Убить садистов - Сергей Таранов

Вовка от такого сюрприза мигом скис, и жизнь показалась ему пустой и никчемной!..

— Заказывай что хочешь, Игорек, а я бы выпил чаю, если он здесь есть, — сказал он неживым голосом и вздохнул.

Получив заказ, официантка ушла, и тут Алена снова повернулась к Вовке и повела себя как обычно. Но он уже начал заводиться.

— Что там у вас опять? — улыбаясь, спросила Ольга и, наклонившись к Игорю, произнесла: — Мы с тобой проще живем, верно?

— Ну, мы и сами попроще будем! — ответил ей Игорь и достал из кармана пачку сигарет «Мальборо».

Вовка вытаращился на него.

— Конечно, — засмеялся Игорь, — я, кроме дыма из трубы, ничего красиво нарисовать не могу!

— А я умею рисовать котят! — похвалилась Алена.

Незатейливый их разговор неожиданно прервался: послышались громкие голоса, и в зал ввалилось трое гоблинов классического что ни на есть образца: коротко стриженные, в коже… Морды наглые, за щекой, разумеется, жвачка…

Они с шумом заняли столик в противоположном конце зала, и настроение у других посетителей сразу испортилось… Стало как-то неуютно, расхотелось шутить и смеяться…

— Не прогуляться ли нам? — предложил Игорь. — Не клеится что-то праздник… Да и ты, Вовка, ведешь себя, словно мы ночью к тебе нагрянули! Тоже мне, именинник!

— Кстати, сколько тебе стукнуло, малыш? — поинтересовалась Ольга.

К вопросам, начинающимся со слова «сколько», у Вовки выработался стойкий иммунитет, и защитная реакция срабатывала мгновенно: он начинал говорить витиевато.

— Сегодня я себя чувствую уставшим от жизни, значит, мне стукнуло девятнадцать…

Открылась неприметная дверь, почти скрытая в декоре стены, и из нее вышли четверо.

Парень и девушка — они шли первыми — напоминали сельских снабженцев: одеты так себе… Вслед за ними к выходу не спеша направились двое ребят покруче. При виде последних шумные посетители вдруг притихли. Но когда двое приблизились к их столику, тишина в зале нарушилась громким приветствием:

— Здорово, братуха!..

Вовка неожиданно преобразился, услышав настоящую русскую речь!

— Все люди — братья! — с пафосом начал именинник, рассчитывая наверстать упущенное и возобновить дружескую беседу, хотя все еще злился на Алену. Эти бабьи штучки — то ластятся, то в упор тебя не замечают! — кого хочешь выведут из себя! Хватит с него унижений! Одна Соня сколько крови попортила…

— А как же с сестрами? — улыбаясь, спросила Ольга. — Мне всегда казалось, что от этого утверждения попахивает воинствующим фаллоцентризмом. Ты так не думаешь?

Игорь отвернулся, пряча улыбку: Ольга немного недолюбливала Вовку за его тягу к витиеватости.

Вовка поерзал и, сделав пророческое лицо, кивнул в сторону гоблинов:

— Разговор о сестрах обычно возникает сразу после установления братских отношений…

Словно в подтверждение его слов послышались дурацкие гоблинские хохмочки:

— Это он гондонами запасся! Парень с востока, е…тся жестоко!..

— Что я говорил? — засмеялся Вовка и оглянулся, желая увидеть того, кто так вовремя ему поддакнул, и тут же напоролся на нехороший взгляд стоящего в напряженной позе высокого парня с лошадиным лицом.

Вовка отработанно прикрыл глаза, как всегда делал, когда не хотел, чтобы обратили внимание на его пристальный взгляд, — пусть думают, что он посмотрел в ту сторону случайно. Он еще и потер левый глаз, будто в него что-то попало!.. С девушками на улице этот фокус проходил. По крайней мере, ни одна из них еще не жаловалась своим спутникам, что на нее кто-то там пялится…

Продолжая балагурить, Вовка между тем не только ушами, но и всей кожей прислушивался к не внушающей доверие компании в противоположной стороне зала: получить по физиономии не только в день рождения, но и в любой другой день — нет уж, увольте!..

— Тебе что-то в глаз попало? — спросила Алена у Вовки и незаметно погладила ему колено.

— Мне кажется, нам лучше поискать другое место для культурного отдыха, — спокойно сказала Ольга. — Что-то здесь стало взрывоопасно!..

Игорь бросил взгляд в сторону — братки разошлись не на шутку! Да, придется менять дислокацию…

Вовка чертыхнулся… Ну как на глазах у обидчивой Алены вот так встать и уйти несолоно хлебавши? Как признаться самому себе, что ты такой невезучий? И он не совсем уверенно возразил:

— Да бросьте вы, а вдруг и обойдется — посуду же еще не бьют!..

