В небе - пикировщики ! - Алексей Федоров

- Придется ампутировать ногу.

- Вы что! А как я летать буду?

- Летать больше не придется,- ответил врач и по-отечески обнял Маликова: Не отчаивайся, дорогой лейтенант. С таким богатырским здоровьем еще покажешь себя. Разве мало дел на земле? Без головы не проживешь, а с одной ногой черту рога свернуть можно... Может быть заражение крови, если не ампутировать.

На глазах лейтенанта были слезы. А хирург уже отдавал распоряжения:

- Приготовить наркоз, инструменты! Как можно быстрее!

После лечения в полевом госпитале Маликова эвакуировали в глубокий тыл, на Урал. Выздоравливал он медленно.

В госпитале Илья все время думал только об одном: как вернуться в строй и снова летать? Хватит ли у него сил, чтобы натренировать себя? А как убедить медицинскую комиссию, командиров, что он сможет управлять самолетом?

В минуты раздумья перед ним проходила его жизнь: детство, школа, аэроклуб, первые полеты, бои...

Родился он в 1921 году в семье бедного крестьянина Антона Дмитриевича Маликова на Рязанщине. С ее широкими просторами, волнующими, как песня, и трудолюбивыми людьми связаны его первые впечатления о нашей прекрасной земле и русском народе, у которого научился любить жизнь, свободу и труд.

То было хотя и трудное, но хорошее время. Пережив гражданскую войну, голод и разруху, страна строила новую жизнь. На Днепре возводился Днепрогэс, на Урале - Магнитка. В деревне победили колхозы. Вместе со взрослыми дети радовались первому советскому трактору, первой домне Кузнецка, первым автомобилям и комбайнам, выпущенным отечественными заводами.

Страна строила и училась, крепила оборону. С восторгом следил Илья за легендарным перелетом нашего краснокрылого красавца АНТ-25 через Северный полюс в Америку. Всем мальчишкам тогда хотелось быть такими, как Валерий Чкалов, Георгий Байдуков, Михаил Громов. С тех пор мечта о небе не давала ему покоя.

Мать Ильи - Мария Ульяновна так вспоминает о детских и юношеских годах сына: "Учился он хорошо. Был упорным, настойчивым: если какая-нибудь задача не удавалась - до ночи просидит, а своего добьется. Он в отца пошел. Когда Илья закончил семь классов, наша семья переехала в город Ногинск. Здесь он узнал, что открывается аэроклуб. "Пойду учиться на летчика",- говорит. Мы его отговаривать, а он свое твердит: "Вот увидите, буду летать". Здоровье у него было хорошее. Мороз трескучий, а он выбежит во двор и снегом натирается. Врачи посмотрели и в один голос: "Годен в авиацию". Учился он в аэроклубе и одновременно на почте работал, телеграммы разносил. Потом поступил в военную школу летчиков. Вот так и в небо поднялся".

Закончив школу, военный летчик Маликов вместе с другими выпускниками прибыл в авиационную часть. Это было за несколько дней до начала войны. Часть стояла в лагерях. Жили в палатках... Все шло хорошо: получил самолет и сделал несколько успешных полетов, За отличное бомбометание на полигоне командир вынес ему благодарность.

Однажды вечером в субботу вместе с механиком закончил работу на самолете раньше, чем в обычные дни. С минуты на минуту должен был подойти автобус, который подвозил авиаторов до палаточного городка. И вдруг прозвучала команда: "Приготовиться к построению!"

- Что могло случиться? - спросил механик.

Маликов пожал плечами.

Приехал командир полка. Лицо его было хмурым.

- На границе,- сказал он,- очень тревожная обстановка. Поэтому будем работать дотемна. Самолеты надо подготовить так, чтобы весь полк в любую минуту мог подняться в воздух и вступить в бой, если враг осмелится напасть на нашу Родину... Выходной день также отменяю...

Лунный серп клонился к горизонту, светил неохотно, тускло. Вокруг было тихо. Лишь где-то в конце лагеря одинокий баян негромко выводил полюбившуюся летчикам мелодию "Катюши".

Маликов долго не мог уснуть. В голову лезли разные мысли: то о доме, то о войне... "Пусть только попробуют сунуться! Пусть попробуют..." - твердил он про себя, закрывая глаза. Проснулся от хватающего за душу воя сирены. Выскочил из палатки, на ходу застегивая гимнастерку. Летчики, техники, механики бежали к самолетам. Кто-то кричал: "Война!" И как бы в подтверждение этого на западе загрохотали взрывы...

За короткий срок Илья стал опытным бойцом. "Наш ас",- с гордостью говорили о нем однополчане.

А кто он теперь?

...Приподнимаясь на руках, бросил взгляд на свои ноги. Отлетался, все... Нет больше летчика Маликова.

Как же теперь жить: без неба, без крыльев, без боевых друзей? Разве это жизнь? Снова падал на подушки и лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Сосед по койке не выдержал и заметил:

- Что же ты, браток, так отчаиваешься, малодушничаешь? Думаешь, мне легче? Посмотри, как обгорел: живого места не осталось, а духом не падаю. Живы мы остались с тобой, понимаешь, живы! Радоваться этому надо.

- Вот и радуйся. А мне с чего бы? Какая это жизнь без любимого дела? - И снова повернулся к стене.

По воскресным дням в госпиталь приходили школьники. Милые, добрые ребята стремились чем-то порадовать воинов, отвлечь их от горьких дум. Они читали стихи, пели песни, играли на баяне.

Так было и в тот день. В палату вошла стайка ребят, и они стали читать стихи и петь под баян.

После концерта к нему подошел вихрастый курносый мальчуган.

- Товарищ раненый, пожалуйста, не сердитесь на меня. Говорят, вас нельзя беспокоить, но мы хотим сделать вам подарок. Примите, пожалуйста, эти полевые цветы. Мы их собирали всем классом.- И он протянул большой букет.

Илья повернулся:

- Где же вы их собрали?

- На поле, возле аэродрома.

Глаза летчика потеплели, он ласково посмотрел на бледного мальчика.

- Спасибо, малыш. Садись на койку, не стесняйся. а что это у тебя с руками?

- Фашист отрубил...

- Как отрубил?

- Топором... Я ведь, дяденька, в оккупации был, под Рославлем. Пришли фашисты в нашу деревню и давай всех грабить. А потом что ни день - расстрелы. Мамку мою убили. Один офицер приказал мне сапоги ему чистить. "Не буду!" говорю. Схватил он топор и отрубил мне пальцы.

- А как же ты учишься? Писать-то не можешь?

- Почему же, могу. Вот видите, доктор операцию сделал. Может, хуже других, но пишу.

- Звать-то тебя как?

- Леша Кузин... Ну, мне пора. В следующий раз еще цветов принесу. Поправляйтесь, товарищ раненый.

- Спасибо, Лешенька.

Помахав искалеченной ручонкой, мальчуган вышел из палаты, а Илья вытер набежавшие слезы. Эта неожиданная встреча глубоко взволновала его.

- Сестра!

- Я тут, Илья Антонович! Что случилось?

- Когда протез будет готов?

- Через несколько дней.

- Нельзя ли поскорее?

- Куда вы торопитесь?

- Как куда? В строй!

- Уж не думаете ли вы снова летать?