Нашествие 2. Буря миров - Андрей Левицкий

– Я подозреваю заговор. Кого, с кем и против кого – разберусь. И я не допущу, чтобы строительство земного Центавроса стало ареной войны между кланами… с кем бы ни воевал твой клан.

На последних словах он позволил себе повысить голос. Это не был настоящий гнев, Максар лишь изображал его. И подозревал, что стоящий напротив Любера бер'Мах мало верит в искренность его чувств.

Младший брат Косты был не таким толстым, но тоже имел излишний вес. С возрастом разжиреет – у Махов это в крови. Оттопыренный животик, маленькие ручки с короткими пальцами – и неожиданно большие, ясные, умные глаза. Этот человек внушал беспокойство, хотя с виду казался совсем безобидным. Очень уж мягкий и, в непростой для его клана ситуации, сохраняющий даже какую-то доброжелательность. Либо дурак, либо что-то у него на уме… Нет, Любера был кем угодно, только не дураком, тут уж никаких сомнений.

Максар продолжал:

– Что бы вы там ни поделили с вестницами Кирты, позор заниматься своими дрязгами сейчас, когда великая цель Орды так близка.

– Кланы Махов и вестниц дружат, – возразил Любера.

– Расскажи это Косте, если сумеешь собрать его пепел по окрестностям. Или той, которая зарубила его, если возьмешь на себя труд достать ее тело из выгребной ямы.

Любера опоздал на огненное погребение брата, которое Эйзикил распорядился провести рано утром. Можно было бы и подождать, но старик не стал, и на сожжении Косты не было ни одного берсера из Махов – утонченное оскорбление, нанесенное темником их клану.

– Тело моего брата следовал сжечь в Ангулеме, чтобы пепел смешался с плотью Столбового мира, – заговорил Любера, сложив ручки на животике. – А сейчас… ты позволишь мне быть откровенным, мастер-комендант Максар бер'Грон?

– Конечно. Так же, как я откровенен с тобой.

– О! – улыбнулся Любера. – Ну тогда мы просто утонем в откровенности, столь щедро излитой с обеих сторон. Так вот, раз ты разрешил, я буду прям: ты узурпировал власть здесь. Просто занял место коменданта, ни с кем не советуясь, не дожидаясь разрешения из Ставки…

– Ставка не против.

– Позволь спросить – откуда ты знаешь?

– Так мне сказал Эйзикил.

– Ах, темник. Что же, думаю, он уверен в своих словах. И все же ты поспешил. Подобный шаг сочтут… наглым? Наглым и своенравным, да, пожалуй, так. Ты уже расставляешь тут своих людей, а ведь ты, Максар бер'Грон…

Он замолчал. Максар сверлил его взглядом, положив руки на пояс, где висели револьвер и кинжал, а еще земной пистолет с магазином на восемь патронов.

Слово 'оскверненный' так и не прозвучало. Любера заключил:

– Прими мои поздравления. Ты и твой темник… вы очень ловко повели дела здесь. Я возвращаюсь в Ставку.

Он вышел, из коридора донесся его голос и шаги охранников. Максар еще несколько секунд стоял неподвижно, вперив взгляд в закрывшуюся дверь, потом направился к окну.

В лучах вечернего солнца сновали рабочие, рабы и манкураты, надсмотрщики и мастера. Стучали молотки и кувалды, грохотали камни, лязгало железо. Комендантом строительства был Гебрил Вишу, мастер с Сайдона, потомок первых переселенцев, за выдающиеся заслуги освобожденный от рабства самим Бер-Ханом. Это Гебрил в кратчайшие сроки построил терианский Центаврос, и он поклялся своей жизнью и жизнью своих детей, которых у него было то ли семь, то ли восемь, что земной возведет в два раза быстрее. Сайдонец умел добиваться своего – стройка кипела. Периметр фундамента окружили железными лесами с настилами, люльками, лебедками, подъемниками и блоками, при помощи которых рабочие затаскивали наверх каменно-бетонные кубы, бадьи с раствором и тяжелые решетки дополнительной арматуры.

Взгляд Максара скользнул дальше. Стройка с окружающими ее бараками, казармами и мастерскими была островом жизни посреди моря пустых кварталов, где в подвалах и чердаках прятались ускользнувшие от облав земляне. Но и на стройке был свой островок – малое Око, открытое при помощи ворсиба внутри терианского Центавроса. Вокруг рассредоточился десяток бойцов клана Махов, все повернулись к Оку спиной, некоторые стояли на одном колене. Стволы скорчей следили за снующими людьми, которые спешили поскорее миновать образованный охраной круг. За спинами Махов прохаживался капитан с разрядником в руках.

