Констанция. Книга четвертая - Жюльетта Бенцони

И воины, услышав крик маркиза и видя впереди короля Витторио, бесстрашно бросались в бой.

На рассвете остатки войск противника были сброшены в реку. Горная река несла обломки моста, окровавленные трупы.

Король стоял на берегу, глядя в бурную воду. Маркиз Лоренцетти подошел к своему монарху и низко склонил голову.

— Ваше величество, мы победили.

— Да-да, маркиз, — как-то странно произнес король Витторио, — но какой ценой! Маркиз пожал плечами.

— Потери, ваше величество, незначительные.

— Незначительные?! — закричал король Витторио, резко обернувшись к маркизу Лоренцетти, — а граф де Бодуэн? Арман, Арман погиб!

— Что делать, ваше величество, это война. Он сам вызвался.

— Я знаю, почему он пошел, знаю, маркиз. Граф де Бодуэн бесстрашный человек, он отдал мне все, что имел и последнее, что у него оставалось — жизнь. И даже ею он пожертвовал ради меня!

— Да, ваше величество, это был смелый человек, — глядя на трупы, плывущие по реке, произнес маркиз Лоренцетти.

— А может быть, он жив? — растерянно прошептал король Витторио. — Может быть, он все — таки спасся?

— Вряд ли, ваше величество, скорее всего, графа де Бодуэна нет уже в живых.

— Прикажите, маркиз, обыскать весь берег, может быть он все-таки жив. Я сделаю его офицером, я верну графу де Бодуэну все привилегии.

— Хорошо, будет исполнено, ваше величество, — сказал маркиз Лоренцетти, отходя в сторону и подзывая двух офицеров. — Обыщите весь берег, — коротко бросил маркиз Лоренцетти, — может быть, хотя я и не имею надежды, граф де Бодуэн жив.

Офицеры, взяв с собой две дюжины солдат, двинулись узкой тропинкой к реке, маркиз вновь подошел к королю, который уселся на камень и, закрыв лицо руками, раскачивался из стороны в сторону, шепча побелевшими губами:

— Констанция, Констанция… Арман, Арман… я виноват во всем, я. Но ведь я люблю тебя, Констанция, я думаю о тебе каждый день. Стоит мне только закрыть глаза, как я вижу тебя перед собой. Боже, Боже, за что мне такая пытка? Почему ты, Констанция, не любишь меня, почему от тебя нет письма? Неужели я проклят всеми, неужели…

— Ваше величество, — негромко обратился к королю маркиз Лоренцетти, — находиться на берегу опасно.

— К черту, маркиз, жить опасно, а вот граф де Бодуэн показал нам всем пример истинного бесстрашия, а мы выполнили только то, что должны были выполнить. Но неужели он погиб?! — и король Пьемонта Витторио посмотрел на догорающие остатки моста.

Уже было довольно светло, и король видел другую сторону реки, видел вражеских солдат и всадников, которые метались по берегу. И от того, что он смог. одержать победу, не было никакой радости и удовлетворения.

— Боже, я потерял самого верного человека, самого преданного и надежного.

Граф де Бодуэн почти без сил сидел под темной мокрой скалой, прижимая к груди кинжал. Он даже не мог вспомнить, как ему удалось выбраться на берег. Едва только он прикрывал глаза, как видел крутящиеся потоки воды, видел трупы, обломки свай, плавающих вокруг него. Он вспомнил скользкие камни, которыеранили руки — и больше ничего.

» Я взорвал мост, взорвал — и остался жив. Но я нахожусь на вражеской территории и мне во что бы то ни стало надо перебраться на другую сторону «.

Граф де Бодуэн с ненавистью смотрел на реку, понимая, что сил переправиться на другую сторону у него нет. Ему было холодно, его знобило, страшно болела левая рука. И тут он вспомнил седоусого Жана.

» И ты, мой бедный Жан, погиб, ты так и не смог встретиться со своей Люцией, ты так и не подержал ее на коленях, не съездил на ярмарку, не купил ей какую-нибудь красивую игрушку. Если я смогу выбраться из этой передряги, то обязательно найду твою семью, обязательно, я тебе в этом клянусь, Жан. И обязательно подарю твоей малышке какую-нибудь красивую игрушку «, — и на лице графа де Бодуэна появилась улыбка.

Боль немного утихла.» Надо перевязать раны»— решил он, сташил рубаху и начал рвать ее на части.

Если бы он мог увидеть свое лицо, то ужаснулся бы. Оно все было в глубоких ссадинах, синяках, раны кровоточили, правый глаз заплыл, бровь была рассечена, губы разбиты. Но Арман даже не думал об этом, он улыбался разбитыми бескровными губами, представляя маленькую девочку на коленях и вспоминая седоусогоЖана, его храбрость.«Вот он должен был жить, ведь у него четверо детей, жена, все они любят Жана. А меня никто не любит, я никому не нужен. Почему Бог распорядился так, что я жив, а он погиб? Почему погибли всемои солдаты, а я смог спастись уже в который раз?»— задавал себе один и тот же вопрос граф де Бодуэн.

