Чудо-компасы - Константин Иосифов

Однако нерешенных вопросов осталось очень и очень много.

Тысячи рек и речушек текут по нашей стране. Тысячи высоковольтных и низковольтных передач перекинуты через них. Множество самых разных рыб обитают в этих реках. Все ли рыбы ощущают электромагнитное поле, возникающее вдоль линии передач?

А какие рыбы, попав в чужие воды, направляются по магнитному меридиану? А может, это случайное совпадение?

Какое магнитное поле больше действует на них — сильно» или слабое?

Вопросов сотни, ответов единицы.

И в этом вы, ребята, могли бы оказать большую помощь взрослым исследователям. 

ЗАЧЕМ ВСЕ ЭТО НУЖНО!

Отказаться от технического прогресса?!

Сколько времени существуют науки, столько времени ведутся споры между сторонниками «чистой» науки и практической. «Практики» говорят:

— Все это очень и очень интересно, но ведь все это чистая наука. Лучше бы занялись чем-нибудь более практическим. Ну, например, выводили бы кроликов с коричневой шкуркой.

Слов нет, появление коричневых кроличьих шкурок в меховых магазинах вызвало бы фурор, — правда, не такой сильный, как, скажем, появление зеленых, фиолетовых или даже обычных бобровых шапок, но все же достаточный, чтобы произвести среди женского населения значительное волнение. Это, конечно, практическая проблема.

Проблемы навигации животных «чистая» наука и вместе с тем очень даже практическая.

Человек перегородил реки плотинами. Рядом с плотинами построил гигантские электростанции, тут же возникли моря — Рыбинское, Каховское, Братское, Цимлянское и много, много других. Какая ширь! Какая гладь и благодать! Плыви, пароход! Не бойся мелей и перекатов! Восхищайся, турист,— ничего этого не было здесь год назад! Ну, а вы, рыбы, не очень-то беспокойтесь. Мы и о вас подумали. Когда вы, плывя на нерестилища, доберетесь до гидротехнических сооружений, пошарьте вокруг. Возможно, вы обнаружите в бетонном берегу лаз — забирайтесь в него. Это — рыбоход, и он построен специально для вас, рыбы.

Ну, а когда вы окажетесь в верхнем бьефе, в море, то тут перед вами откроются просторы, которые и не снились вам, речным созданиям. Плывите, рыбы, на свои нерестилища. Размножайтесь, мы очень даже любим, когда ваше число увеличивается. Чувствуете, мы даже течение убрали, чтобы вам легче было передвигаться.

Но как раз этого-то и не надо было делать. Рыба, не чувствуя течения, не знает, куда плыть. Ведь течение и было тем компасом, который заводил рыб в верховья рек.

И в рыбоходы рыбины тоже забираются очень неохотно.

Технический мир, создаваемый руками человека, развивается быстро, гигантскими скачками, а биологический мир, живой мир, приспосабливается к этим изменениям очень и очень медленно. И пока приспособится к одному изменению, возникают другие.

Так что же делать?

Взрывать плотины, спускать воду, отказываться от технического прогресса? Одевать сермягу, лапти, шагать, согнувшись в три погибели, по бечевнику, таща за собой баржу и восхищаясь всплесками стерлядей, осетров, вобл?

Или ждать тысячелетиями, когда животные приспособятся к нашим техническим новшествам?

Сказать: обойдемся и без осетринки и без икры, тем более что химики уже научились приготавливать искусственную паюсную икру, которую не отличишь от настоящей? И на этом успокоиться?

Выход один — надо изучить повадки рыб, их компасы и подсказать им, что надо делать.

Но как втолковать рыбе: «Не советуем тебе, рыба, при создавшейся ситуации идти вверх по реке, потому что ты встретишь огромное количество всяких сооружений, которые не так-то просто преодолеть. Поэтому мы рекомендуем тебе забыть о старом месте нереста и идти на новое. И своим потомкам ты передай стремление заплывать именно на новое место, а не на старое».

Прежде всего надо выяснить, возможно ли в принципе приучить рыбу к новым нерестилищам? Или это стремление метать икру в родном нерестилище настолько сильно, что переделать его невозможно?

И тут встает еще один вопрос.

Потому ли рыбы плывут в родные места, что их предки тысячелетиями заплывали туда, или же потому, что там они провели детство? Иными словами — врожденное ли это стремление или благоприобретенное? Если оно приобретено при жизни, то его легче будет изменить.

Стоит ли обманывать рыб?

Чтобы ответить на эти вопросы, ихтиологи выловили икру нерок в одной реке и завезли ее на самолете на противоположную сторону горного хребта. Там они поместили ее в рыбопитомник, соединенный совсем с другой рекой. Эта вторая река впадает в то же озеро, что и первая река, в которой взяли икру.

