Волшебник и узурпатор - Кристофер Сташеф

В камине догорали угольки, и Алеа повернулась посмотреть, как пляшут маленькие красные язычки. Сердце ее бешено колотилось. Но пламя погасло так же быстро, как и вспыхнуло, и Алеа опустилась на постель, удивляясь, как такая незначительная вещь разбудила ее. Сейчас она снова быстро заснет. Словно желая убедиться, что ничего не произошло, Алеа еще раз оглядела пустую комнатушку, затем повернулась на бок и закрыла глаза.

На следующее утро во время завтрака царило скрытое возбуждение. После еды люди ходили взад-вперед, разговаривали друг с другом, и Алеа почувствовала себя виноватой. В конце концов она подошла к Сильвии и сказала:

— Мы собираемся продолжить наше странствие. Вам не нужно оставаться дома лишь из-за нас.

Сильвия удивленно уставилась на гостью, затем засмеялась и взяла девушку за руки.

— Не смущайся — мы ожидаем не вас.

— Тогда кого? — удивилась Алеа.

— Жрицу! Утром она придет благословить поля. Вот почему пахарям нужно было обязательно закончить свою работу вчера вечером, хотя они жаждали остаться и послушать твои истории.

Гар с интересом посмотрел на женщин и медленно подошел к ним.

— Это и вправду будет праздник, дочь моя. Давай останемся, чтобы поклониться богине.

— Конечно, отец.

Интересно, подумала Алеа, оценит ли богиня любопытство Гара.

Жрица прибыла ближе к полудню. Ее сопровождали две жрицы помоложе и двое жрецов. Они вели запряженную ослом тележку, на которую были погружены какие-то завязанные мешки. В ответ на приветствия молодых людей жрица улыбнулась, принимая их хвалебные слова. Отдохнув и выпив немного вина, жрица величественно поднялась и спросила:

— Поля уже вспаханы?

Онория сделала шаг вперед; поверх повседневного платья на ней было накинуто белое праздничное одеяние.

— Да, наипочтеннейшая.

— Тогда пойдемте туда, — церемонно произнесла жрица и, повернувшись, плавным шагом направилась в сторону полей.

За ней последовали, правда, немного поодаль, служки — один мужчина и одна женщина с каждой стороны. Жители деревни шли следом, напевая мелодию, веселую и торжественную одновременно. Гар был поражен, узнав оду из Девятой симфонии Бетховена.

Подойдя к участку распаханной земли, служки встали по краям и достали из-под плащей заплечные мешки. Сняв их через голову, они принялись разбрасывать вокруг себя пригоршни искрящегося порошка.

— Только посмей! — мысленно предупредила Гара Алеа.

— Трудно устоять, — ответил тот.

Алеа смерила его испепеляющим взглядом. Каким-то невероятным образом Гару удалось-таки приковылять вперед, и теперь он размахивал руками в такт музыке, словно дирижировал невидимым оркестром. Интересно, что произойдет, если искрящийся порошок попадет ему на руку?

Нет, Гар, конечно, отдавал себе отчет в том, что делает.

Еще мгновение — и рука «старца» исчезла в кармане, а сам он как-то съежился и поник, будто силы оставили его. Молодежь оттеснила старика назад, и вскоре он уже оказался спрятан за чужими спинами.

— Неужели для тебя нет ничего святого? — упрекнула его Алеа.

— Да нет, есть, конечно, — ответил Гар. — Я, например, могу поведать тебе состав священных масел и курений у меня на родине. Так что не вижу ничего дурного в моем желании выяснить состав этого священного порошка.

Конечно же, он был прав, но Алеа почему-то сочла, что Гару не хватает благочестия.

Процессия обошла каждую борозду на каждом из четырех полей, после чего вернулась на луг посреди деревни.

— Вы хорошо вспахали землю, — речитативом произнесла жрица. — А что и как вы будете сажать и сеять?

— Сою на северном поле, — отвечала торжественным тоном, под стать событию, Сильвия, — маис на южном, помидоры на восточном и картофель на западном.

— А сейчас ты чему улыбаешься? — спросила Алеа «отца».

— Тому, что ни одна из этих культур не была известна в средневековой Европе, — мысленно ответил ей Гар.

Алеа, сама не зная почему, рассердилась.

— А кто сказал, что надо непременно брать пример с европейцев?

— Никто, — согласился Гар. — Собственно говоря, образ жизни местного населения представляет собой удивительную смесь самых разных культур.

Алеа ощутила торжество крошечной победы.

— А что вы посадите на следующий год? — вопрошала жрица, и Алеа неожиданно для себя сделала не совсем приятное открытие. Оказывается, младшая жрица записывала ответы в блокнот!

— Маис на северном поле, — отвечала Сильвия все тем же речитативом, — помидоры на южном, картофель на восточном и сою на западном.

— Что же вы предложите богине, чтобы та оберегала ваши поля от сорных растений? — потребовала ответ жрица.

Гар весь напрягся.

— Что с тобой? — испугалась Алеа.

— Не дай Бог, они практикуют человеческие жертвоприношения, — ответил Гар, — тем более что в данный момент среди них находятся два беззащитных чужестранца!

— Мы посадим среди маиса тыквы и кабачки, — отвечала Сильвия. — У них широкие листья, которые не дадут сорнякам пробиться к свету. А еще не будем забывать пропалывать наши поля.

От девушки не скрылось, что Гар облегченно вздохнул.

— Ну а теперь что ты скажешь? Очередную глупость? — не выдержала она.

— Да нет, почему же, скажу, что теперь мне полегчало, что, конечно, приятно.

— Тебе должно быть стыдно — как ты можешь думать такие гадости о таких хороших людях? — упрекнула его Алеа. — Почему ты вечно подозреваешь их в чем-то дурном?

— Потому что они живут в полуварварском обществе.

Алеа обиженно сжала губы.

— Ты не находишь, что тебе пора бы извиниться?

— Зачем? Они же не знают, о чем я думаю?

— А как вы будете оберегать урожай от прожорливых насекомых? — допытывалась жрица.

— Мы посадим астероны и меромию, — отвечала Сильвия.

Алеа нахмурилась.

— И что это за астероны и меромия? — удивилась она чудным названиям.

— Цветы, которые привезли с собой первые колонисты, — ответил Гар. — Я слышал о них — их вывели еще на Терре, когда люди только приступили к колонизации новых планет. Эти растения оказались сущей находкой для фермеров во многих вновь населенных мирах.

— Отлично, о дочь богини, — подвела итог жрица, — продолжайте поступать так из года в год.

— Ага, севооборот и координация производства сельхозпродуктов, — сделал для себя вывод Гар, — но это еще не правительство.

— Разумеется, нет! — возмутилась Алеа. — Значит, так для них лучше!

— Лучше потому, что они не знают ничего другого.

— В этом нет ничего страшного!

— Разумеется, — согласился Гар.

Почему-то Алеа почувствовала, что проиграла спор. Гар же просто невыносим! Тогда незачем его терпеть. Эти люди такие милые и простые — так, может, стоит остаться с ними, а этот бахвал пусть обходится без нее.