. К тому же даже в мирной жизни риск для мужчин куда выше, чем для слабого пола. Те разве что при родах страдают, медицина здешняя, сама понимаешь, не слишком впечатляет, если дело касается низшего сословия. Многоженство не в чести, так что остается? Куда девать лишних девок? Дело ведь молодое, начнут грешить, а церковь этого не поощряет, а неодобрение церкви можно сгладить лишь денежным подношением от владельца земли, допустившего непотребство на своей территории. Вот и собирают «лишних» да везут куда-нибудь. Не обязательно туда, где женихов побольше. Главное, чтобы был кто-то, согласившийся взять их под свою руку. А если он еще и приплатит что-то при этом, так вообще замечательно. И вот сидит где-то неподалеку от побережья такой милый человечек, согласный почти бескорыстно помогать феодалам в их демографических затруднениях. Большую часть «невест», не самых отборных, они потом и впрямь куда-то плохо или хорошо пристраивают. Это своего рода прикрытие основного бизнеса.

— Тех, которые получше, продают южанам?

— Какая ты догадливая. Именно им. Серебра те отвешивают не скупясь, потому как на южном берегу у них этот товар возьмут за такое же количество металла, только это будет уже золото. Не все рабыни идут жрецам. Некоторые становятся наложницами: у демов церковные законы не соблюдаются. Детей рабынь тоже могут выдавать серым вместо законных отпрысков. Правда, есть тонкость: от одной женщины допускается брать не более двух. Так что эксплуатировать их весь детородный период не получится. Своего рода способ, подстрекающий к набегам. Хотя, может, не в этом дело. Не знаю точно.

— Но знаешь ты многое.

— У меня в Межгорье на рудниках вкалывают пленные демы. Я любил их расспрашивать о порядках на родине.

— Мы на таком купеческом корабле?

— Похоже. Тебя осмотрели и не изнасиловали, что для подолгу лишенных женского общества простых парней как-то необычно. Но они ведь не смешивают развлечения с бизнесом. Значит, тело твое оказалось невинным, а это дорогой товар. И в наложницы возьмут, и серые жрецы не побрезгуют, потому как порченого они не берут, хоть я и подозреваю, что их хозяевам такие тонкости глубоко безразличны. Меня тоже не убили, несмотря на то что я парочке успел навалять. Поколотили — это да, но без увечий. Берегли. Клетушка эта без мебели. Их обычно несколько. Проще держать пленниц в изоляции друг от друга, разбивая на мелкие группы. Хоть и маловероятен среди них серьезный бунт, но мало ли. Экипаж на таких кораблях небольшой: они ведь не лезут в бой, так зачем лишние. Их оружие — скорость и незаметность. Низкие узкие скорлупки. Даже лишнего раба, который следил бы за гигиеной невольников, не держат. Каждый человек на счету, а вонь можно и потерпеть. К тому же при малом количестве вооруженной охраны даже один раб без оков может создать проблему. А ну как вырубит надсмотрщика и освободит остальных? Тем ведь терять нечего, судьба гребца у контрабандистов печальна: сгнить в трюме. Драться будут как взбесившиеся псы. Такое не раз случалось, и не всегда торговцам удавалось справиться с бунтом.

— И ты еще радуешься, что попал к ним, а не к пиратам?! По мне, пираты куда лучше. Хоть за гребцами следят, и вообще…

— Что вообще? Ты ничего про них не знаешь, а делаешь глубокомысленные выводы. Видела здесь других рабов?

— Нет.

— Гребцов мы слышим, плеск волн слышим, но шума от других пленников, которые должны находиться в соседних клетушках, не слышим. Нетрудно сделать вывод, что их там нет. Судно идет порожняком, на север, мы — попутная добыча. На галерах пиратов трюмы для невольников куда большего размера. А если бы галера шла в набег, то тебе пришлось бы дарить женскую ласку как минимум верхушке, а скорее — всем желающим. Им плевать на порчу товара. Они ведь не купцы, которые трясутся над каждым медяком. В походе других наловят. Тех, которые помладше, трогать не станут, а вот старшим скучать не придется. Те женщины, которые переживут рейс, станут проститутками в Альлабе. Это город такой, своего рода смесь Содома и Гоморры. Пиратская столица юга. Меня они могли бы попросту прирезать. Просто за то, что я пустил кровь их человеку. Хотя могли бы и в живых оставить. Как карта ляжет. А вот купец будет беречь. Кто же станет переводить отличный товар.

— Извини. Не подумав сказала. Я ведь мало что знаю про этот мир. Только то, что ты рассказывал.

— Будет время, еще расскажу. Тут много чего интересного и не всегда приятного…

— И что с нами дальше будет?

— Вариантов масса. Но главных — два. Первый: мы так или иначе отсюда удираем. Второй: удрать не получится и мы попадаем на торг. Очень неприятный вариант, даже думать о нем не хочется, так что будем надеяться на побег.

— Побег?! И как ты отсюда сбежишь?!

— Ну именно отсюда и сейчас вряд ли: я ведь не Гудини.[49] Но кое-какой опыт побегов у меня здесь появился. Надо просто дождаться удобного момента.

— А если не дождемся?

— Тогда торг.

— Будем просто сидеть и ждать?!

— А что ты предлагаешь? Я не Терминатор, чтобы разнести стену, после чего еще и головы всем, кого поймаю. Сама ведь говорила, что их на борту минимум двадцать человек. Даже без оружия сила, а они с оружием.

— Извини. Несу непонятно что. Ты не представляешь, как это унизительно — к ним попадать.

— Да не за что тебя извинять. Сколько я здесь провалялся?

— Не знаю. Часов ведь нет. Мне казалось, что долго.

— И никто больше не заходил?

— Нет.

— Значит, уже вечер или ночь. Ни попить нам не дадут, ни поесть. И правильно сделают.

— Правильно?!

— Голодный и жаждущий раб куда покладистее. Будет кости из рук брать и хвостиком вилять. Так что давай спать.

— Ты собрался спать?!

— Гм… Нью, если не секрет: тебе сколько лет? Я не имею в виду это тело.

— Я поняла. Там мне было девятнадцать.

— Сколько?! Да они скоро младенцев сюда начнут забрасывать!

— Я совершеннолетняя! Ничего плохого в том, что меня взяли, не вижу!

— Да не кипятись, я не хотел тебя задеть.

Ох уж эти нежные струны чужой души, к тому же девичьей.

— Извини. Просто ты не первый, кто на возраст мой указывает. Из-за него я едва не вылетела из проекта. И запускать не хотели.

— Нелогично. Ты ведь все равно умирала, так какая разница.

— Ага. К тому же сами говорили, что я лучше всех все запоминаю. Легко хоть сейчас нарисую схему установки со всеми параметрами. И все остальное.