Бастард рода Неллеров. Книга 6 - Серг Усов

в столице, то нужны разносторонние знакомства. Мне самому якшаться с бандюганами не с руки — вчера с Леоном всё обсудил, и хватит того — теперь всё общение через моего сержанта или его доверенных людей. Эрик где-то подобрал пару мутных личностей, по которым давно петля плачет, теперь они работают на него.

— Вон богатая ювелирная лавка. — берёт меня за локоть Карл.

— С чего ты решил, что она богатая? — хмыкаю. — По её размеру? Судить надо по содержимому. Впрочем, пошли, посмотрим.

Если с подарком Юлиане я уже определился, спасибо имперскому сенатору, нет, правда, без дураков спасибо, то вот что подарить остальным членам моей семьи пока совсем не соображу.

Это как в прошлой жизни зятю-бизнесмену. Всё, что ему нужно, у него есть, а чего нет, то и не нужно. Всю голову, помню, с Дашей сломаем, прежде чем что-то придумаю.

Вот и решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Куплю какие-нибудь красивые цацки для мачехи и Агнии. Женщины в любых мирах женщины, и любят всякую блестящую ерунду что те сороки. Или вороны? Да без разницы.

Джею куплю меч с клинком из кольдерской стали, Карл такой где-то видел. Надеюсь, тут контрафакта нет, и оружие действительно привезено с материка, заселённого желтокожими людьми. Мой наставник милорд Ричард Ванский говорил, что наши клинки уже давным-давно ничуть не хуже, но, главное, братец будет доволен, дорого и статусно.

Дяде Рональду надеюсь угодить какой-нибудь редкой древней вещицей, Рофф пообещал мне через несколько дней представить образцы, и даже отказывается деньги брать. Бандюган счастлив выше меры, убедился, что исцеление его сына пошло впрок и без отката к прежнему состоянию. Надолго ли его благодарности хватит? Ну, если от сотрудничества будет хорошо обеим договорившимся сторонам, то вечно. Пока смерть не разлучит их, то есть, нас.

Денег у меня при себе немного. Они и не нужны прямо сейчас. Доставка клиенту здесь организована хорошо, и что я выберу, принесут в гостиницу, там и расплачусь.

Погода стоит отличная, однако я уже сжился с надетой под рубаху магически укреплённой кольчугой, так что, чувствую себя комфортно. Плащей мы с собой не брали, даже если с наступлением сумерек похолодает, надеюсь, не замёрзнем.

Хотя внимания наша маленькая компания особо не привлекает, расталкивать толпы людей локтями не требуется, дворянам тут дорогу стараются уступать, а кто замешкается, вон как тот пузатый пекарь, тут же получает грубый толчок. Идущий на пару шагов впереди нас с Карлом виконт Виталий так пихнул мужика, что тот еле на ногах устоял, попытался было сказать какую-нибудь грубость, да заметил, кто его обидчик, и вовремя прикусил язык, иначе мог бы получить и кулаком по лицу. Благородные с простолюдинами не сильно-то церемонятся.

— Покажи всё самое лучшее, что у тебя есть. — говорю продавцу, молодому парню лет двадцати, когда мы оказались внутри ювелирного магазина.

Тот осмотрел нас внимательно. Одеты мы довольно просто, зато у меня и Карла почти все пальцы увешаны перстнями, причём, сделанными из очень дорогих камней — алмазы, рубины, изумруды и сапфир у моего вассала. Для себя и своего друга мне ничего не жалко, к тому же, дело ведь не только в украшательстве, в камнях магические плетения. Я их накладываю и вовремя обновляю.

— Самое лучшее? — переспросил парень. — Тогда вам придётся подождать, господин, сейчас я вызову хозяина. — Ирма, позови уважаемого Патрокла. — сказал он тётке, непонятно зачем топтавшейся у левых стеллажей.

Читал когда-то, что в моём мире средневековые дворяне считали ниже своего достоинства торговаться. Так это или нет, но здесь благородные умеют сбивать цену, будто каждый день тренируются в этом на базарах. Сам-то я никогда такими талантами не блистал, поэтому честь договариваться с почтенным Патроклом передал Карлу. Однако, тут мне очень помог баронет Вирн, сумевший сбить цену двух выбранных ожерелий почти на треть. Что ж, похвально. Хоть какая-то польза от этих прилипал получилась.

И у Марии, и у Агнии украшений полным полно, только любые вещи имеют свойство женщинам надоедать. Это мы, мужики, чаще к ним привыкаем, а наши подруги вовсе наоборот. Так что, думаю, моим родственницам понравится. Шутка ли, в шесть тысяч драхм мне это удовольствие обойдётся, на ожерельях и драгоценные камни, и жемчуг.

— Веди, где ты там кольдерский клинок видел, заморский. — говорю милорду Монскому на крыльце магазина, поморщившись от яркого света. — А потом надо будет невольничий рынок найти. Кто знает, где он тут находится? Понятно. — усмехаюсь, увидев недоумение на лицах всех троих спутников. — Ладно, язык до Юстиниана доведёт.

Довести-то он довёл, вот только явились мы туда уже поздно, надо было с утра приходить, когда торги открываются. Вечером, ближе к четырём по местному, тут осталось только три десятка кандальников со сроками рабства от пяти до десяти лет. Остальных уже, либо развели по баракам, либо распустили по домам. Кто-то из тех, кто сам себя выставлял на продажу, ушли к себе. Да, такое тут странное рабство, когда невольники имеют, пусть и сильно ограниченные, права.

— А с других континентов девушки продавались? — уточняю у угрюмого распорядителя, от которого несёт потом как от шелудивой собаки псиной.

— Конечно продавались. — ответил он. — И завтра будут. Только вы, господин, если хотите кого-то из них купить, почему с собой служанку не взяли? Или хотите без осмотра забрать? Ох, зря. Подсунут вам какую-нибудь с изъяном. Знаете, сколько жуликов в последнее время развелось?

Точно! Совсем башка не варит. Тут не земные порядки, никто девушку, женщину — невольница она или свободная — не может заставить раздеваться перед мужчиной. Если сама захочет угодить будущему хозяину, тогда пожалуйста. Вы помидоры любите? Кушать да, а вообще нет.

Короче, надо будет сюда завтра идти утром и взять с собой Ангелину. Или Юльку. Нет, Ангелину, она более ответственная, да и немного опытней в женских делах. Сможет осмотреть покупку со знанием дела.

— В вертеп? — хлопает меня по плечу друг, едва мы вышли за ворота рынка и двинулись вдоль высокого забора конюшен в сторону центра.

— Давай. — соглашаюсь. — Самому-то мне не хочется, но приятель спрашивал, как там внутри.

— Это Ник что ли? Да он сам уже все вертепы обошёл шельмец. — смеётся Карл, к другу детства Степа у него хорошее отношение, почти приятельское, конечно в той степени, насколько могут быть приятелями благородный дворянин и вчерашний городской босяк. — Недалеко