Военный трофей - Элизабет Вон

На поле воцарилась гробовая тишина. Блондинка задохнулась от ужаса и опустила руки. Хотя её лицо раскраснелось и распухло, я узнала её. Именно эта женщина схватила меня за руку. Её глаза наполнились страхом. Она снова закрыла лицо и завопила.

Рэйф медленно передал мне нож.

— Вы отрежете ей ногу, трофей?

Услышав вопрос, блондинка вскинула руки, словно пытаясь защититься от меня. Её лицо исказилось от ужаса.

— Нет, Небеса, НЕТ! — завопила она. — Я проклята! — завыла она пронзительным тоном.

Я вздрогнула от звука и разрезала штаны. Стало ясно, что кость сломана, но кожа осталась невредима. Похоже чистый перелом. Я коснулась колена, и женщина снова завопила.

— Хватит! Неужели ты трусиха?

Блондинка посмотрела на меня, замерев от страха, но к счастью успокоилась.

Я сделала знак Рэйфу.

— Нам нужно одеяло, чтобы отнести её в палатку.

— Нет, нет, нет, — зарыдала блондинка. — Я молю о милосердии, только не отрезайте мне ногу. Милосердия!

Я посмотрела на неё.

— Замолкни!

Это привлекло общее внимание.

— Разве я говорила, что ты потеряешь ногу? Любовь Богини! — Я выругалась на собственном языке. — Ты предпочтёшь смерть исцелению?

Ко мне подошёл Прест.

— Исцелению?

Карие глаза блондинки уставились на меня с заплаканного лица.

Я повернула голову и посмотрела на Преста.

— Да, конечно. — По лицам окружающих я поняла, что это «конечно» было для них не очевидно. — Одеяло. Сейчас же.

Прест кивнул, и один из мужчин убежал выполнять приказ.

Я положила руку на плечо женщины.

— Ляг на спину. Попытайся расслабиться. Я знаю, это больно, но мне нужно, чтобы ты не двигалась.

Она схватила мою руку дрожащей потной ладонью.

— Я не потеряю ногу?

— Нет, если будешь делать, как я тебе говорю. — Я снова подняла голову и сосредоточилась на ближайшем человеке. — Мне нужна сыромятная кожа. Один большой кусок и полосы. Сможешь достать?

Он кивнул и убежал. Я повысила голос, чтобы меня все прекрасно слышали.

— Мне также нужны камни. Большие, размером в два кулака.

Два других воина побежали к реке.

— Хотя бы четыре штуки, — крикнула я вдогонку.

Первый мужчина вернулся с широким одеялом в руках. Мы сумели подстелить материю под раненую и подняли её, не тревожа ногу слишком сильно. Я убедила мужчин идти медленно и осторожно, и мы отнесли пациентку в палатку. Там я указала положить её на пустую койку и стала снимать с неё штаны. Подняв голову, я поняла, что вся группа стоит на месте и наблюдает, как я работаю.

— Вон.

— Но… — возразил Рэйф.

— Рэйф, ты и Прест остаётесь. Другие уходят.

— Они хотят посмотреть, военный трофей. Пожалуйста.

Я нахмурила брови.

— Тогда сверните стены палатки, и пусть они не путаются под ногами. — Я продолжила снимать штаны. Блондинка кусала губу, пока я работала.

— Как твоё имя? — спросила я, стараясь переключить её внимание на что-нибудь ещё.

— Атира. Трофей, я проклята, я знаю это. Я проклята. Элементали… — Она зарыдала. — Я причинила вам боль.

— Тише, Атира. Это сломанная нога, а не проклятие. Несчастный случай.

Пришли ещё люди, приблизительно с двадцатью лишними камнями и бесчисленными полосами сыромятной кожи. Откуда ни возьмись, появился Гил, и я усадила его нарезать кожу и оборачивать её вокруг камней, чтобы я смогла использовать их как весы. Я приказала Рэйфу и Престу занять места у изголовья, а сама встала на другом конце койки. Крикнула высокому рослому воину подойти ко мне и поставила его рядом. Атира — крупная женщина, и одна я не смогу вправить ей кость. Я объяснила, что мы будем делать. Тишина в палатке была полной. Я игнорировала взгляды и шепотки, но они выбивали из колеи. Все были зачарованы тем, что я делала. На мгновение в сердце закралось сомнение. Вдруг я не справлюсь? Это был чистый перелом, но я не могу обещать полного исцеления, и если пациентка меня не послушается, то все может кончиться тем, что она останется хромоногой или…

Эльн зажарил бы меня на горячем огне. Я отдёрнула себя и сосредоточилась на работе. Будущее принадлежит только одной Богине, и я должна довериться ей.

Как только я убедилась, что все поняли мой инструктаж, мы приготовились. Двое воинов встали у плеч Атиры, и она обхватила их бедра. Другой воин нежно взял её ногу и стал ждать. Я протянула ей кусок ивы, чтобы она зажала его между зубами.

— Хорошо, Атира. Десять глубоких вздохов, и мы начинаем.

Она кивнула, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем ещё один. На третьем я схватил её лодыжку вместе со своим помощником, и мы навалились на ногу.

Она заметалась на койке, и кора приглушила её крики. Мужчины удержали её на месте. Мой помощник поддерживал давление, пока я двигала руками по ноге. Они сохраняли напряжение постоянным, увеличивая давление, пока я не ощутила, что кость сдвинулась под кончиками пальцев и услышала знакомый щелчок. Как только кость заняла прежнее место, я наложила шину и перевязала её. Я старалась двигаться очень быстро.

Наложив шину, я кивнула, и мужчины ослабили давление. Я предельно внимательно ощупала, как кость расположилась под мышцей. Всё как надо. Помощники держали ногу поднятой, пока я оборачивала конечность слоем мягких бинтов и раскладывала влажную сыромятную кожу вдоль них. Надёжно скрепив бинты ремнями из кожи, мы наконец опустили ногу. К тому времени Атира была белее снега, и мне очень хотелось дать ей снотворное. Я подвязала камни и полосы сыромятной кожи к лодыжке и развесила их по краю койки. Давление поможет сохранить ногу выпрямленной.

Наконец я откинулась на пятки и вытерла пот со лба. Атира смотрела на меня широко-раскрытыми глазами.

— Вы солгали!

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Правда?

— Вы сказали «десять вдохов».

Она впилась в меня взглядом.

Я удержала серьёзное выражение лица, сколько могла и ухмыльнулась. Атира расслабилась и стала бороться с усталостью.

— Моя нога, трофей?

— Это простой перелом. Мы будем осторожны, не станем торопиться, и всё будет хорошо.

На её лице читалось сомнение. Я улыбнулась.

— Сколько времени, трофей?

— На полное выздоровление уйдёт сорок дней.

— Сорок дней?! — Гил в ужасе посмотрел на меня. — Сорок дней на койке?

— Нет, не сорок дней на койке. Сорок дней на полное выздоровление. Она сможет ходить на костылях, по крайней мере, через двадцать дней. А до этого ногу нельзя нагружать.

— Я выдержу это, — с дрожью произнесла Атира. Стоящие вокруг мужчины молча обменялись взглядами.