Исповедь палача (СИ) - Меркушев Арсений Викторович

Но все равно — человечество потеряло свой базис — высокую ступеньку нефтяной цивилизации и глобальной экономики, на которой сидело, и стремительно катилось вниз, отчаянно пробуя зацепиться хоть за что то. Но численность! Численность все еще многочисленного и вооруженного вида Homo Sapaiens создавала неустранимую деструкцию — невозможно организовать нормальное хозяйство на острове, где до урожая ждать еще полгода, а твои дети умирают уже сегодня.

Нельзя заняться разведением скота, когда семьи пастухов занимаются каннибализмом. А умирающий от холода пахарь не будет бросать семенное зерно в землю.

Тысячелетиями у человека развивалась культура отложенного потребления, вершиной эволюции которой был самый обычный бытовой холодильник. Они то и накрывались первыми. Старые же, дедовские способы сохранения еды, вроде засолки или копчения помимо соли и дров требовали еще самой малости — навыков и времени. А их тоже не было.

С каждым днем прошедшим после смрадной недели инфраструктура приходила в негодность, гибли ценные кадры и специалисты, а численность человечества стремительно сокращалась, приближаясь к тому уровню, который смог бы его прокормить. К уровню примитивного сельского хозяйства.

50 лет от начала Смрадной недели, но все еще прошлое. Где то в жилой зоне Технограда.

Небольшая комнатка, освещаемая настоящей керосинкой. Керосина, правда давно уже нет, но простой этиловый спирт с добавками неплохая ему замена.

Их двое — отец и сын, уже не ребенок, но еще не юноша.

Мальчик спит, а отец пишет. Сегодня он неожиданно для себя понял старую истину — человек не только смертен, но и внезапно смертен. И поэтому решил сегодня, прямо сейчас озаботится наследством для своего мальчика.

Но что можно завещать, если кругом все общее. Умрет он, и сына переселят в другую комнату, или быстро женят, или…Да много всяких или.

Фамилия Румянцевых уважаема, знатна, но малочисленна. И без поддержки через поколение она мало чем будет отличаться от тех, кого приняли в общину, и мало кто вспомнит, что именно они входили в число основателей. И что его дед Петр Григорьевич Румянцев 50 лет назад первым нажал гашетку пулемета, пулеметной чертой разделив людей на уготованных к спасению и обреченных к голодной гибели.

Да, его братец Яща поддержит племянника, случись что. Да, он моложе, но и Яков не бессмертен.

«…Религия и понимание ее в нашей жизни лучшего всего отражает наше отличие от так называемых дикарей или сектантов из «Ордена»

Религиозны ли мы? Нам кажется что нет… По крайне не так, как в первые годы основания, когда слова не утешения, но оправдания были нужны людям что бы просто не сойти с ума. Но может ли рыба оценить мокроту воды?

Некоторые территории сразу же затопило людское море голодных. В некоторых люди успели осознать что происходит, принять меры, но или слишком поздно, или этих мер было недостаточно.

Но они были, а сейчас их нет. А мы есть. Это все что я могу сказать.

И наконец мы. То, что сейчас сектанты из «Ордена» называют Техноградом.

«Техноград» нам кажется вещью естественной, самой в себе, нечто самим собой разумеющимся.

Но были и другие общины, где технику пощадила пластиковая чума, а люди оказались достаточно сообразительными, что бы понять как им повезло, и достаточно решительными, что бы отстоять свое везение от толп голодных.

Нам повезло. Да, территория города попала в зону так называемого пятна.

Да, руководитель ВЧ№ 32 оказался человеком решительным и сообразительным, и понял, что будет, если он не ограничит приток населения, то погибнут все. Но это объяснение рациональное. И все же очень трудно заставить человека начать стрелять в людей только потому, что их дети хотят есть. Обрати внимание, сынок, трудно заставить начать. Дальше — легче.

И все же, мы могли и не устоять, если бы не лютеранский проповедник преподобный Иван Григорьевич Сахно, нашедший слова не утешение, но ободрения тех, кому судьба дала шанс.

