Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

Дул сильный ветер, мела пронизывающая поземка, свинцовые тучи, казалось, задевали за коробки развалин Севастополя. Нас спасали меховые шлемы на головах, регланы с цигейковыми подстежками, а на ногах - меховые унты или фетровые бурки. Не будь на нас такого обмундирования, мы наверняка "вымерзли" бы, не добравшись на открытых грузовых машинах до места сбора. А так даже шутили: "Едем на рандеву к генералу Манштейну".

Сапун-гора - точнее, плоскогорье с обрывом в сторону Золотой балки первая точка рекогносцировки. Все кругом изрыто снарядами, в землю вкопано множество блиндажей и землянок с мощными деревоземляными перекрытиями. Местами просматривались замаскированные пулеметные точки и противотанковые орудия. Просвистели неподалеку и разорвались в стороне вражеские снаряды. Нас поторопили на наблюдательный пункт. Сразу же прибыл туда и командующий Приморской армией генерал И. Е. Петров.

- Главный удар, - начал генерал без предисловий, - мы ожидаем из района Бельбек, Камышлы. Здесь же вероятны активные действия противника на направлениях Шули, Нижний Чоргунь и вдоль Ялтинского шоссе на Балаклаву. Полагаю, что вам надо быть в готовности к действиям во всей полосе обороны, а значит, к умелому оперативному маневру небольшими наличными силами, эффективному их использованию на решающих участках в решающее время.

Далее майор, находившийся при командующем, по карте и с привязкой к местности показал основные районы сосредоточения войск и техники противника, основные и запасные позиции наших войск и многое другое. Кратко, четко и понятно был изложен весь круг вопросов, касавшихся совместных действий войск и авиации в ходе предстоявшего сражения.

В такой же последовательности ознакомили авиаторов на второй точке рекогносцировки - Малаховом кургане. Здесь видимость была получше, поэтому хорошо просматривались Мекензиевы Горы, хутор Мекензия, Сахарная Головка и вся Инкерманская долина.

После этого выхода на рекогносцировку генерал Петров провел заключительное совещание.

- Как вы, очевидно, поняли, - сказал он, - противник значительно превосходит нас в силах. Чтобы сдержать его натиск, потребуется и от вас, летчиков, предельное напряжение сил. Не скрою, сухопутные войска рассчитывают на вашу поддержку, желают вам успехов. Я понимаю, что по противнику на переднем крае действовать с воздуха сложно - есть опасение ударить и по своим войскам. А чтобы этого не случилось, дано указание иметь в батальонах белые полотнища для обозначения в моменты ударов с воздуха линии боевого соприкосновения войск. При действиях ночью наши передовые позиции, как и прежде, будут обозначаться световыми сигналами...

За всеми этими, казалось бы, частными указаниями чувствовались детальная отработка предстоявшей операции, готовность войск и их руководства отразить очередной натиск врага. И все участвовавшие в рекогносцировке авиаторы согласились с мнением нашего руководителя полковника А. М. Морозова, заверившего командующего Приморской армией в том, что летчики все задания выполнят с честью...

Глава пятая. Отражая второй штурм

Героические защитники Севастополя сковали, связали по рукам и ногам усиленную 11-ю армию противника, лишили фашистское командование возможности использовать ее на других направлениях.

На состоявшемся 15 декабря совещании командир группы колесных самолетов подполковник К. И. Юмашев сообщил:

- По имеющимся данным, противник в ближайшие день-два перейдет в наступление. Для этого он сосредоточил большое количество войск и боевой техники. На аэродромах Крыма насчитывается до трехсот его боевых самолетов, в то время как у нас, с учетом самолетов гидроавиационной группы, только девяносто...

Напомнив, как и всегда, о необходимости быть готовыми вести боевые действия с большим напряжением и к восстановлению в кратчайшие сроки поврежденных в бою самолетов, Юмашев перешел к более конкретным вещам.

- Как показала практика последнего времени, - отметил он, - при низкой облачности Ил-2, И-16 и И-15 действовали неплохо. Видимо, переняв наш опыт, здесь начали рыскать одиночные и пары Ме-109, но их удары по войскам с высоты 50 - 100 метров малоэффективны. Как бы то ни было, но надо быть очень внимательными, не допускать их внезапных атак наших штурмующих самолетов.

- В моей 1-й эскадрилье, - доложил капитан М. В. Авдеев, - сейчас полный "букет": "яки", "миги" и "лагги". Я думаю поднимать в воздух на отражение вражеских налетов одновременно разнородные группы. Самолеты разных типов, со свойственными каждому из них боевыми качествами, будут в бою дополнять друг друга, и это должно принести успех.

- Для этой цели мы и придали вам остатки эскадрилий из 9, 32 и 62-го авиаполков, которые сейчас находятся на переформировании. А сколько всего самолетов в эскадрилье? - поинтересовался Юмашев.

- Двадцать два, и все в строю.

- В целом неплохо. Но имейте в виду, что это - основная сила для отражения крупных налетов авиации противника на Севастополь, особенно при улучшении погоды. В такую же, как сегодня, прикрытие будет выполнять И-153 2-й эскадрильи капитана П. С. Пономарева.

Совещание закончилось, но каждый из нас унес с собой думы: как и что можно предпринять, чтобы потерь было как можно меньше, а эффективности в действиях больше. Впрочем, такие вопросы нам, авиационным командирам, приходилось решать постоянно...

Второй штурм Севастополя начался рано утром 17 декабря. По всему фронту развернулись тяжелые, кровопролитные бои. Во второй половине дня погода улучшилась и враг предпринял массированный воздушный налет на Севастополь.

В воздух поднялась не только 1-я эскадрилья Авдеева, но и все "ишачки" и "чайки" 2-й и 3-й эскадрилий. Вражеских бомбардировщиков встретили плотный огонь зенитной артиллерии и атаки групп наших истребителей.

- Атакуем бомберов эрэсами одновременно! - прозвучала в наушниках команда моего заместителя капитана Г. И. Матвеева.

Находясь невдалеке, вижу, как Георгий Матвеев, Василий Бородин, Николай Николаев и Николай Сиков залпом выпустили 16 реактивных снарядов. Группа из восьми Ю-88 тут же в беспорядке сбросила бомбы и с разворотом стала уходить от преследования, а один "юнкерс" запылал и рухнул в воду у входа в Северную бухту.

Да, реактивное оружие, впервые в истории примененное советскими летчиками в небе Халхин-Гола, оказалось мощным и эффективным средством поражения вражеских целей. Мы в эскадрилье настойчиво отрабатывали варианты группового применения реактивных снарядов не только по наземным, но и по воздушным объектам, искали ответы на вопросы: с каких направлений и дистанций лучше атаковать бомбардировщиков, под какими ракурсами пускать снаряды, какие брать упреждения.