Римские термы: Гладиатор (СИ) - Разум Алекс

Она, опустив голову, продолжала с извинениями.

— Простите мне, что я рассказывала своему бывшему хозяину про вас, чего не следовало. Он угрожал жизнью брата. А кроме него у меня из родных никого не осталось.

Произнеся эти слова, рабыня упала к ногам Атилии и, обняв, стала целовать их.

— Прекрати немедленно! Сира, на это нет времени. Срочно готовь мне баню. К нам скоро прибудут в гости первые люди империи. Где Фелица?

— Она наверху у себя, ей очень плохо.

— Значит, пошли кого-нибудь за лекарем греком. Пусть ее осмотрит. И у меня к нему тоже есть несколько вопросов. Брат пускай помогает тебе с водой для бани. Потом отправь его к Клеменсу.

Служанка вскочила и кинулась выполнять поручения. Брата уволокла за собой.

После домашней бани Атилия сидела в атриуме. Сира приводила в порядок ее волосы. Один из прислуги привел к ней врача. Она внимательно и строго посмотрела на него и, глядя в глаза, спросила:

— Скажи, любезный, что с Фелицей, и когда она поднимется?

— Думаю, внутри у нее что-то повредилось после удара. Если в ближайшие два дня ей не полегчает — одним богам известно встанет ли она вообще.

Атилия перешла на греческий, чтобы никто из присутствовавших не мог их понять. Голос ее изменился, и стал строгим.

— Ответь еще. Как так вышло, что ты лечил того гладиатора? Я видела тебя на арене.

— Я часто помогаю во время боев. Там всегда есть раненые.

— А что ты делал в кабинете моего мужа, вместе с управляющим термами?

— Они интересовались, как сильно ранен гладиатор.

— И все?

— Да

— Он врет, госпожа, — сказала Сира по-гречески.

— Ты говоришь на языке эллинов? — удивилась Атилия.

— Я жила в Антиохии несколько лет. Меня там… обучали искусству любви. Наш тамошний хозяин и все в его доме говорили на этом языке.

— Так что же я соврал? — спокойно спросил грек.

— Благодарность моя к вам огромна — вы меня вылечили. Но так же именно вы передавали все мои послания Эктору, моему прежнему хозяину. Разговор как раз шел об этом, когда меня туда позвали. Насколько я поняла — речь шла о подтверждении ваших договоренностей с ними. И дело касалось раненного гладиатора. Они думали, что я их не понимаю.

Старик немного помялся на месте и наконец, ответил:

— Я не обязан вам ничего говорить.

— Сейчас в кабинете Луция отдыхает его сын. Он легат городских вигилов, и занимается этим делом. Будешь арестован, как участник заговора. Преторианцы не выпустят тебя. Ты хороший лекарь, и долгое время я думала, что и хороший человек. Но ты при мне взял деньги за молчание. А значит, брал и за другие дела.

— Я скажу все, о чем могу сказать. И не потому что испугался. Во-первых, с каких пор городская стража расследует заговоры? Этим занимаются совершенно другие люди. Возможно ты когда-нибудь узнаешь об этом, матрона. Но скорее не узнаешь. Во-вторых, я взял деньги у Луция за помощь в убийстве гладиатора. Но я сразу же донес об этом нужным людям. Сам префект претория был поставлен в известность. А деньги я взял только потому чтобы они не нашли другого человека вместо меня. И тот мог действительно добить раненого.

— Но они нашли! — Атилия не выдержала напряжение.

— У них бы ничего не вышло. Об их заговоре знали.

Только осознание того, что вскоре должен приехать император, заставило Атилию взять себя в руки. Она вот-вот готова был разрыдаться. Несколько раз вдохнула, набрав полную грудь воздуха и, выдохнув, немного успокоилась.

— Значит, вы один из императорских «поставщиков хлеба».

— Что? — старик сильно удивился, но почти сразу поняв, ответил, — А-а, вы о них в курсе. Нет. Я не один из них, но иногда помогаю.

— Тебе заплатят. Можешь идти, — она перешла на сухой тон.

— Благодарю, ваш муж со мной рассчитался на многие годы вперед.

Лекарь уже направился к выходу, когда Атилия спросила его вдогонку.

— Так что же гладиатор, он выживет?