Ты считаешь, что слова «Своего брата возлюби!» были постоянным конструктом истинных христиан? Отвечу тебе — нет! Но когда в город с пятитысячным населением прут толпы голодных озверевших людей — пулеметные и артиллерийские расчеты будут очень четки к нужным словам проповедника. И он их нашел, просто переставив слова более старой конструкции. Ты умный мальчик и я верю, что ты быстро сообразишь, как она звучала до катастрофы. Но главное то, что он сумел донести до своей паствы, то есть до нас, так это идею Предопределения. Бог изначально решил, кто спасется и обретет Царствие Небесное, а кто погибнет. И что понять кто уготован к спасению, а кто погибели очень просто: кому уготовано Царствие Небесное — тем Бог помогает еще при жизни, ну а уготованные к погибели души после смерти — те мучаются еще при жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А стоит ли жалеть тех, кто изначально обречен к мучениям и погибели, тех, от кого Бог отвернулся.

Мой отец рассказывал, что такая себе малая религиозная революция произошла буквально за пару недель от начала беды. Все они бывшие православные, католики, иудеи, атеисты вдруг прониклись идеей, что именно их Бог хочет спасти, а потому нет смысла жалеть тех, кто все равно погибнет.

Не думай, что преподобному отцу Ивану пришлось проявлять чудеса полемики и ораторства. Просто он сказал то, что люди сами отчаянно хотели услышать.

Религиозны ли мы сейчас? Спустя 50 лет после Беды. Мне кажется, что еще больше чем тогда, просто не отдаем себе в этом отчета. Верили ли в Рай Адам и Ева до грехопадения? Мой ответ — нет. Они — знали, что Рай есть. Как можно верить в воду или воздух? Они есть, и ты это знаешь

Так и мы, знаем, что живет на несколько порядков лучше дикарей, и раза в два-три лучше сектантов из «Ордена».

Мы живем раю, и знаем, что мы его заслужили…потому что мы его заслужили. А все остальные, что за периметром, живут плохо, потому что этого достойны. Потому что нас Бог приготовил к спасению, а их к гибели.

Поэтому до последнего времени мы и не проявляли особого интереса к жизни этих грешников. Проморгали появление так называемых апостолов. Проигнорировали появление «Ордена» и консолидацию диких…

В отличие от нас, у дикарей, а потом и тех, кто стал паствой «Ордена» не было доказательств богоизбранности. Наоборот были лишь страдание, голод и медленное вымирание. Кто виноват? Что делать? Как спастись?

И появление пророков во главе с преподобным Гутманом и десницей его Эдом около 30 лет назад все резко изменило. «Орден» дал своей пастве логичные объяснения — что произошло, кто виноват и что делать. Они не изобретали велосипед, до всего их паства и сама бы дошла, но зерно, брошенное в нужный момент в подготовленную почву, дало моментальный всход.

Простые слова — существует страдание; существует причина страдания; есть возможность прекращения страдания; и существует путь, ведущий к его прекращению я, если не сей час, то после смерти.

Наше же мировоззрение и мышление, игнорирующее все что происходит за периметром как недостойное внимание, проигнорировало и этот росток.

Зря. Его уже тогда нужно было раздавить в самом зародыше.

Теперь тут уже нужнее не мотыга, а большой топор, и много труда, пота и крови. Надеюсь не нашей….»

Отец пишет, тени от лампы блуждают по стене комнаты, а мальчик спит и сны его красивы, героичны и чувственны.

Пулеметы захлебывались. Пулеметы стрекочут. Патронов много, их еще можно не жалеть. Главное остановить, сбить вал орды прущей на колючую проволоку, не дать им прорваться.

Их много, они голодные и злые, а еще от них отвернулся Господь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они хотят забрать их еду, лекарства, машины. И потому их надо убить. И не будет в том греха.

Пулемет часто-часто тявкает короткими злыми очередями: раз-два-три, раз-два-три…Одни фигурки падают, но за их спинами вырастают новые. Отсюда трудно разобрать что них в руках — палка или автомат, или в руках вообще ничего нет, или в них зажат ребенок. Главное не дать им приблизиться…Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три….