Пересмешник - Алексей Пехов

Ошеломленный военный отпустил даму и отступил назад, ошарашено тряхнув головой. Впрочем, почти мгновенно его удивление сменилось лютой яростью, лицо стало еще более красным, чем раньше, и он замахнулся в ответ.

Сразу несколько мужчин в зале бросились к нему, чтобы остановить. Мне повезло быть первым. Я перехватил его руку, успев отметить про себя, что девушка не только не сжалась, но даже взгляда не отвела, и вывернул ему запястье, заставив человека согнуться от боли.

Все нормы правил и воспитания нарушены. Бить женщину в ответ на пощечину способно только животное, и с такими ни к чему церемониться.

Он очень грубо выругался, попытался вырваться, его друзья бросились ему на помощь, но несколько господ преградили им дорогу, посоветовав умерить пыл.

– Бить дам непозволительно, господин, – сообщил Талер попавшему в тиски моих пальцев военному.

Я с радостью сломал бы ему руку, но лишь оттолкнул прочь, как раз к двум его сконфуженным дружкам. Кажется, урок впрок не пошел, потому что господин офицер, явно считавший, что попал на поле боевых действий, рванулся ко мне, но на этот раз товарищи впились ему в плечи и не пустили.

– Прекратить, капитан! – повысил голос полковник мяурр.

Удивительно, но команда старшего по чину возымела хоть какой-то эффект. Вояка перестал вырываться и прорычал:

– Я вызываю вас! Стреляться! Немедленно! – господин понимал, что все внимание зала сконцентрировано на безобразной сцене, которую он устроил.

– Вы безнадежно пьяны, – вежливо ответил я ему. – Общество никогда не простит мне, если вы умрете сейчас. Протрезвейте, любезный.

– Вы трус! – из-под пшеничных усов блеснули зубы.

Анхель в раздражении фыркнула. Подобных выходок она на дух не выносила.

– Как вам угодно, – поклонился я. – Надеюсь, вы повторите мне это завтра. На трезвую голову. Тогда я готов счесть это оскорблением.

– Что здесь происходит? – темные глаза Рисаха метали молнии ничуть не хуже, чем это получалось у пикли. – Капитан Витнерс! Вы все еще в моем доме! Извольте извиниться перед чэрой!

Он появился очень вовремя, потому что по виду идущей за ним Катарины можно было предположить, что она бы разорвала военного, как броненосец канонерскую лодку. Капитан, кажется, мгновенно протрезвел, во всяком случае, пришел в себя настолько, чтобы сообщить, что ничего дурного не хотел. У меня и многих окружающих было несколько иное мнение на этот счет.

– Но вызов брошен, – спесивая рожа Патрика эр’Гиндо оказалась рядом.

У этого чэра такая досадная особенность – появляться там, где он совершенно не должен быть.

– Это ничего не значит, – возразил Рисах.

– Если только господин Витнерс заберет вызов, – мягко опроверг его глава Палаты Семи.

Янтарные глаза этого «достойного» чэра мне совершенно не понравились.

– Разумеется, мое желание прострелить голову этому чэру никуда не делось! – капитан яростно сверкнул глазами – голубыми шальными пуговицами. – Это дело чести!

И вновь по лицам окружающих было видно, что они считают господина Витнерса в подобном деле совершеннейшим профаном. Девушка стояла с выпрямленной спиной – высокая, гордая и в то же время немного напуганная, что из-за нее происходит столь грандиозный скандал.

– Как вам угодно, – вновь повторил я, протягивая свою визитку одному из его друзей.

– Я улажу все вопросы, – вызвался Талер.

Никто не возражал.

– Вам лучше уйти, офицер, – холодно произнесла Катарина.

– Мои друзья свяжутся с вами, – бросил тот мне и, слегка пошатываясь, направился прочь.

Гневно хмурящая брови Катарина сделала знак дирижеру, чтобы вновь звучала музыка. Разговоры в зале возобновились, все обсуждали случившееся. Чэр эр’Гиндо, наконец-то нас оставил.

– Извини, Тиль, – сказал Рисах. – Очень неприятная ситуация. С военными, как только они видят шампанское, всегда возникают проблемы. Витнерс вечно ведет себя, как петух. Нам не стоило его приглашать.

– Ерунда. Думаю, к завтрашнему дню он сто раз передумает.

– Он не передумает, чэр, – сказала незнакомка, грустно покачав головой. – Я знаю такую породу людей.

– Простите мне мои манеры, – всплеснула руками все еще расстроенная Катарина. – Чэра Алисия, позвольте вам представить ближайшего друга нашей семьи чэра Тиля эр’Картиа.

– Я рада познакомиться с вами, чэр, – ее голос был очень красив. Раньше я подобных никогда не слышал. Чистейшее сопрано.

– Тиль, позволь представить тебе чэру Алисию эр’Рашэ.

Я молча поцеловал ее руку, не обращая внимания на эмоции Анхель, после Клариссы подозрительно относящейся к любым женщинам, оказывающимся рядом со мной.

– Простите меня за все это, – сказала мне Алисия. – Я благодарна вам за помощь, чэр, но, право, не стоило. Теперь я чувствую себя виноватой в скандале. Вашей жизни угрожает опасность. Быть может, я смогу… убедить капитана не стреляться с вами.

– Вам совершенно нечего тревожиться по этому поводу, чэра, – успокоил я ее.

– Я тоже тревожусь, Тиль. – Катарина хмуро посмотрела на мужа:

– Ты сможешь утрясти эту ситуацию?

– Нет, – тут же ответил он. – Витнерс очень упрям, это не первая его дуэль, и слушать он будет только эр’Гиндо. Тот покровительствует его отцу.

Услышав о главе Палаты Семи, Талер с большим сожалением покачал головой:

– Боюсь, что этого чэра убедить в чем-либо также не получится.

– Совершенно верно, – подтвердил Рисах. – Особенно у меня, даже несмотря на то, что он в моем доме. Я провел мимо него два невыгодных для его семьи закона о предоставлении больших финансовых свобод ка-га и выделении Адмиралтейству средств на постройку нового броненосца.

– Не стоит беспокоиться, Рисах, – дружелюбно улыбнулся я. – Вообще не стоит об этом думать. Особенно сегодня, когда у вас такой праздник.

Было видно, что Кат хочет возразить, но поняв, что это бесполезно, она с какой-то беспомощностью посмотрела на эр’Гиндо, опять затеявшего беседу с Винченсио Ацио, тяжело вздохнула и улыбнулась:

– Ты прав. Но я не оставлю этого, Тиль. Так и знай. Неприятность произошла в моем доме, и я чувствую свою ответственность за происходящее. После того как закончится вечер, я подумаю, что можно сделать. Чэра Алисия, вы уже нас покидаете?

– К сожалению, да, – сказала девушка. – Прошу простить меня за столь поспешный уход.

– Сейчас поздно. Я предоставлю вам коляску и слугу для сопровождения.

– Если вы позволите, я возьму на себя эту приятную обязанность, – предложил я.

Анхель вновь начала меня подозревать, но я не испытывал к девушке никакого особого интереса, кроме разве что любопытства. Просто вызваться помочь и проводить гостью твоих друзей – это прилично.