Фамильное дело - Жаклин Санд

– Третий шкаф, вторая полка снизу, – проговорил Сезар вслух. – Похоже, иногда фантазия Жерому отказывала. Ужасающая древность этот Мегенберг, кто бы он ни был, если отрывки из его книг цитировал в своих письмах контрабандист два века назад.

– Послушай лучше, что я отыскала, – произнесла Ивейн и принялась читать вслух: – «Однажды вышел Греар на берег бухты и увидел огни, которые знал слишком хорошо. То приплыл корабль его давних друзей, с которыми много лет назад он рассорился, и теперь стали они врагами. Думал Греар, что никогда более не встретятся они, ведь нынче он не ходит по морю, ловя удачу, как иные; но вот мигнул огонь раз, другой, третий, что значило приглашение к разговору. Через некоторое время причалила к берегу лодка, в которой сидел известный Греару человек. «Здравствуй, старый знакомец! – произнес он. – Поехали со мною, выпьем рома!» Не стал Греар отказываться, ибо всегда лучше знать, что у врага на уме. Сел он в лодку, и поплыла она все дальше и дальше от берега, в черноту ночных вод. Поднялся Греар на борт темного корабля, чья палуба пропиталась потом и кровью, и был приглашен в капитанскую каюту, где увидел своего старого друга, а теперь – врага. Тот поставил перед ним кубок, до краев наполненный сладким и крепким ромом. «Давно не виделись мы, – сказал старый друг, теперешний враг, – а когда-то сражались мы вместе бок о бок, как можем сражаться и впредь. Говорят, ты стал сухопутной крысой, не ходишь больше под парусами, не любишь открытое море; но все можно исправить. Возвращайся со мной туда, где были мы вместе, и мы обретем неисчислимые богатства, и будет у нас множество славных деяний, о которых станут вспоминать веками». Но отказался Греар пить из предложенного кубка, ибо видел, что поблескивает в глазах врага хитрый колдовской огонек. «Давно тобою и всей твоей командой овладели морские духи! – воскликнул он. – Мы больше не друзья и никогда не сможем сражаться вместе!». Тут он вскочил и выбежал вон, и когда очутился на палубе, то увидел, что команда приняла свой истинный облик – духов морских, которые страшны так, как не страшны черти в аду. Бросился Греар в воду и поплыл, и разочарованно вопили ему вслед морские духи, не умевшие плавать. Однако спустили они шлюпку и отправились за Греаром в погоню, и настигли его у самого берега. Не отбиться бы ему, но владел Греар одною колдовскою хитростью: когда он строил свой дом, то окружил его чарами, и теперь беспрепятственно ушел в него сквозь скалу. Не смогли духи последовать за ним, побоялись. Еще две ночи маячил черный корабль у берегов, а затем сгинул, словно его и не было, и никогда больше Греар не видел его».

Ивейн перестала читать и с легкой улыбкой посмотрела на Сезара.

– Занимательная легенда, не так ли? Мне показалось, что она основана на реальных фактах.

– Конечно, – медленно проговорил виконт, – это же ясно! Из дома должен быть ход в бухту. Вполне возможно, старые приятели приплывали к Жерому де Греару и предлагали ему вернуться в славное сообщество контрабандистов и пиратов. Он ответил отказом и, вероятно, действительно спасался от них бегством, так как умел плавать, что являлось в те времена редкостью. А достигнув бухты, ушел в Мьель-де-Брюйер по тайному ходу. Разумеется, его приятели не полезли за ним в темноте по скалам, опасаясь сопротивления, – ведь если Жером был человеком дальновидным и предполагал подобное, дом хорошо охранялся. Враги подождали, не передумает ли де Греар, а затем ушли. – Сезар ухмыльнулся и заправил за ухо падавшую на лицо прядь волос. – Только, полагаю, колдовские чары тут ни при чем. Ведь Жером продолжал владеть кораблями, он стал честным торговцем и делал деньги на товарах. Старые привычки не так-то легко изжить. Что, если он в числе прочего ввозил через Мьель-де-Брюйер запрещенные товары? Схема проста: корабль встает ночью в условленном месте напротив каланки, гасит огни и дает сигнал, который отлично видно из дома; шлюпка с берега забирает товар, который поднимают в поместье тайным ходом и где-нибудь прячут, а затем окольными путями переправляют в Марсель. Когда корабль проходит досмотр в порту, придраться не к чему: ничего запрещенного к ввозу не обнаружено.

– Ты разрушил романтический образ раскаявшегося контрабандиста, – вздохнула Ивейн. – Уверен в том, что утверждаешь? Никакого хода может и не быть.

– В темноте карабкаться по скалам?

– Он мог все это сочинить. И твой авантюрист был пиратом. Они много чего вытворяют.

– Но логика говорит, что это не так.

– Она говорит, что у тебя нет доказательств, помимо старой легенды, записанной большим выдумщиком.

– Но это бы все объяснило, – продолжил Сезар, не слушая ее. – Огни в море и лодку.

– О, мой милый, придержи коней, – недоверчиво протянула графиня де Бриан. – Ты полагаешь, что через Мьель-де-Брюйер два века в лучших семейных традициях переправляют контрабанду? Это слишком даже для тебя.

– Два века? Нет. Но вот в последние годы…

– Виконт, вы уходите в область домыслов. Вернитесь на тропу реальности. При чем тут завещание?

– Может статься, и ни при чем. – Сезар перебирал бумаги. – Может, это два отдельных дела, и второе всплыло совершенно случайно. Но подумай, Ивейн, если тайный ход существует, Мьель-де-Брюйер становится примечательным несколько с иной точки зрения. Если некто – я не буду блуждать в домыслах, предполагая, кто именно, – скажем, некий предприимчивый человек знал о ходе и воспользовался им, если этот человек – или люди – наладил дело, понятно, почему следы на уключинах лодки свежие и что за сигналы я видел в море.

Графиня де Бриан поднялась и, вздохнув, погладила виконта по голове, как гладят непослушных, не в меру фантазирующих детей.

– Сезар! Чем дольше я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что это легенда, и ничего больше! О какой контрабанде может идти речь в наши дни, да еще так близко от Марселя, да еще в поместье, принадлежащем уважаемой семье? Разве ты думаешь, что Гийом де Греар допустил бы подобное? Никакого хода нет.

– Возможно, и нет. А вдруг есть? Нам нужно поискать.

– Вот в этом я участвовать отказываюсь, – проговорила Ивейн и отодвинула стул, мешавший пройти. – Ты прав, я очень устала и отправляюсь спать. Наверное, мне не хватает твоей веры в приключения. Знаешь, твоя страсть к тайнам иногда принимает немыслимые формы, – Отказ она смягчила извиняющимся тоном. – Мне жаль, милый, но сегодня на легенды у меня уже не осталось сил. Увидимся утром.

– Конечно, – произнес виконт, – отправляйся отдыхать. И извини, что задержал тебя.

Графиня де Бриан ушла, а Сезар некоторое время сидел в задумчивости. Ивейн права: он не должен втягивать в это ее. Она и так поступила более чем самоотверженно, приехав сюда и поддержав его. Дальше Сезар будет действовать один, не вовлекая в это Ивейн.