Римские термы: Гладиатор (СИ) - Разум Алекс

В это время, почуяв чужого, зарычал пес. Он поднялся на лапы и повернул морду в сторону входа в конюшню. Деревянная створка ворот открылась, и Атилия услышала знакомый голос.

— Клеменс, где ты, старый болван?

— Я здесь, хозяин, — в ответе конюшенного звучали нотки напряжения.

— Сейчас же седлай для меня коня, да поживей!

Раб поспешил выполнять.

— Не понимаю тебя, Луций, — это уже говорил банщик, — Зачем рисковать. Нас там могут увидеть вместе— такое вызовет подозрения, и наш план развалится.

— Такую сумму я тебе не доверю, прощелыга!

— Ну, я же говорю — я обо всем договорился. Он получит деньги и сделает свое дело. Твое появление отпугнет его.

— Как именно он это сделает? — Луций оставался недоверчив.

— Он задушит его подушкой во сне. Говорил, что уже делал подобное и его тогда не заподозрили. А лицо то было очень высокопоставленным. Он не называет, но я думаю, что кто-то из дворца.

— Да, я слышал о паре дольных родственников императора, которые не проснулись после ночи во дворце. Ты уверен, что он не заберет деньги и смоется с ними? В общем, я еду с тобой и точка!

— Но Луций, а как же твои семейные проблемы? Не боишься, что жена сбежит, пока тебя тут не будет?

— Во-первых, не твое дело. А во-вторых, ей некуда бежать кроме как к отцу или Серселии. Я найду ее в обоих местах.

Услышав все это, Атилию обдало холодным потом. Все ее планы и надежды рушились одна за другой. От бессилия хотелось рыдать. Ей пришлось буквально зажимать себе рот рукой. Иначе она могла себя выдать. Теперь надо что-то предпринимать, для спасения Германуса. Если до того у нее были большие сомнения в успехе этих двух ублюдков, то все они развеялись после услышанного.

Все-таки они нашли способ добраться до гладиатора. Судя по их разговору — сговорились с тем, кто охранял Германуса.

Атилия сквозь проемы в досках смогла разглядеть мужа и банщика. Они одеты в черные плащи. Еще он не берет колесницу — что бы его не узнали по ней.

Клеменс вывел оседланного вороного, и они вышли.

Что же ей делать, как им помешать? Может, стоит найти Дакуса — нет, у него нет возможности, против преторианцев он ничего не сделает. Наверное, надо мчаться к императору — ее никто к нему не пустит, тем более среди ночи. Кто сможет помочь?

Тут она вспомнила одного человека, который, возможно, что-то придумает. Надо только найти его сейчас же. Потихоньку выбралась из своего убежища. Подошла к воротам конюшни. Услышав удаляющийся топот копыт — поняла, что они уехали. Дождавшись Клеменса, попросила взнуздать ей лошадь.

— Но, госпожа, разве вы умеете ездить верхом? Еще и ночью — расшибетесь.

— Клеменс, я выросла на ферме боевого офицера, у которого не было сыновей. Я с детства езжу верхом. Давай быстрей, некогда спорить.

Конюх не стал терять время и уже через пару минут вручил ей конец узды, и помог взобраться на лошадь.

* * *

Стук копыт о мостовую разносился по всей улице. Ночь стояла лунная, и Атилия неплохо различала дорогу. Она пустила лошадь в достаточно бодрую рысь. Быстрее гнать в чертах города — крайне не безопасно.

Оставался один человек, который мог ей помочь. Он сам когда-то предложил обратиться к нему, если она окажется в той ситуации, в какой оказалась. Он довольно подробно объяснил ей тогда где именно можно его найти. Атилия ехала к дому, в котором он снимал квартиру. Ей очень хотелось застать его там. Еще было одно место — пост его подразделения, где он нес службу. Там всегда полно народу, а ей хотелось поговорить с ним без посторонних.

Однажды, они с Фелицей специально прогуливались в этом районе города. Чтобы увидеть вживую дом, в котором он жил. Теперь она без особых затруднений добралась до него. Спешилась и завела лошадь во внутренний двор инсулы — дома с квартирами. Отыскала кольцо в стене и завязала на нем узду.