Как и следовало ожидать, в положенное время рыбешки скатились для нагула в озеро.

Ихтиологи спорили: куда поплывут они, когда придет время нереста? В реку своих предков, где они никогда не были, или же в реку своего детства, где никогда не были их предки? Рыбы вернулись туда, где они выросли. Это обрадовало ихтиологов. Выходит, в принципе можно приучить рыбу к новым нерестилищам. И тут возникает еще один вопрос: по какому компасу, по какому пеленгу рыбы нашли дорогу домой? Как они узнали родную реку?

Опыты усложнили.

Ученые опять выловили икру нерок в первой реке, опять переправили мальков через хребет в бассейн второй реки и там поместили в рыбопитомник. Но на этот раз, когда настало время рыбешкам идти в озеро, на место нагула, их переправили самолетом прямо в озеро.

Ни в первой реке, ни во второй рыбешки никогда не бывали.

Большинство ученых полагали: рыбы поплывут в первую реку. Туда тысячелетиями заплывали их предки. Туда направляются их соплеменники, которые, очевидно, и покажут им дорогу. Во второй реке нерки никогда не водились, некому провести их туда.

Рыбешки поступили неожиданно. Они дружной семьей отправились во вторую реку.

Чудеса, да и только!

Дело, очевидно, обстоит так. Вода в рыбопитомнике такая же, как и во второй реке, потому что он соединен с ней протокой. Рыбешки, запомнив ее вкус и запах — для рыб запах и вкус это одно и то же ощущение! — поплыли на него.

Но что делает воду «родной»? Соли, входящие в нее?

Ученые выпаривали воду и оставшиеся соли разводили в нужной пропорции в дистиллированной воде, а затем проверяли в экспериментальных аквариумах отношение рыб к этой воде. Оказалось, рыбы не признавали такую воду за родную. Кипячение тоже отбивало у воды «запах дома».

Дальнейшие опыты показали, что для некоторых рыб вода может служить компасом лцшь в том случае, если в ней присутствует запах ее сородичей.

Все эти открытия имеют самое большое практическое значение. Ведь научившись придавать воде «аромат дома», мы сможем заманивать рыб в рыбоходы, сумеем прокладывать рыбьи трассы в новых, искусственных водохранилищах, чтобы указывать путь рыбам в выгодные нам места.

Не исключено, что существуют вещества, которые действуют на рыб подобно тому, как действует на кошек валерьянка. Рыб можно было бы завлекать запахом этих веществ.

Вероятно, рыбьих мальков можно было бы приучить к определенному запаху. Потом этот запах послужил бы компасом.

Рыбы врассыпную плывут от запаха медвежьей шкуры, вымоченной в воде. Запахами щуки, угря, сома и других хищников можно было бы отпугивать разных рыб от мест, где должны производиться подводные взрывы, от водозаборных устройств и участков, где присутствие этих рыб нежелательно.

При ранении некоторые рыбы выделяют «вещество испуга», которое заставляет удирать их сородичей. Им тоже можно было «огораживать» от рыб разные места.

И колюшкин секрет пригодится

Помните, мы стали вращать вокруг аквариума, в котором жил  домосед-колюшка, картонную ширму с яркими полосами? Этот опыт показывает, как можно спасти  рыбешек от засасывания в разные насосные устройства.

Тысячи и тысячи водяных насосов соорудили люди. Насосы исправно забирают воду — и рыбешек тоже! — из рек и озер. 

Они подают воду — и рыбешек тоже! — на поля и в разные технические устройства. Как уберечь рыбу от глупой, никому не нужной гибели?

Нельзя сказать, что люди ничего не делали, чтобы помешать рыбешкам попадать на поля. Они закрывали трубы сетками, но мелочь проскальзывала сквозь них.

Люди ставили сетки с меньшей ячеей — мелюзгу прижимало к сеткам течением.

Люди запускали насосы ночью — дескать, ночью, когда весь мир спит, рыба не полезет в трубы. Но куда там! Рыбешки атаковали насосы с учетверенной энергией. Можно было подумать, что они специально будили друг друга: «Скорее! Там насос заработал! Есть возможность отличиться!»

И тогда люди махнули рукой: «Ну и погибайте, раз вам жизнь недорога!»

Но вот ученые разгадали колюшкин секрет. Они обрадовались: да ведь это же проще пареной репы! Надо опустить трубы поглубже, поближе к неподвижным ориентирам. Рыбы увидят их, ощутят течение и уберутся подобру-поздорову. Ночью рыб гибнет больше, чем днем, потому что в темноте рыбы не видят ориентиров. Надо осветить сильными электрическими лампами места засасывания, и тогда этого не будет. А для верности не мешало бы понатыкать в местах засасывания побольше ярких вешек.