Он слышал высоко на утесе крики солдат и топот коней и понимал, что добраться до него они не смогут, но так же он понимал, что все его друзья и знакомые уверены в том, что он мертв.

— Что ж, может быть, это и к лучшему. Я доказал свою верность королю, доказал, что я простил все обиды, и теперь король пусть решает, как ему поступить со мной.

Наконец, раны были перевязаны, и граф де Бодуэн попробовал двинуть левой рукой. Пальцы с трудом, но сгибались.

— Надо переправиться, надо переправиться на другую сторону, — шептал, как бы пытаясь уговорить самого себя, граф де Бодуэн. — Но Боже, как не хочется вновь входить в ледяную воду!

Река в том месте, где он спрятался, была не очень широкой, всего шагов двадцать — тридцать, но это был бурный поток.Время от времени из воды появлялся на поверхность обезображенный труп или обломок моста. Несколько раз рядом с графом де Бодуэном появлялись на поверхности трупы лошадей. «Черт побери, сколько людей погибло, ведь почти у каждого есть семья, жены дети. Война — ужасная вещь и если быть честным, то яне знаю, за что мы воюем, за что и почему мы гибнем. Это как круговорот, как бешеная река, война затягивает всех и уже потом не отпускает, а если и отпускает, то обычно человек уже мертв». Арман попробовал подняться на ноги, но качнулся и, цепляясь за скользские выступы утеса, попытался удержать равновесие. Он побрел, поскальзываясь, падая, по острым камням, все время рискуя свалиться в стремнину, из которой выбраться было бы очень тяжело.Пройдя шагов двести, он увидел солдат на другом берегу реки. Они ходили, как будто что-то искали.

— Эй, эй! — негромко позвал граф де Бодуэн. Солдат, который услышал крик, тут же вскинул ружье и прицелился.

Граф де Бодуэн тут же спрятался за камень.

— Я свой, свой! — из-за камня закричал Арман. Рядом с солдатом появился офицер.

— Ты кто? — закричал он.

— Граф де Бодуэн! — что было мочи закричал Арман.

— Граф! Граф! — обрадованно закричал офицер, — вас-то мы и ищем.

— Меня, — обрадовался Арман, вставая из-за камня. Он, пошатываясь, пошел к воде. Офицер и два солдата подбежали к реке с другой стороны.

— Граф, мы сейчас перебросим вам веревку. Вы обвяжетесь, а мы попытаемся вас вытащить, — и офицер отправил одного из солдат за веревкой. — Как вам удалось выбраться, граф?

— Да я и сам не знаю, — перекрикивая шум стремнины, отвечал граф де Бодуэн.

— Ладно, ладно, отдохните, потом расскажете. Король и маркиз Лоренцетти будут рады вас видеть, граф,

Ведь вы настоящий герой, — кричал молодой офицер, ожидая, когда же в конце концов, солдаты найдут веревку.

А граф де Бодуэн сел прямо на землю и прикрыв лицо руками, заплакал. Его плечи сотрясались от рыданий, он все еще не мог поверить в то, что остался жив. Он вновь и вновь слышал грохот взрывов, крики, стоны, видел плывущие по воде трупы и чувствовал, как сам тонет.

— Граф! Граф, — что было мочи закричал офицер, — ловите конец!

Река в этом месте была не очень широкой. Офицер раскрутил веревку, к концу которой был привязан камень, и швырнул. Не долетев нескольких шагов, веревка упала в воду и стремительное течение тут же унесло ее вниз.

— Дьявол! — выругался офицер. — Ничего, попробуем еще разок.

Арман за шумом воды не слышал, что говорит офицер.Наконец, веревка была переброшена, камень упал к ногам Армана, и он успел схватить его. Обвязавшись веревкой, Арман посмотрел на небо и зажмурив глаза, бросился в шумящий поток.

Его вновь завертело, ударило о камни, он глубоко ушел под воду, вынырнул и потерял сознание.

Когда три солдата и офицер выволокли графа де Бодуэна на противоположный берег, из разбитой головы графа текла кровь, а сам он был неподвижен.

— Господин офицер, да он мертв! — сказал солдат, прикладывая ухо к груди графа де Бодуэна.

— Ты сошел с ума! — закричал офицер. — Он должен быть жив! — и офицер, нащупав вену на шее Армана, радостно улыбнулся. — Да нет же, сердце бьется!

Арман с трудом открыл глаза и увидел склонившихся над ним солдат. Их лица расплывались, пропадали в цветных кругах.

— Где я? — прошептал граф де Бодуэн.

— Все в порядке, все в порядке, — в один голос ответили солдаты, — вы с нами, значит, все будет хорошо.