Дом был в три этажа, добротный и ухоженный. По всему видно, что здесь проживают приличные горожане. Те, у которых есть деньги на хорошую квартиру, но не хватает на свой дом.

Его квартира находилась на первом этаже. Сюда подавали воду из водопровода. На другие этажи приходилось таскать вручную. Чем квартира располагалась выше — тем она стоила дешевле.

Атилия постучала бронзовой колотушкой в мощную дубовую дверь. Послышались шаги, и перед ней появился седой раб.

— Секст Цецелий Метелл здесь живет? Я могу его видеть?

Седовласый, в изумлении, стал молча ее разглядывать. Такая его реакция разбудила в ней злость.

— Он здесь или нет!? — не в силах сдержать эмоции выкрикнула Атилия, — Отвечай!

Раб так ничего не смог из себя выдавить, только посмотрел назад. Тут дверь распахнулась, и она увидела его. Он, наверное, собирался на службу, или недавно вернулся с нее. Кожаные доспехи и военный плащ указывали на это.

— Секст, выручай, — выпалила она.

Тут ее ноги подкосило от усталости и напряжения. Атилия чуть не свалилась на пороге. Крепкие руки молодого офицера подхватили ее.

Сидя в кресле и сделав несколько глотков слабого вина, смогла прийти в себя.

— Он тебя преследует? — поинтересовался Секст.

Она отрицательно покачала головой.

— Поехал с банщиком в термы. Они повезли много золота. Хотят подкупить кого-то из преторианцев, чтобы убить гладиатора.

Нахмуренный взгляд слушающего, говорил, что он не понимает.

— Атилия, ты сильно ударилась головой? Зачем им убивать гладиатора? И причем тут преторианцы?

— Луций поспорил с императором на проигрыш команды Германуса. Боец ранен и его отнесли в термы под охрану. Если он умрет этой ночью — Луций выиграет, и не будет сослан в Киликию.

Она пыталась вложить в слова все, что знала, но говорила быстро и отрывисто. Сама понимала, как бессвязно звучали ее объяснения. Решила не затягивать и рубанула:

— Короче, надо попасть к императору или тому, кто сможет помочь. Они сговорились с кем-то из офицеров преторианцев.

— А почему он тебя избил?

— Он подозревает меня в сговоре с императором и гладиатором. Он тронулся.

— Атилия, ты что-то не договариваешь. Почему ты так рвешься спасти этого Германуса?

— Если коротко — Адриан освободит меня и моего отца от долга перед Луцием. Я смогу от него уйти.

— Выходит, он прав. Ты в сговоре?

— Секст! Если ты не поможешь, он меня точно убьет. Сегодня это у него почти получилось. На том самом месте, где и твою маму — у алтаря Юноны.

— Ясно. К императору попасть не реально. Префект Рима в курсе о споре? Он присутствовал?

— В ложе он был, наверняка все слышал. Секст, мы можем не успеть.

— Понял. Ты верхом?

— Да. Лошадь во дворе.

— Возьму ее, поеду к префекту, он меня знает. Если ему известно о споре — поможет. Больше некому. Ты никуда не выходи.

Его слова звучали четко, как приказы. Взглянув на нее еще раз, сын Луция вышел на улицу.

Она допила содержимое кружки, и немного успокоилась. Теперь ее клонило в сон.

— Где я могу прилечь? — спросила у раба.

Седовласый подошел к плотной темного цвета шторе.

— Пожалуйста, сюда, матрона.

За шторкой оказалась небольшая спальня без окна. Там была только кровать и маленький ночной столик.

— Если что понадобится — позовите меня, — раб стал намного приветливей, чем сначала.

Она легла и укрылась покрывалом. Почти сразу провалилась в сон. Только просыпалась дважды — тело дергалось.

Ей снился странный сон: будто гигантский спрут с лицом Луция, схватил щупальцами ее и Германуса. Он душил их, сжимая хватку, и хохотал при этом. Позже прибежал его сын Секст, за ним император. Они вдвоем пытались рубить Луция-спрута мечами. Но это не помогало. Воздуха не хватало, и она задыхалась. Тогда Адриан стал раздваиваться, и еще и еще. Императоров вдруг появилось огромное количество. Они окружили чудовище и кололи его кинжалами. Спрут стал уменьшаться и выронил ее. Атилия упала и сильно ударилась. Она лежала и плакала от боли.