Внук Дьявола - Лайза Браун

– Да. Там ферма. Затевается строительство новой конюшни. В общем, миллион забот. Я человек не городской. Здесь мне плохо.

– Ты забыл упомянуть девчонку из гостиницы «Магнолия».

Внешне Рейчел была спокойна, но ее голос дрожал от злости.

Колли ощутил толчок в груди, потом сердце как будто остановилось. Он осторожно опустил сумку на широкую кровать.

– Договаривай, Рейчел.

– Я несколько раз слышала, как ее имя произносилось рядом с твоим. И мне это не нравится.

– Мне все равно, что именно ты слышала. К нам эти сплетни не имеют отношения, – отрезал Колли.

– Тогда скажи мне, что она тебе больше не нужна. Что ты мчишься сломя голову домой не из-за нее.

Колли не был святым; в случае необходимости он мог бы солгать. Но на этот раз что-то ему помешало. Ему удалось лишь выдавить из себя:

– Я… – Он замолчал. – Рейчел, ради бога, перестань. Я не обязан произносить перед тобой клятвы. Я такой, какой есть. И либо ты любишь меня, либо нет.

Она долго молчала и только смотрела ему в глаза. Потом заговорила:

– Это, по-моему, не вызывает сомнений. Я здесь, с тобой, а вот ты где-то далеко. Когда я увидела ее в гостинице, то сразу поняла, что в прошлом она что-то для тебя значила. Колли, а как же я? Я нужна тебе? Скажи мне правду. И о нас, и о ней.

Как мог он сказать ей правду? Сказать ей, что Лейни – это важнейшая часть его жизни, что мысли о ней не покидают его с самого детства, что жить без Лейни – это все равно что не дышать? Разве мог он объяснить Рейчел, что старался полюбить ее, Рейчел, ради спокойствия Альберта и не смог.

– Рейчел, ты не знаешь меня, – сказал он, помолчав. – Ты не знаешь всей правды о моем происхождении, о моем прошлом.

С коротким смешком Рейчел откинула голову назад.

– Ты в этом уверен? Мой отец – Пол Хардинг. Кто-кто, а он в состоянии узнать все, что ему нужно. Я знаю достаточно. В Спрингсе тебя называют отродьем Дьявола. Я слышала это собственными ушами, и все-таки я здесь.

– Слышать и видеть – не одно и то же. Если бы ты видела тогда, какую жизнь я вел, каким я был, ты не была бы здесь.

Лицо Рейчел помертвело.

– Но, Колли, ведь и ее сейчас нет рядом с тобой. Можешь ты сказать, положа руку на сердце, что именно она нужна сейчас тебе? Заставишь ты ее вновь обратить на тебя внимание? Лично я в этом сомневаюсь. В тот вечер, когда я видела ее, она выражалась очень определенно.

Ее слова обдавали Колли холодом. У него не было сомнений, что Лейни не хочет видеть его. Обидно, что сам он не может с такой же легкостью освободиться от жгучей тоски по ней.

В ту среду, когда Колли появился в «Магнолии», Престон глазел на Лейни. Такого человека, как Престон, могла привести в такое место, как старый ресторан в захолустье, только одна причина: красивая девушка.

Он убьет Престона, если тот осмелится тронуть Лейни.

Резкий голос Рейчел вернул его к действительности:

– Колли, мне очень не понравилось то, что мне стало известно о твоей жизни в Спрингсе, но тем не менее я хочу быть рядом с тобой. Твой дед ясно дал понять, что наш брак его устраивает. Я могу многое для тебя сделать. Она не даст тебе ничего. Но черт меня побери, если я и дальше позволю тебе пренебрегать мною. Значит, ты уезжаешь домой, а я остаюсь в Нэшвилле и еду в Белль-Мид. Если завтра утром ты проснешься с мыслью о том, что я – это лучшее, что было в твоей жизни, приезжай ко мне.

Когда дверь с треском захлопнулась за ней, в комнате еще звенело эхо ее голоса и чувствовался аромат ее духов.

Колли ни в чем не мог обвинять Рейчел. Он искренне старался ее полюбить, но ей доставалась лишь половина его – в лучшем случае. Пустая телесная оболочка – без души и без сердца.

Он мог думать только о Лейни и Престоне, глядящем на нее жадными глазами.

Ему нужно ехать домой. Ему нужно сесть в грузовик и выехать из Нэшвилла в Спрингс, и пусть жаркое предвечернее солнце светит ему в спину.

Он не должен без крайней необходимости оставаться вдали от Лейни Торн, когда вокруг нее вьется его самодовольный, лоснящийся, пронырливый кузен.

Чтобы успокоиться, Колли перечислил про себя несомненные факты, говорящие против встреч Лейни с Престоном: его фамилия – Ролинс. Уже одного этого достаточно. К тому же Альберт будет против, да и Дебора тоже.

Лейни не согласится на роман с Престоном, подытожил Колли. Слишком жгуче она ненавидит семейство Ролинсов.

Обитателям Спрингса было хорошо известно, что не стоит легкомысленно относиться к карьеру Ло-Джо; так постановил Дьявол. Ограда была надежна, глаз Колли остер.

Когда Броди погиб под завалом, каменоломня была закрыта, так как владельцы опасались судебного разбирательства, и Альберт Ролинс приобрел ее в собственность. По его желанию земля эта стала запретной, едва ли не заклятой, и старик делал все, чтобы нога постороннего не ступала сюда. Двадцать акров земли вокруг наполненного водой карьера были обнесены оградой; вторая ограда окружала самый карьер.

Тело Броди так и не было найдено, и в конце концов Дьявол с присущей ему безжалостной решительностью распорядился прекратить поисковые работы. Тогда в Ло-Джо явились саперы, и карьер был засыпан в интересах безопасности.

Намек был понят.

За последние двадцать пять лет лишь однажды открылись ворота Ло-Джо. Произошло это три года назад, когда неизвестный или неизвестные сбили с них замок, и калитка, выходящая на Мартин-Холлоу-роуд, оказалась распахнутой. Никто не узнал, кому и зачем понадобилось прилагать такие усилия, дабы проникнуть к зловещему каменному колодцу. Те жители Спрингса, кто был наделен богатым воображением, шептали друг другу, что дух Броди взломал запор в поисках дороги к родному дому. Так Сюзан иногда любила рассказать сию таинственную историю поздним вечером на крыльце «Магнолии» какому-нибудь простодушному гостю и посмеяться про себя над его впечатлительностью.

Альберт немедленно приказал повесить новый замок и укрепить ворота.

Если не считать этого единственного случая, все эти годы карьер оставался заброшенным уголком владений Ролинсов.

Когда Лейни в детстве отправлялась куда-нибудь с родителями, ей всякий раз открывался вид на поросшую травой дорогу, ведущую к ржавым воротам Ло-Джо. Став взрослой, она впервые вернулась к этим местам.

В Ло-Джо жил страх.

В детстве она не боялась карьера; на ум ей приходил разве что мертвец, погребенный где-то под камнями. Сейчас же оказалось, что это по-настоящему страшное место, причем в самом что ни на есть прозаическом смысле.

После работы саперов на месте карьера образовалась чрезвычайно глубокая впадина с отвесными краями.

Престон и Лейни загорали, растянувшись на горячих плоских каменных плитах, разбросанных по краю карьера. До них доносился визг трех женщин, которые вместе с Тейтом и братьями Грегори расположились у самой воды, и мужской смех.