Исповедь палача (СИ) - Меркушев Арсений Викторович

Руководитель Службы Безопасности объекта № 127 строил и контролировал периметр охраны, отвечал за него. Он его и предал, открыв путь паразитам, и сам же возглавил их вторжение.

Несколько часов назад, когда принципиальное решение было принято ему, взрослому мужчине сорока лет вдруг стало холодно и зябко. В их комнате было добрый десяток человек, но все они как то неожиданно умолкли, глядя на него. А он, Чжан Мин сидел и молчал, молчал, наслаждаясь последними минутами, нет, скорее мгновеньями, прошлой жизни. Ему не хотелось сжигать за собой мосты, делать шаг в неизвестное, будто бы прыгая с теплого солнечного берега в черноту неизвестности воной глади. Не хочется, ой как не хочется! Но надо. Ибо зарево пожара уже видно не горизонте. То, что Гутман обозвал «водородной бомбой наоборот» уже успело охватить север Калифорнии, а значит …А значит надо спешить. Потому как информация приходит с опозданием, и, вполне возможно Смрадный день (так его называют в репортажах) уже не в сутках, а в часах пути от их Объекта. И что не они одни решат использовать такой странный запасной парашют.

Его размышления прерываются звуком коммуникатора. Поднеся к уху и выслушав то, что кто-то далекий и наделанный большой властью хотел от него, от Чжан Мина, он немного растеряно обвел глазами собравшихся.

— Они потребовали провести процедуру Зачистки? — Голос толстячка Фа был спокоен, но напряжен.

— Да. Взорвать контур и эвакуировать персонал в течении суток.

— Значит, у нас нет и этого времени. Они испугались и начали рассматривать прыжок во времени уже не как гипотетическую возможность спастись, а как реальную. А значит, дела обстоят куда хуже, чем мы знаем. Они хотят оставить лишь 1 рабочий модуль, а прочие, в том числе и наш взорвать?

— Думаю, вы правы. — Чжан Мин задержал взгляд на том, кого все называли Тэдом, и кивнул, а затем добавил, — начинайте отрабатывать свой билет, Эдвард.

Лысоватый мужчина 50 лет, сидевший с сыном на чемоданах, достал рацию и что-то быстро и тихо произнес.

Словно дожидаясь его команды, снаружи раздался и начал нарастать тяжелый мерный грохот, и даже из их комнаты, стало слышно, как об фасад внешнего периметра объекта начали проламывать тяжелые свинцовые огурцы, посылаемые из крупнокалиберног пулемета.

К этому, за исключением Чжана и Тэда никто не был готов — практически все вздрогнули, а толстячек Фа даже инстинктивно попытался накрыть собою внучку.

А затем началось…Звон разбитого стекла снаружи, удары пуль и коммуникатор Джана, который начала разрываться от сигналов. Не став долго тянуть Начальник СБ включил связь.

- Слушаю, докладывайте

— Нападение, по периметру, работают несколько пулеметов, мы засекли до десятка нападавших.

— Понял. Всем, я повторяю — всем, занять места на внешнем периметре объекта, согласно боевого расписания на случай массированной атаки. Приготовиться к отражению нападения. Магде Яблуневской и Гротману передать — они должны немедленно, я повторяю, немедленно прибыть к контуру и проверить его не предмет намеренных поломок. Юань Шикаю немедленно прибыть в мой кабинет.

Уже выключив коммуникатор он повернувшись к Фа произнес, — Юань мой зам. Скорее всего распоряжение о зачистке было продублировано ему и Гротману. Их надо остановить. — А затем, повернувшись к Тэду добавил, — Ты что, целую армию сюда притащил?

— Там один пулемет и один стрелок. Когда у него кончиться лента, он подождет 3 минуты. Выпустит вторую, и уползет. А у страха глаза велики, — последовал ответ чемоданщика. — Бывший полковник ВСУ и бывший мэр города имеет возможности и связи, но они ограничены словом «бывший».

