Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

За моей спиной скрипнула дверь, и в боксе возникла подполковник Дегтярева. Несмотря на поздний вечер, выглядела она оживленной и, кажется, даже вполне удовлетворенная.

Одета она сегодня была довольно своеобразно. Во всяком случае, я впервые видел ее без традиционного «бронекупальника». Черные туфли практически без каблуков. Волосы зачесаны назад и закреплены то ли гребенкой, то ли заколкой, распахнутый, явно тесноватый, черный пиджак на атласной подкладке с подвернутыми рукавами и укороченные черные брючки с растянутым поясом длиной до щиколоток, удерживающиеся на ее бедрах исключительно с помощью цветастых, стиляжного вида, подтяжек. Ширинка брючек была демонстративно (а может, и вынужденно, по причине несходимости) расстегнута – оттуда наружу торчал тяжелый округлый живот с капельками пота и тянувшейся по его загорелому куполу слева-вверх тоненькой канавкой давно затянувшегося шрама, словно речное русло на рельефном глобусе. Кроме черного кружевного лифчика и таких же трусишек под пиджаком и брючками у Дегтяревой не было ничего. Интересно, она что – в таком виде и пленных допрашивала? Прям порнофильм какой-то, ей-богу…

– Здравствуй, майор, – приветствовала меня Дегтярева и поправила правой рукой полу пиджака на животе – но ее похожее на дыню чрево все равно осталось на виду. Ее левая рука, как обычно украшенная черной перчаткой протеза, неподвижно висела вдоль туловища.

– Вот шляпу вам – и будете вылитая Марлен Дитрих или какая другая актриса из времен Великой депрессии, чечетки и сухого закона, – сказал я вместо приветствия. – И очень бы вы смотрелись, танцуя или даже совокупляясь с мулатом, на фоне, скажем, белого рояля… Если бы не ваше пузо…

Я живо представил и тут же отогнал от себя эту картинку. Ну не любитель я подобной, специфической порнухи, ничего тут не поделаешь…

– И не говори, майор, – вздохнула Дегтярева, присаживаясь на капот того же зачехленного «Фольксвагена» (мебели-то вокруг не было никакой). – Сплошная зеркальная болезнь…

– Какая болезнь? – не понял я. Отчего-то в мозгу вдруг всплыло название «стеклянная болезнь» из старого и дебильного фантастического фильма «Петля Ориона».

– Зеркальная болезнь, – пояснила, мило улыбаясь, Дегтярева. – Это когда свой собственный половой орган можешь видеть только в зеркале. Как в моем случае, из-за мешающего спать и ходить огромного живота, который тяжело и неудобно таскать. Но чего не сделаешь, чтобы доказать кое-кому, что я еще что-то могу… Во всяком случае, майор, я рада, что ты оценил мой внешний вид.

– Да чего я. Это вы тут все умные, а я так, погулять вышел… Вопрос скорее в том, оценили ли ваш обалденный прикид допрашиваемые…

– Оценили, ты уж не сомневайся.

– Ну-ну. И как результаты? Судя по тому, что вид у вас вполне цветущий и довольный, пленных вы убили не сразу или не всех?

– Боже упаси, майор. Пока что мы никого из них пальцем не тронули…

– И что дал допрос? Я имею в виду допрос того, кто нас изначально больше всего интересовал – «представителя заказчика».

– Так я в основном его и допрашивала.

– И что сказал покойник? Надеюсь, доброе слово и развязывающая язык химия сделали свое дело?

– Да он пока что никакой не покойник, и без всякой химии поет как соловей. С одной стороны, на него сегодняшний воздушный бой и прыжок с парашютом на джунгли явно произвели неизгладимое впечатление. А с другой стороны – боится, дурилка, что мы его кокнем.

– А вы, типа, не кокнете?

– Может, и кокну, но позже, если будет такой приказ. Пока пущен слух о том, что экипаж сбитого транспортника в плену у «сапатистов». Нашей хозяйке он все равно не нужен, ни живым, ни мертвым. Или, если наверху вдруг решат, что живой он нам полезнее, переправим его с оказией на нашу милую Родину. Пусть его там крутые спецы плющат и выворачивают наизнанку.

– Садюга вы, товарищ секретный подполковник. И, между прочим, «в плену у сапатистов» звучит почти как «в плену у каннибалов», если не хуже…

– Ну, какая же я садюга. А вот они все тут – да. Однозначно, – усмехнулась Дегтярева и погладила правой ладонью свой живот. Какая-то она слишком веселая была сегодня…

– Понятно. И чего рассказал клиент по сути нашего дела?

– Некоторый запас этих самых зомбированных «универсальных солдат» и «живых мин» наличествует у Сантоса в поместье.