Грек остановился и, неспешно повернулся в ее сторону.

— Я только помог ему не умереть там, на арене. Потом его лечил врач императора.

Слова звучали спокойно и убедительно. Так говорит человек, которому нечего скрывать.

— Его раны… тяжелы?

— Да. Но он крепок — должен выжить.

Она кивнула и отвернулась. Одна слеза все же вырвалась, как она не сдерживала. Атилия аккуратно вытерла ее пальцем. Лекарь ушел. Сира продолжала «колдовать» над ее прической. Кажется, никто не заметил.

Когда объявили о прибытии императора, после в их большую гостиную вошел расчет преторианцев. Она, вместе с Секстом, ожидали в полной готовности.

Он надел свои доспехи и прицепил белый плащ с золотой оторочкой. Видимо, такой была его парадная форма.

Атилия встречала правителя в бирюзовой столе — длинной, до лодыжек, тунике из полупрозрачного шелка. Такие надевались поверх короткой туники из льна. Эта одежда считалась классической для знатных римлянок. Платья были завезены с востока, кажется из Вавилона, или Египта. Она точно не знала. Когда-то их носили только иностранки — теперь стали все.

Ей хотелось подчеркнуть свое происхождение. Именно поэтому она выбрала истинно римскую одежду.

Украшений, в этот раз она надела немного. Небольшая диадема-цепочка, вплетенная в волосы, украсила прическу. Золотые серьги в виде подвижных треугольников с тремя маленькими подвесками. Орнамент на них был нанесен точно такой же, как носили их предки. Эти серьги отец специально заказал ювелиру перед ее свадьбой. На каждую руку Атилия надела по одному небольшому браслету. Перстень с лазуритом довершал весь ансамбль.

Адриан вошел бодрой походкой. Сразу же направился к ним. За правителем следовало довольно много народу. Кроме вечного спутника Антиной, еще с десяток мужчин.

Приблизившись, император прикоснулся к ее плечу.

— Атилия, как ты, милая? Этот изверг совсем разума лишился?

Она в приветствии склонила голову. Отвечала, не поднимая глаз, как требовал этикет.

— Благодарю, вас, августейший, сейчас уже лучше. Если честно, то думала, что не переживу эту ночь.

Она немного отступила и, повернувшись, представила.

— Секст Цецелий Метелл.

— Легат когорты авентинских вигилов, — отчеканил тот, — Сейчас и всегда в полном распоряжении Цезаря и республики.

— Да, я знаю про тебя. Рад познакомится лично. Твой начальник и префект города хорошо отзываются о тебе. Я всегда благодарен и щедр перед теми, кто достойно служит римскому народу.

Адриан, не оборачиваясь, поднял руку, оттопырив указательный палец. Мгновенно рядом с ним появился раб с восковой табличкой.

— Запиши: имя и должность этого достойного молодого человека. На ближайшем собрании сената предложить для него место не ниже помощника префекта или советника наместника провинции.

После, еже обращаясь к Сексту, поинтересовался.

— Ты не против отправиться ради карьеры в Вифинии или Азии? Мне там нужны надежные люди.

— Готов служить на благо Рима, в любой провинции империи.

— Да, не всегда сын похож на своего отца, — и снова обращаясь к рабу-писарю, — Выдать годовое жалованье соответствующее префекту вигилов.

— Благодарю вас, августейший, — Секст склонился в поклоне.

Император подошел ближе к Атилии и аккуратно приподнял ее голову, держась за подбородок. Он внимательно рассмотрел разбитую губу и огромную опухшую ссадину на полщеки.

— Все же каким надо быть варваром, чтобы испортить такую красоту. Знаешь, милая, ты обладаешь чертами истинной римской патрицианки. Теперь я буду заботиться о тебе. Луция, когда найдут — арестуют, как изменника. Он больше не сможет никому навредить. Этот дом, который я выиграл в честном споре, я дарю тебе. Это в качестве свадебного подарка. На вашу свадьбу с моим лучшим другом Антиноем.

Император протянул руку в сторону юноши, и тот сразу же подошел. Адриан поставил их рядом, плечом к плечу. Сам отошел на несколько шагов.

— Такой парой можно любоваться бесконечно. Вы как греческий бог и римская богиня.