Морской путь - Владимир Лоокс

проход, через который я попал сюда, закрылся, как и вход на поверхности. Так что я остался здесь заперт и это понемногу начинало нервировать.

Но отбросив свое волнение в сторону, я вчитался в написанный на каменной плите текст:

«Испытание духа для прошедших туманный полигон. Для начала испытания коснитесь жадеитовой стелы. Удачи!»

— А они немногословны, — хмыкнул я и пошел вперед.

«Что ж, сделаю как написано в инструкции, больше тут заняться-то и нечем», — думал я, кладя руку на стелу.

После прикосновения я почувствовал то же ощущение, как и в момент поглощения энергии оленя, но слабей. А затем, мое зрение затуманилось и когда я проморгался, оказалось, что я стою посреди ледяной пустыни. В тот же миг я почувствовал ужасный холод и пронизывающий до костей ветер. Летящее же снежинки больше походили на осколки стекла, брошенные в лицо. Казалось, еще немного, и они расцарапают кожу до крови.

Прикрыв лицо рукой, я начал осматриваться, но кроме пасмурного неба и белоснежной земли тут не было ничего. Двухцветный мир белого и серого, в котором я казался лишним.

И я даже не знал, что именно требуется от меня для прохождения испытания. Меня просто оставили посреди ничего. И хотя мне было не известно, как пройти испытание, что делать, я все же знал. Мне было необходимо выжить!

Первым делом я начал доставать из рюкзака все вещи, которые были, надеясь хоть так спастись от окружающего холода. Но, к сожалению, все они были рассчитаны на теплую погоду, и даже надев их в несколько слоев, ситуацию я не сильно изменил. И только укутавшись в спальник, я почувствовал, что стало немного теплее. Идти так было, конечно, неудобно, но выбора не оставалось.

Теперь нужно было решить, куда двигаться, но без каких-либо ориентиров, это оказалось сложной задачей. К тому же мыль о неверном выборе невероятно пугала. Не хотелось умереть, скитаясь по этому царству льда, из-за того что выбрал неверный путь.

Какое-то время я тщетно вглядывался в бесконечную белизну, пока мои глаза не начали болеть. Использование духовного зрения также не дало никаких подсказок. Единственное, я выяснил, что количество ци тут было крайне скудным. И если я израсходую свой резерв, восстановиться будет очень непросто.

Так и не найдя ответа, но не желая сидеть на месте, я решил пойти в сторону дующего ветра. Мое решение не имело под собой каких-то веских оснований, я решил поступить так только для того, чтобы избежать встречного ветра и не страдать от летящего в лицо снега. В общем, решил, как и вода, пойти по пути наименьшего сопротивления, раз уж выход найти не получилось. А страх затеряться в этой пустыне, пришлось игнорировать, стараясь задвинуть его подальше.

Естественно, ветер не дул только в одну сторону, но к моей удаче, общее направление сохранялось и мне не приходилось ходить кругами. А потому я продолжал двигаться вперед, иногда петляя из стороны в сторону.

Спустя какое-то время, по ощущениям часов десять-двенадцать, я заметил, что смены дня и ночи не происходило. Все оставалось, как и в тот момент, когда я попал сюда. Хоть отсутствие ночи меня радовало, так как температура не должна была упасть, но это было странно.

Немного подумав, я решил остановиться на отдых. Так как несмотря на медленный темп, передвигаться здесь было крайне тяжело. И хотя я все еще мог продолжать, я решил устроить привал, чтобы поесть и отдохнуть.

Разбив палатку, я забрался внутрь, и наполнив небольшой котелок водой, закинул туда промерзшее мясо. Через некоторое время, воздух в палатке нагрелся, и я впервые за день почувствовал тепло. Это было невероятно комфортно. А выпив горячего бульона, я практически испытал экстаз.

— Фух, — вздохнул я, закончив есть, — могло быть и хуже.

После еды я подтвердил свои опасения касательно ци. Создание воды и использование горелки не были слишком затратны. Но потраченное восстанавливалось невероятно медленно. А чтобы с комфортом отдохнуть и поспать, мне потребуется держать горелку активной, а это потратит слишком много моей ци. Поэтому, выключив горелку, я принял решение не спать, а медитировать. И только до тех пор, пока накопленное тепло не исчезнет. Медитация, конечно, не заменит полноценный сон, но если не культивировать, это будет близко к легкой дреме.

Я слишком опасался тратить всю свою ци, чтобы нормально поспать, но перспектива слишком крепко уснуть и замерзнуть насмерть, тоже пугала. Так что придется какое-то время обойтись медитацией вместо сна.

Когда палатка окончательно остыла, я тут же собрался и отправился дальше. В таком темпе прошло несколько дней, сложно сказать сколько, так как ничего, так и не поменялось. Если бы не ветер, могло бы показаться, что весь мир застыл или мертв. Но я старался не слишком об этом думать, так как ситуация и так была далека от радостной. Не хотелось впасть в отчаяние, поэтому большую часть негативных мыслей я от себя отгонял.

Но спустя еще несколько дней, я заметил одно изменение. Поначалу я думал, что это, мне только кажется, но проведя несколько простеньких экспериментов, полностью убедился в реальности происходящего.

Температура понижалась, причем это происходило каждый раз, когда я останавливался. И чем дольше я задерживался на одном месте, тем ниже падала температура. Я бы счел это невозможным, но вспомнив созданный теми же людьми туманный архипелаг, понял, что и такое может быть им по силам.

Я, конечно, не делал долгих привалов, стараясь экономить ци, но даже так, температура была близка к тому, что тряпок, намотанных на меня, будет уже недостаточно. Если быть точным, этого было мало еще в первый день, но благодаря моему улучшенному телосложению и тренировке на архипелаге, я мог компенсировать этот недостаток в экипировке. Но скоро, я окажусь в очень опасной ситуации, так как мои запасы ци уже были наполовину потрачены.

Такими темпами, скоро у меня не будет возможности отдохнуть. Или станет слишком холодно или кончиться ци. Лучшее, что можно сейчас сделать, это максимально сократить количество и время привалов.

На самом деле, я уже не раз успел пожалеть об участии в этом испытании и уже не хотел никаких наград. Я был бы рад просто выбраться отсюда живым. А бороться с накатывающей все сильнее с каждым днем апатией и безнадегой, становилось все трудней. Держался я исключительно на упрямстве и нежелании сдаваться. Мне не хотелось, чтобы все, через что я прошел, оказалось впустую. Иногда даже закрадывались мысли о том, что, если выживу, больше никогда не стану так рисковать. Правда, после