Нет, нет и ещё раз... да! - Ольга Обская

только тогда шагнул на тёплый каменный пол, подсвеченный серебристым светом. Дорожка указывала путь — не заблудишься. Торбьон шёл, пытаясь прочесть сложный код загадочных рун, которыми были испещрены стены. Но тщетно. Он получил хорошее образование, отец поощрял сына изучать древние магические тайнописи, но всё равно руны лунников-ведунов оставались для Торбьона не читаемыми.

— Доброй ночи, путник, — раздалось из-за спины.

Торбьон обернулся и увидел старца. Говорят, старейшина лунных ведунов может неожиданно появиться в любом месте грота. Вот он и возник из ниоткуда ровно там, где только что прошёл Торбьон.

— Доброй ночи, ваше величие Наставник, — Торбьон низко склонил голову в знак глубокого уважения перед мудростью лунника.

Наверняка, хозяин грота, по меньшей мере, в три раза старше Торбьона, хотя ничто в его облике не выдавало почтенный возраст. Круглые с жёлтым отливом лица лунников не знают морщин. Вечно молодые. И только в их мудрых узких глазах, если приглядеться, можно увидеть печать прожитых лет.

— Я вижу, ты хвор. Присядь, путник, — пригласил старейшина, и Торбьон заметил, что по обе стороны от лунной дорожки лежат два крупных валуна.

Он послушно принял приглашение и как только гость и хозяин грота оказались сидящими друг напротив друга, старец снова заговорил.

— Я знаю, что привело тебя сюда. Но как я отвечу на твой вопрос, если ты пришёл один?

— Так распорядилась судьба. Но у меня есть кое-что с собой, — Торбьон достал из сумы гребень. — Это её вещь.

Каролайн забыла его в комнате, где принимала ванну. Гребень касался её волос. Может, этого ведуну будет достаточно?

— Дай мне и любую свою вещь, — попросил лунник.

Торбьон не придумал ничего лучшего, как достать из кармана огниво.

Старейшина взял обе вещицы и, велев ждать, исчез в темноте грота. Торбьон почувствовал, что гребня окажется достаточно и лунник сможет ответить, подходит ли ему Каролайн, совместимы ли их рода, возможен ли их брак. Из-за изъяна в магии Торбьон может скрепить себя узами брака далеко не с каждой девой. Ему важно знать относится ли Каролайн к их числу, прежде чем дать окончательный ответ гранд-канцлеру, который настойчиво сватает ему свою дочь.

Прошли долгие несколько минут, и старейшина вернулся, готовый огласить свой вердикт. Вот только его слова совершенно ошеломили Торбьона.

— Ты немного опоздал со своим вопросом, путник, — бесстрастно произнес ведун. — Вы с ней уже связаны узами брака.

Уже???

Глава 34. Погубила жадность

Удачный рабочий день близился к концу. Пошито и продано было больше тысячи платков. Карина продолжала пребывать в приятном шоке оттого, сколько удалось заработать всего за три дня. Она понимала, что уже завтра, после завершения праздника, атрибутика никому не будет нужна и станет не так просто зарабатывать на хлеб, но главное, что удалось создать денежный запас — подушку безопасности.

Завтра можно будет выкупить кулон. Хотя почему завтра? Может быть лучше это сделать уже сегодня? Карина подозревала, что Торбьон вот-вот выздоровеет и кинется её искать. Было бы хорошо, если к тому времени, как он её найдет, кулон был бы уже при ней. Тогда она устроит торг: Торбьону — артефакт, Карине — свободу.

В её плане всё было хорошо, кроме одного момента. Время от времени к ней возвращалось то смутное видение, похожее на воспоминание, которое посетило её однажды во время грозы — как Торбьон надевает ей на шею кулон. Карину оно тревожило. Казалось, в этом видении есть нечто важное. Ведь не просто так подсознание подсунуло ей эту картинку.

Самое интересное, что Карине нравилось прокручивать в воображении эпизод снова и снова. Чувства, которые она при этом испытывала, были волнующими, похожими на влюбленность. Ей нравился тот Торбьон. С тем Торбьоном она готова была долго стоять под дождем, наслаждаясь контрастом между холодными струями и теплом его рук. От того Торбьона она рада была принять в подарок кулон.

Странные видения и странные чувства. Хотя в истории с кулоном всё странно. Как он оказался у Карины? Что если Торбьон и вправду когда-то ей его подарил? Просто она забыла. Бывает же, что у людей выпадают из памяти достаточно внушительные фрагменты. У неё родилась безумная догадка. Карина всегда считала, что между тем моментом, как она однажды отключилась от дикой головной боли в своём земном ателье, и тем, когда очнулась в женской обители, прошло всего одно мгновение, в течение которого она и перенеслась между двумя реальностями. Но что если это не так? Что если между земным ателье и женской обителью было что-то ещё? Несколько часов, дней, недель, которые выпали из памяти?

Сомнительно, конечно. Очень уж неправдоподобно. Да и если они с Торбьоном уже были знакомы, почему же он ведёт себя с Кариной так, будто увидел её в обители впервые?

Как бы то ни было, Карина посчитала верным решением выкупить кулон прямо сегодня и желательно немедленно. Она предупредила сестёр-модисток, что отлучится на час, и отправилась в ломбард.

Совье проводил очередного клиента до дверей и глянул на часы: не пора ли закрывать ломбард? В будние дни он завершал работу в восемь вечера. Стрелки часов показывали, что рабочий день закончится через пятнадцать минут — видимо, посетителей сегодня больше не будет. Можно было сверить все записи в книге учёта и запереть кассу и витрины на ключ.

Совье устроился за конторкой и углубился в работу с цифрами, но в какой-то момент его отвлёк шорох, доносящийся из дальнего угла холла. Он оторвался от записей и неожиданно обнаружил, что в помещении ломбарда есть посетитель, который рассматривает содержимое одного из стеллажей. Удивительно, как Совье мог не заметить его появления.

— Господин, чем могу быть полезен? — он поднялся из-за конторки и направился к незнакомцу.

Посетитель развернулся к нему лицом, и Совье сразу же понял, с кем имеет дело. Увешанный амулетами на него смотрел бесцветными немигающим глазами северянин-колдун. Совье ощутил, как у него холодок побежал по спине. Он побаивался северян. О них говорят много нелестного.

— Хотите оставить какую-то вещицу под залог? — спросил Совье.

Несмотря на неприязнь к колдуну, в нём взыграл профессиональный нюх ростовщика. Совье совсем не отказался бы заполучить один из северных амулетов.

— Нет, напротив, я хотел бы приобрести одну вещицу, которая оставлена под залог.

Северянин говорил тихо. Его голос был такой же бесцветный, как и взгляд. Но на Совье