Алена уважительно взглянула на него.

Но Игорь на шутку отреагировал иначе.

— Одно дело, когда посуду бьют у себя на кухне… Говорят, милые бранятся — только тешатся. А здесь может взлететь кое-что потяжелее, — заметил он.

— Как много мы с тобой, оказывается, потеряли!.. — пошутила Ольга. — Надо будет попробовать!..

Вовка вздохнул — тема выяснения семейных отношений была ненавистна ему, затюканному женатику, больно царапала его нежную психику…

— Каждый живет как может… — пробурчал он и вскоре сильно пожалел, что не внял разумному совету оставить это заведение…

Атмосфера в нем накалилась до предела. Вальяжные братки за столиком довели до белого каления подошедших к ним двоих, и произошло «возгорание».

Игорь как в воду глядел! Вовка чуть не поперхнулся чаем, увидев, как торпедой несется к нему тот, с лошадиной мордой. Знатный, видать, пинок получил!

Времени соображать не было. Знай Вовка, какой «подарок» приготовила ему судьба на нынешние именины, он, разумеется, и близко бы к этому столику не подошел. Он не успел ни отодвинуться, ни пригнуться. Единственное, на что у него хватило времени, так это открыть рот! Верзила со всего размаху врезался в их столик… и свалился Вовке прямо на колени.

Бедный именинник оцепенел. Такого с ним в жизни еще не случалось, и он не знал, как себя вести. «Торпедированный» посмотрел на Вовку дикими глазами — разглядел, видно, кто зубы скалил, когда им помешали спокойно уйти, — и, чтобы встать, левой рукой оперся на Вовкину голову — даже в шее хрустнуло!..

Не обращая внимания на глубоко униженного замечательного художника и прекрасного человека, этот центнер костей и мяса рванул обратно, к тому месту, из которого только что вылетел.

— Говорят: хорошо, что коровы не летают, — только и нашел что сказать несчастный Вовка, стараясь не встречаться взглядами со своими друзьями; он чувствовал себя оплеванным.

Как же он не сообразил, что сделать?! Сказать бы, например: «Ты на кого прыгаешь, козел?» Да, и получить по морде!.. Нет, лучше было бы достать пистолет, которого, к сожалению, нету… Если был бы, тогда совсем другое дело.

— Пошли отсюда, — подала голос Алена. — Я знаю такие дела — это только начало. Тебе не больно? — заботливо спросила она у Вовки.

Он почувствовал, что краснеет, и махнул рукой: ерунда, делайте как знаете. Потом взял свою чашку с чаем и отпил. Еще одно огорчение в жизни: советская власть давно кончилась. А советский чай остался.

— Подвинься, пожалуйста, — попросила его, подкрашивая губы, Алена — ее стул после происшествия оказался у самой стенки.

Вовка привстал, держа в руке чашку с жидкостью, пахнущей тряпкой, и краем глаза уловил новую опасность — слева. На этот раз он не пострадал, чего не скажешь об очередном гоблине, «посланном с ускорением», — тот приложился фейсом точно в центр стола! Стол перевернулся и накрыл его, словно щитом…

— Нам в самом деле пора, — сказал Вовка, быстро допивая чай.

Он помог выбраться из-под стола Алене, и мужчины, прикрывая своих дам с опасной стороны — Вовка последовал примеру Игоря, — повели их к выходу. У высоких договаривающихся сторон зашло слишком далеко! Нормальным людям лучше удалиться…

В дверях зала изваяниями застыли официантка и буфетчица. За испорченный заказ деньги платить было бы глупо, поэтому Вовка, сделав на всякий случай лицо посерьезней, поспешил миновать этот заслон. Но местные служительницы были настолько заняты развернувшимся зрелищем, что не обратили внимания на ретирующихся клиентов. Придерживая Алену за руку, Вовка вдруг ощутил, что она стала притормаживать. Оглянулся и увидел, как она заговорила с официанткой. И разговор был какой-то ерундовый, не о деньгах… Дернув Алену за руку, он увел ее от греха подальше: бежать надо, а она лясы точит!

Подойдя к двери, Игорь на всякий случай спросил:

— Ну-ка, проверьте, никто ничего не забыл?

Вроде все было в порядке, но Алена снова вылезла:

— Ой! А сумка твоя где? С подарками?

Вовка поджал губы. Как быть? Придется возвращаться! Бросив на Алену осуждающий взгляд, Вовка медленно повернулся, чтобы идти обратно. Ситуация была уж больно неудобной: в другой раз он бы просто наплевал на эту сумку. На худой конец, зашел бы потом. И тут его осенило:

— Пойду скажу официантке, пусть положит куда-нибудь…