Путь тени - Брент Уикс

— Но совершаете тактическую оплошность, — сказал мастер Блинт. — Король может убить и моего ученика, и друга, и меня самого, но рискует потерять по меньшей мере лорда-генерала.

— Не думаю, что моя смерть сильно огорчит короля, — ответил генерал.

— Значит, вы догадались? Меня вы, быть может, видите впервые, Брэнт Агон, а я вас видел и прежде.

На лице лорда-генерала отразилось недоумение.

— Что ж, это вполне вероятно. Меня видели полгорода.

— Жена к вам по-прежнему прижимается во сне? Премило. А спит она в чем? Все в той же желто-коричневой ночной сорочке с вышитыми по краю маргаритками? Вы ее по-настоящему любите?

Лорд-генерал обмер.

— Говорите, я вам отвратителен? Вы обязаны мне жизнью! — воскликнул мастер Блинт.

— Что?!

— Вы никогда не задумывались о том, почему получили повышение, а не нож в спину?

Лицо генерала изменилось, и даже Азот понял, что он не раз задумывался над этим вопросом.

— В ночь, когда умер король Дейвин, я был в вашем доме. Вы беседовали с Регнусом Джайром. Мне надлежало убить вашу супругу. А принц собирался предложить вам в жены другую женщину, благородной крови. Она родила бы вам сыновей. Если бы я узнал, что вы с Регнусом затеваете государственную измену, я бы убил вас обоих. Я сжалился над вами и не получил ни монеты — мне платят, только когда налицо плоды моих трудов. Я не ожидаю вашей благодарности, лорд-генерал, но требую хотя бы уважения!

На лицо Брэнта Агона легла тень.

— Значит… вот почему Алейн меня повысил? Решил вместо новой жены пожаловать высоким постом? — Очевидно, он прокручивал в голове то, что слышал в последние месяцы, и ему становилось все больнее и больнее. — Но зачем?

— Вы — известный генерал, закаленный в боях, настоящий герой. Лучше вы объясните мне зачем, — усмехнулся Дарзо.

— Меня назначили главнокомандующим, чтобы в лагере врагов Са'каге произошел раскол. И чтобы это место не занял тот, на кого может положиться король. У вас, у мерзавцев, всюду свои люди!

— У нас? Я всего лишь наемник. И во мне нет ничего человеческого.

Лицо генерала оставалось мрачным, но плечи он все это время держал расправленными.

— Вы… сообщили мне много такого, о чем предстоит серьезно подумать, мастер Блинт. Я остаюсь при своем мнении: за преступления, которые вы совершаете, по вам плачет виселица. Но признаю, что своими необдуманными словами оскорбил вас и выставил в дурном свете себя. Примите мои извинения. Однако желание короля нанять вас на государственную службу остается неизменным. Я…

— Идите вон, — распорядился мастер Блинт. — Убирайтесь. Я пробуду здесь еще несколько минут. Если удосужитесь пересмотреть свои угрозы, возвращайтесь.

Генерал встал и, не сводя глаз с мастера Блинта, прошел к двери. Он смотрел на мокрушника до тех пор, пока не скрылся из вида По коридору зазвучали его твердые шаги.

Мастер Блинт, пристально глядя на дверь, отошел от стола. Вместо того чтобы расслабиться, он сильнее напрягся, точно мангуст перед прыжком на змею. Весь его вид говорил о готовности действовать.

— Отойди от двери, Азот, — велел он. — К окну.

Азот тотчас выполнил распоряжение. Он давно приучил себя повиноваться. Понимания от него не требовалось.

На лестнице что-то грохнуло, кто-то громко выругался. Азот взглянул на мастера Блинта, но рябое лицо мокрушника ничего не выражало.

Несколько мгновений спустя с шумом распахнулась дверь. В комнату, пошатываясь, вошел лорд-генерал с мечом в руке.

— Что вы сделали? — проревел он.

Ноги подогнулись, и, дабы не упасть, ему пришлось привалиться к дверному косяку.

Мастер Блинт молчал. Генерал моргнул и попытался выпрямиться, но у него сдавило желудок, а все тело свело судорогой. Когда все прошло, он спросил:

— Как?

— Я намазал дверную задвижку особым ядом, — объяснил мастер Блинт. — Он проникает внутрь через кожу.

— А если бы мы подписали договор?.. — спросил лорд-генерал.

— Я сам раскрыл бы дверь. Если бы вы пришли в перчатках, тогда я воспользовался бы иным средством. А теперь послушайте меня внимательно. Король — ни на что не годный, вероломный, похабный мальчишка, поэтому я буду с вами прям. Я — лучший в городе мокрушник. А он никчемный король. Ему я служить не буду. Если желаете, наймите меня лично вы. Его я убить готов, а действовать по его указке — увольте. Заставить меня работать поневоле у вас не выйдет. Знаю, он в это не поверит, потому что Алейн Гандер из числа тех, кому кажется, что все в их власти. Но мы кое-что устроим. — Мастер Блинт встал со стула. — Во-первых, сегодня вечером я оставлю для него в замке предупреждение. Во-вторых, вам придется выведать, какая участь постигла графа Йосара Глина. Это и есть тот клиент, который меня предал. В-третьих, надо разобраться с тем, что приключилось с вами. А в-четвертых, присядьте, Агон, и спрячьте меч. В конце концов, это оскорбительно.

Лорд-генерал тяжело опустился на стул. Меч с длинным клинком выпал из его пальцев. Казалось, на то, чтобы поднять оружие, У воина не оставалось сил. Однако смотрел он по-прежнему ясным взором и слышал все, что говорил мастер Блинт.

— Лорд-генерал, мне безразлично, кого король вознамерился убить. И я знаю, что постоялый двор окружен и что окно под прицелом арбалетчиков. Они меня не интересуют. Не волнуют и угрозы короля, что более важно. Я не желаю быть чьей-либо ручной собачкой. Я служу, кому и когда пожелаю, и вести дела с Алейном Гандером не намерен. Азот, подойди ко мне.

Азот приблизился к мастеру, удивляясь, что тот назвал его настоящим именем. Мастер Блинт положил руки Азоту на плечи и повернул его лицом к генералу Агону.

— Азот — мой лучший ученик. Он расторопен, неутомим и умен, запоминает все, что ему скажут, с первого раза. Азот, скажи-ка генералу, что ты знаешь о жизни.

Азот без промедления выпалил:

— Жизнь бессмысленна. Жизнь никчемна. Когда мы лишаем человека жизни, мы не забираем у него ничего ценного. Мокрушники — убийцы. Вот чем мы занимаемся. Вот кто мы такие. В нашем горьком деле нет места поэзии.

— Лорд-генерал? — позвал Блинт. — Вы меня слышите?

— Слышу, — ответил генерал, сверкая глазами.

— Тогда попрошу вас кое-что запомнить, — произнес мастер Блинт ледяным тоном. — Я убью своего ученика прежде, чем позволю вам использовать его против меня.

Генерала передернуло от ужаса. Он уставился на Азота. Азот заметил, что тот смотрит ему на грудь, опустил голову, увидел торчащие из своей груди несколько дюймов окровавленной стали и почувствовал неприятный толчок и странное ощущение, распространявшееся от спины по всему туловищу. Сначала было холодно, потом тепло, потом больно. Азот медленно моргнул и посмотрел на генерала. В его глазах светился предельный страх. Азот снова взглянул на сталь.