Теперь остается только ждать. Когда, полминуты спустя тот, кого звали Юань Шикаем врывается в кабинет, он видит сначала своего шефа…а потом, с фатальным опозданием и ствол тайзера, направленный ему в пах. Выстрел — и импульс в 5000 вольт надолго выключает сознание заместителя…

А несколько минут спустя ошарашенные Иоганн Гротман и Магда Яблуневская увидели, как вслед за начальником СБ объекта, Чжаном Ли, в пред-рабочую зону контура вваливается еще с десяток незнакомых людей разного пола и возраста, и самое страшное — с оружием в руках. Бывший полковник ВСУ и бывший мер не самого мелкого из городов ЦУДУР (Центрально Украинская Демократическая Унитарная Республика) Эдуард Тимощук оплачивал свой билет к спасению вполне достойно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прошлое. Первые дни конца света или Смрадная неделя.

То, что это никакая не рядовая техногенная катастрофа, а полноценный Армагеддон поняли далеко не все и не сразу. Да, площадь непосредственного бедствия вокруг городка Новато занимала сотни квадратных километров и ее площадь распространялась со скоростью 3–4 километра в час, но ведь это должно когда ни будь закончиться! Не так ли?

Лишь немногие знали горькую правду — ни патрули, ни карантин не поможет, потому, как никто не может взять под контроль ветер, и запретить маленьким прожорливым спорам путешествовать по ветру, прилипая к изоляции проводов, пластику пакетов и бутылок, корпуса техники. И ничего нельзя сделать!

Гибель цивилизации была похожа на разбалансировку турбины, когда мерный шум за секунды превращается в страшны визг, а еще мгновения спустя многотонный ротор летит по машинному залу, кроша все на своем пути, сминая оборудование и людей.

Но кто поможет слепым — если зрячих в городе не осталось? Слова мудреца о том, что цивилизацию от дикости отделяют 24 часа и два приема пищи был немного неправ по отношению к человечеству…Немного. За неделю катастрофа разрушила материальную базу Человечества, всего лишь одновременно выкрутив пару десятков не самых крупных винтиков из гигантской машины именуемой цивилизацией, и отбросив его…А куда собственно она могла его отбросить? В век угля и пара? Для этого необходима паро-угольня инфраструктура, паровозы ходящие на угле, лошади, плуги, домны и шахты, а еще — специалисты в товарных количествах способных во всем этом разобраться. При чем даже не в краткосрочной перспективе, а тут и сейчас. Всего этого не было. Нет! Кое-где были и паровозы, и плуги, и даже лошади, и семена, и пашня, и люди готовые все это засеять. Но эти островки паро-угольной цивилизации были обречены. Нет! У них бы получилось, если бы Смрадная неделя обездвижила не только технику, но и убила бы большую часть населения. Но это, как сказал один хитрый ханец полукровка, была водородная бомба наоборот — 99 % человечества к концу смрадной недели было живо, очень голодно, озлобленно и испуганно. И в значительной степени вооружено. Попытки тысяч разумных людей создать образцово показательные фермы, общины, колхозы или кибуцы предпринятые группами вооруженных и решительных людей разбивались о голод и панику миллиардов…И на местах того, что в теории могло бы стать зерном возрождения цивилизации оставались лишь трупы людей, и кости убитых животных. Впрочем, через несколько месяцев тела убитых тоже перестали рассматриваться как вещь ненужная и зловонная.

Хотя, были и исключения. Человечество и раньше сталкивалось с загадками которые оставляли ими разные виды хворей и зараз.

Почему Черная смерть 14-м веке свирепствовала в одном графстве или герцогства, и словно не замечало соседнего, оставляя его островком жизни посреди моря смерти.

Почему вирус Эболо всегда распространяется вверх по течению реки?

Почему карта стремительного распространения «пластиковой чумы» во время «Смрадной недели напоминала манную кашу с ягодами? В которой роль редких ягод играли небольшие кластеры, где не чувствовался смрад стремительно гниющего пластика, а приборы, машины и связь продолжали работать. Их размер был разным — от нескольких сот квадратных метров, до нескольких десятков километров. И в большинстве случаев счастливчики даже не успевали осознать своего счастья, а если и успевали, то это им мало помогало — их сметал поток испуганных и голодных людей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Впрочем, если кластер оказывался достаточно большим и густонаселенным, а уважаемые люди имевшие там власть и влияние успевали сложить два плюс два и сделать нужные выводы, то сценарий был как правило один — самая что нина есть жесткая оборона, в которой граница разделяла людей на тысячи осчастливленных улыбкой Фортуны, и миллионы обреченных на голодную смерть. Впрочем, таких кластеров было совсем мало.