Нет, нет и ещё раз... да! - Ольга Обская

class="p1">— Немного устала, но самую малость, — она попыталась приободриться.

Не хотелось подводить Мию и Лию.

Карина села за швейный мотор, но работа не ладилась. Слабость сковывала движения. Строчки получались неровными, и всё валилось из рук.

Когда катушка с нитками третий раз подряд упала на пол, к Карине подошла Лия.

— Милая, да на тебе лица нет, — забеспокоилась она. — Ты не заболела?

— Поезжай домой. Мы и сами справимся, — стала настаивать Мия.

Карине пришлось согласиться. Всё равно толку от неё в настоящий момент не было никакого.

Она вышла из салона и с ужасом осознала, что у неё, скорее всего, не хватит сил пешком добраться домой — усталость просто валила с ног, а найти извозчика, который согласится подвезти к особняку Матильды, не так и просто.

Но к счастью, сегодня так же, как и вчера, и позавчера, Карину возле салона ждал Корнелиус, чтобы проводить домой. Он делал это каждый день с тех пор, как поселился вместе с ней в особняке.

Она не помнила, как они добрались до дома. Желание было одно — упасть в кровать, что Карина и сделала. В тот момент она не понимала, что за странная неестественная усталость навалилась на неё. Но нашёлся человек, который всё объяснил.

.

.

Торбьон знал, что лунники-ведуны никогда не лгут и очень редко ошибаются, но всё равно с трудом мог поверить словам старейшины. Непостижимо, как можно быть связанным брачными узами, но не знать об этом.

— Ваше величие Наставник, прошу, расскажите, когда и где прошла брачная процедура.

— Это не в моих силах, путник, — ведун покачал головой. — Одной лишь вещицы, которая касалась её волос, недостаточно, чтобы открыть ту тайну, о которой ты просишь. Приходи вместе с девой на следующей большой луне, и я смогу ответить на твои вопросы.

Лунник проводил до выхода из грота и исчез, оставив Торбьона в полном недоумении. Он отвязал коня и вскочил в седло. Верный друг, чувствуя настроение хозяина, галопом поскакал в замок. Торбьон знал, что он не собьется с пути, поэтому целиком погрузился в раздумья.

В Хортен-Фьорде случались тайные браки. Разные причины могут побудить мужчину и женщину заключить брачный союз, не придавая его огласке. Заброшенный горный храм может стать местом такого тайного действа, на которое не приглашают гостей и родственников. Никто не будет знать о случившемся, кроме настоятеля храма, проведшего брачный ритуал. Но сами брачующиеся уж точно должны быть осведомлены.

Если Торбьон давал брачную клятву какой бы то ни было деве, но не помнит об этом, значит, к нему применили магию забвения — подпоили черным зельем. Зачем? Лунник обещал дать ответы на вопросы, но только на следующей большой луне. Ждать так долго Торбьон не мог. Он будет искать ответы у Каролайн, причём немедленно. Она должна знать, что произошло и кто стоит за всей этой странной игрой.

Когда Торбьон вернулся в замок, была уже поздняя ночь, но он решил не ждать до утра. Нашёл Философа и велел ему проводить туда, где прячется Каролайн.

Глава 37. Теперь всё пройдёт безупречно

Янника приготовила для племянницы ванну с лечебными травами и велела прогреваться в тёплой воде столько, сколько выдержит, но не меньше получаса. Процедуры шли на пользу слабому здоровью Каролайн, но она их не любила. В лечебный сбор входила змеиная крапива, которая постепенно отдаёт воде свой яд и жжёт кожу.

— Тётушка, я больше не могу, — раскапризничалась Каролайн, не прошло и пяти минут. — Слишком жарко.

Так случалось во время каждой процедуры, но Янника оставалась непреклонной.

— Что толку от согревающей ванны, если ты из неё выскочишь, едва погрузившись? Терпи, — приказала она строго, но тут же смягчилась и повторила те слова, которые всегда успокаивали племянницу. — Ещё две-три процедуры и ты себя не узнаешь. Твоё тело нальётся молодой силой, красотой и здоровьем. Жених будет в восторге.

Каролайн смиренно погрузилась в воду по самый подбородок.

— Я часто думаю, почему мне не повезло сразу родиться с крепким здоровьем?

— Зато тебе повезло с тётушкой. Я обещала, что сделаю тебя богатой и влиятельной. Скоро так и будет. Станешь наследницей гранд-канцлера, владычицей всего Хортен-Фьорда. У твоей глупой матери не получилось, зато получится у нас.

Янника долго вынашивала план. Никто не догадается, что она задумала. Никому даже в голову не придет, что она на такое способна. Янника специально распускала слухи, что ещё в раннем детстве утратила дар и пребывает с тех пор в полном унынии. Все думают, что она немного не в себе.

Вот и пусть считают её бесталанной сумасшедшей. А на самом деле с магией у Янники всё в порядке. Она порой сама ужасалась силе своего дара. Может быть, поэтому первая попытка и оказалась неудачной. Всё зашло слишком далеко. Пришлось позаботиться, чтобы оба: и он, и она забыли о том, что случилось, и повторить всё сначала. В этот раз она постарается не наделать ошибок. Теперь всё пройдёт безупречно.

.

.

Верный конь Торбьона едва поспевал за Философом, который указывал путь к убежищу Каролайн. Нетрудно догадаться — филин летел в Бьонсберг. Дорогу освещала только луна, но Торбьон был уверен в своём скакуне — он надёжен даже в ночных прогулках. Тот единственный раз, когда конь оступился и не удержал всадника в седле нельзя брать в расчёт — тогда Торбьон совершал опасное путешествие в Храм Четырёх Стихий без защиты родового артефакта.

Как только он подумал о родовом артефакте, случилось нечто загадочное. Торбьон понял, что снова ощущает с камнем связь. Но она ведь была утрачена. Ещё не так давно он был уверен, что Лилия избавилась от кулона и тот попал в чужие руки. Но теперь, выходит, артефакт вернулся к ней. Теплота заполнила грудь. Лилия снова носит на шее его родовой камень. Она не забыла Торбьона. Для его нежного цветка всё ещё что-то значит его подарок…

Торбьон оказался во власти чувственных воспоминаний, но вынужден был оборвать их. Он должен забыть о Лилии, коль скоро связан брачными узами с другой. Его охватили гнев и раздражение. Уже который раз за сегодня. Как он мог дать брачный обет Каролайн? Желание поскорее увидеть её и всё выяснить вспыхнуло с новой силой.

— Философ, как долго ещё до её убежища? — окликнул он питомца.

Филин летел вдоль пустых ночных