Максар не услышал звука шагов или дыхания, но ощутил присутствие человека позади. Оглянулся – на краю помоста, занимающего дальнюю часть зала, стоял Эйзикил. Он вышел из кладовки, через которую ночью Максар с Сафоном проникли в зал.

– И какого ты мнения о Любере? – спросил темник, слышавший весь разговор.

– Он не воин, – сказал Максар. – Как и Коста.

– О, конечно, нет. Но, в отличие от своего брата, так внезапно покинувшего нас, он – один из самых умных людей, которых я знаю.

Спустившись с помоста, старик приблизился к окну. Внизу появился Любера, в сопровождении четырех охранников он шагал, задумчиво опустив голову и сложив руки на животике. Окружившие Око бойцы расступились, и Любера, все так же глядя под ноги, вошел в зеленое облако. Светящийся туман плеснулся, фигура на мгновение окуталась ореолом молний, сверкнула, оставив на сетчатке глаза мерцающий человеческий силуэт, и пропала.

Донесся голос капитана, отдающего приказы бойцам. Те встали строем и поспешили за берсером, один за другим исчезая в Оке.

Эйзикил неодобрительно покачал головой. Любера, прежде чем исчезнуть, должен был выполнить ритуал, вознести короткую молитву, как и все остальные, кому предстояло перенестись в иное пространство силою Мирового Змея. Вера все меньше значила для варханов…

Когда ни одного Маха не осталось внизу, Око запульсировало светом. Некоторые из сновавших вокруг людей остановились, встали на колени или просто склонили головы, прижав правую руку к груди; остальные продолжали заниматься своими делами. Неяркая вспышка – и оно закрылось. Волна воздуха прокатилась над фундаментом.

Максар вернулся к столу, а оставшийся у окна Эйзикил сказал:

– Через Териану и Сайдон он отправится прямиком в Ставку, где Махи немедленно начнут жесткую компанию против всех Гронов, но главное – лично против Максара бер'Грона. Хозяин земного Центавроса – один из первых кандидатов на главенство в Ставке после смерти Хана. Они постараются скинуть тебя.

– Я удержусь, – сказал Максар.

– Уверен в твоей решимости. И чтобы слова не разошлись с делом, главное сейчас подавить любое местное сопротивление. Ничто не должно помешать открытию большого Ока. Если все пройдет как надо – в глазах Орды ты будешь тем, кто создал Кольцо. Великим воином, великим стратегом, тогда Махам нечего будет противопоставить тебе. Скажи, что с нашими разведчиками, отправленными следить за еретиками? Я имею в виду местных воинов и проникший в этот мир терианский отряд – они ведь, судя по всему, объединились?

Максар скользнул пальцами по повязке, скрывающей правую половину лица. Это стало входить в привычку, которая не нравилась ему, от которой необходимо избавиться. Сегодня глаз почти не болел, за что следовало благодарить темника, и хотя иногда в глазнице вспыхивала приглушенная боль, она быстро исчезала.

– Как я узнал, разведчики должны были докладывать непосредственно коменданту, – сказа он.

– Теперь комендант ты, и они станут докладывать тебе. От них уже приходили известия? Кто-то здесь ответственен за связь с ними?

– Никто, это автономная группа. Обычные передатчики не действуют, мобильного семафора у разведчиков нет. Пока что никакие сведения ко мне не поступали. Кто-то из них должен лично явиться сюда и сообщить о местонахождении объединенного отряда еретиков. Но разведчики могут отправить гонца только после того, как еретики остановятся где-нибудь на длительное время.

– И наши люди – именно разведчики?

– Да, их слишком мало, что уничтожить еретиков, если ты об этом. Они не станут нападать – только скрытно следить.

В руке темника появились четки, закачались, помигивая отраженным вечерним светом, проникающим в окно. На пальце левой руки блеснул перстень с изображением шестерни и человеческой фигуры в нем.

– Такая слежка не имеет смысла без регулярных докладов, а разведчики отбыли уже давно. Если до ночи их гонец не появится здесь с сообщением, надо действовать. Найти лагерь еретиков, окружить, залить газом или сжечь… ты лучше меня знаешь, что делать, мастер-комендант. Известно что-нибудь о других отрядах сопротивления в этом мире?

Максар поднял стоящий на столе светильник, встряхнул – стеклянный шар на подставке озарился синим цветом.

– Нет, хотя мы постоянно проводим рейды и облавы. Весь этот район практически полностью подчинен нам, хотя южнее прячутся несколько отрядов, но они не опасны. И все же я бы организовал воздушное патрулирование.