– «Некоторый запас» – это примерно сколько?

– По оценкам американцев, сотни две-три. В основном в состоянии спячки…

– Не слабо. А где он такое их количество держит, интересно знать?

– А у него там оборудованы серьезные подвалы, рассчитанные на атомную войну. Его папаша-параноик то ли рассчитывал пережить всех в случае глобальной войнушки, то ли боялся, что его когда-нибудь будут штурмовать. Придут и будут предъявлять ордер на арест… Во всяком случае, все лабораторное хозяйство Сантос, судя по всему, прячет там. А значит, вам, майор, может прибавиться работенки…

– То есть?

– То есть вам, видимо, надо настраиваться на то, что всех, кто наверху, мы гарантированно выбьем электромагнитным импульсом, а вот то, что под землей, при этом может мало пострадать. Так что готовьтесь вскрывать и выковыривать.

– Ковыряние ковырянию рознь, – сказал я на это. – Можно подумать, Сантос в своем поместье «Линию Маннергейма» построил…

– В смысле? – удивилась Дегтярева. – Ты про какую линию, майор?

– Я про то, что дотов и прочих укреплений у него в поместье, наверное, нет? Или ваши сексоты таки докладывают о бронеколпаках и «спиралях Бруно» под током?

– Да нет, что ты, майор, откуда… Нет там ничего подобного.

– А раз нет, то особых проблем не будет. Вскрыть ничем не прикрытый, пусть даже минированный вход в любое, даже самое мощное, противоатомное убежище не сильно сложно. Особенно при наличии набора необходимых в саперном ремесле средств. У меня такой опыт еще с Долгой Зимы есть, и у нас здесь этих самых средств хоть отбавляй. Так что, если до этого дойдет – вскроем, не сомневайтесь. Меня другое беспокоит – а вдруг ваш заклятый друг Сантос разбудит сотню этих хреновых зомбаков, да и выпустит на нас. Это-то проблемка точно посерьезнее бункеров…

– Это вряд ли, майор.

– Что, даете гарантию?

– Полной гарантии сейчас никто дать не может. Но по всему выходит, что эти «универсальные солдаты» и «живые мины» у Сантоса не имеют, говоря языком недавнего прошлого, никаких «баз данных».

– Это как?

– Их метода, видимо, такова – Сантос поставляет подготовленный материал с настроенными на нейролингвистическое или еще какое подобное программирование мозгами. А вот конкретные установки «настраивают» уже непосредственно в Штатах. Их же там по-разному используют – кого за границей в каком-нибудь воздушном или морском десанте, кого на своей территории в качестве охранников или зондеркоманд. Ты, по-моему, и с теми и с другими уже сталкивался. А «живые мины» они вообще используют избирательно. Так что их применение здесь и сейчас маловероятно…

– А если его припечет? Задействовал же он этих уродов для убийства сестры донны Ларки и ее людей…

– Это не он, а американцы, поскольку их местные кадры из посольства решили, что это «целесообразно для сохранения секретности». Они об этом до сих пор жалеют, поскольку эффект получился прямо противоположный…

– Хорошо. А автоматизированных боевых систем у Сантоса тоже нет? А то ему американские друзья могли их хоть несколько десятков привезти, и эти консервные жестянки – тоже гемор неслабый…

– Про это никто никогда не упоминал. Сантос что – совсем того? Ведь эти автоматические хреновины надо обслуживать, а у него для этого никаких возможностей. Да и не запрашивал он америкосов ни о чем подобном. За это я могу ручаться…

– Ладно, коли так. А о самом главном вы что-нибудь узнали?

– Самое главное – это, по-твоему, что?

– Их пункт назначения. Место базирования на территории США.

– Узнали. Военная база Форт-Браунвуд. Штат Техас, между Эль-Пасо и Хьюстоном. Очень секретная точка, построенная неизвестно во имя чего в 1990—2000-е.

– И что там интересного, на этой базе?

– ВПП высшего класса, чуть ли не пятикилометровая. Базируются транспортные самолеты и несколько стратегических бомбардировщиков. Все транспортные самолеты, прилетавшие за «товаром» к Сантосу, взлетали и садились именно там. Оттуда же «товар» развозится по конкретным местам применения – воинским частям и прочее. Кроме этого там батальон охраны, лабораторный комплекс и правительственный бункер, способный вместить население небольшого города, который, согласно последним данным, законсервирован и не используется. Примерно такое хозяйство.

– После сегодняшнего следующий самолет точно будет?

– А куда они денутся? Вывозить «товар» им все равно надо. Вот только на согласование у них может уйти до двух недель.