Ты не уйдешь! - Джейн Донелли

Сара была ошеломлена и не нашлась, что ответить.

— Ты не прав. Но ведь, по словам Дугласа Друитта, ты человек, который никогда не делает ошибок и тебе не нужны объяснения, не так ли? Ты хочешь, чтобы я перебралась в другую комнату?

— Нет, если только ты не собираешься дать газетчикам пищу для сплетен, — ответил Макс.

А Сара представила, как будет преподнесена такая информация:

«Магнат Макс Велла и его молодая жена уже спят в разных спальнях»...

В зеркале Сара увидела отражение их супружеской кровати. Видимо, Макс проследил за ее взглядом, потому что сказал:

— Это очень большая кровать. В ней ты будешь в такой же безопасности, как и в отдельной комнате за запертой дверью. Я не прикоснусь к тебе. Мне претит мысль, что во время занятий любовью ты будешь представлять на моем месте Джереми Болтона. — В его голосе прозвучала скорее скука, чем злость. — Ты будешь готова к половине восьмого?

Сара кивнула. Она не могла говорить, не могла представить, как переживет этот вечер. Автоматически переоделась, подправила макияж и причесалась. Восторг и предвкушение чудесного ужина вдвоем превратились в пепел.

С виду они провели приятный вечер в новом французском ресторане, славящемся мастерством шеф-повара. Еда могла бы показаться превосходной, будь у Сары аппетит. Макс вел ни к чему не обязывающую беседу, рассказывая о других своих домах — вилле в Испании, замке в Ирландии, доме в Лондоне — и яхте. Куда бы Сара хотела поехать? Ей нужен отдых, а заодно ознакомилась бы с недвижимостью.

Она должна вести образ жизни, соответствующий статусу жены Макса Веллы. Их соглашение остается в силе, кроме одного пункта — он больше не хочет ее, поскольку уверен, что Сара и Джереми были любовниками и она до сих пор мечтает лишь о нем. И если Макс считает ее способной на такое, она и сама не желает, чтобы Макс был с ней.

После сегодняшнего не может идти речь о занятиях любовью, хотя ей предстоит жить с ним и делить постель. У Макса же не будет недостатка в других женщинах...

Когда они вернулись домой, Макс сразу же прошел в свой кабинет. Сара легла в их огромную постель задолго до того, как он пришел. Наверное, уже было очень поздно, потому что она уснула, а засыпала она с трудом. На следующее утро Сара открыла глаза, когда Макс уже выходил из ванной — темно-синее полотенце, обернутое вокруг бедер, свидетельствовало о том, что он только что из-под душа. Зазвонил телефон, и Макс подошел, чтобы ответить. Сара смотрела на его широкие плечи, рельефные мышцы спины и чувствовала, как на нее накатывает жгучее желание. А потом она вспомнила...

Когда Макс положил трубку и пожелал ей доброго утра, она так разозлилась, что была готова стукнуть его. У него нет доказательств ее вины, потому что их просто не может быть, он не прав, но она слишком обижена, чтобы защищаться. Сара повернулась на другой бок и попыталась уснуть снова. Наконец он ушел.

Миссис Томсон принесла чай, когда Сара одевалась.

— Я узнала, что разбита ваза, — сказала экономка.

Сара с грустью подумала, что это не единственная разбитая вещь.

Миссис Томсон явно ожидала рассказа о том, как это случилось, но Сара перевела разговор на другую тему.

— А где орхидея? — Она как раз обратила внимание, что коробка исчезла, но главное — отвлечь мысли миссис Томсон от вазы.

Миссис Томсон с готовностью объяснила, что орхидею нужно держать в холоде, поэтому ее положили в холодильник. Но Сара почувствовала, что цветок встревожил пожилую домоправительницу и именно поэтому она унесла его.

— Вы ведь знаете, кто прислал орхидею? — спросила Сара напрямик.

— Нет, не знаю.

— А как насчет Имоджин Сорбрик? — спросила она.

— Я же говорю, что ничего не знаю, — настаивала миссис Томсон. — А почему вы решили, что это она?

— Наверное, я становлюсь ясновидящей. — Внезапно ее подозрения переросли в уверенность. Зачем Имоджин прислала ей этот цветок?

Закончив одеваться, Сара поискала в кабинете Макса номер телефона и решила воспользоваться его аппаратом. Она не ожидала, что трубку поднимет сама Имоджин, поэтому, когда в трубке раздалось хрипловатое «Кто говорит?», у Сары перехватило дыхание.

— Это Сара. Спасибо за орхидею.

— Тебе понравилось? Я рада. Это мой любимый цветок. Друзья всегда посылают мне орхидеи по особым случаям. Я думаю, он не возражал?

— А должен был? — спросила Сара, а Имоджин засмеялась.

— Мог бы. Но теперь все хорошо, наши отношения стали лучше, чем прежде. А как ты, Сара? Больше не ездила верхом в бурю?

Сара действительно чувствовала себя так, словно скачет на лошади сквозь пургу.

— Тебе не кажется, что нам нужно встретиться и побеседовать по душам? — В голосе Имоджин звучала издевка.

Долгий разговор с ней — это кошмар. Сару даже передернуло. Она не хотела думать о том, что подразумевает Имоджин под «особыми случаями».

— Как-нибудь непременно встретимся, — сказала она и положила трубку. В будущем надо постараться избегать Имоджин.

Январь выдался на удивление холодным. Даже в доме при включенном центральном отоплении и зажженных каминах холод пробирал Сару до костей.

Весь месяц она была очень занята, посещая вместе с Максом частные вечеринки и большие приемы, балет, оперу, вернисажи, новые театральные постановки и концерты. Везде их встречали как особо важных персон, и Сара безупречно играла свою роль.

Элисон появлялась дважды в неделю — всегда эффектная, всегда сдержанная, она помогала Саре с почтой и повседневными обязанностями. Сару ввели в состав ряда благотворительных комитетов, и она сразу включилась в работу.

Если кто-то и знал, что скоропалительный брак Веллы уже дал трещину, это еще не стало достоянием широкой публики. Во всяком случае, никто из Сариной семьи и друзей не знал, что происходит. Хотя иногда супруги спали в одной постели, они ни разу не занимались любовью после новогоднего бала. С тех самых пор, как Имоджин положила Максу руку на плечо и сказала голосом, от которого Сара покрылась мурашками: «Ты должен был помнить, что я всегда возвращаюсь».

Если Макс до сих пор уверен, а он уверен, что Сара мечтает об объятиях Джереми, то его самообладание безгранично. Он не позволил себе ни одного всплеска эмоций, а Сара вела себя как удобный и послушный партнер.

Весь месяц она убеждала себя, что слишком занята, чтобы думать об Имоджин. Иногда Макс не ночевал дома, объясняя это делами, но ведь он мог быть где и с кем угодно. В другие ночи он спал в маленькой комнате рядом с кабинетом. Иногда Сара не видела его целыми сутками, даже не знала, дома ли он, но заставляла себя не зацикливаться на этом.