Снежная вакансия - Софья Дашкевич

на мгновение. На цыпочках двинулась к двери… И Кассий не выдержал.

Он должен был отпустить ее, должен был сохранять перевес до последнего, но не смог. Демоны, он хотел услышать все от нее! Хотел вытрясти правду, хотел, чтобы она здесь и сейчас призналась ему в предательстве. И наедине, без посторонних, подтвердила, что он ничего для нее не значит.

В два прыжка Кас догнал девушку, крепко схватил за плечо, не оставляя пути к отступлению, и зажал рот, чтобы она не перебудила всю академию.

– И куда ты собралась? – процедил инквизитор.

– М-м-м!.. – Арина, как обычно, попыталась выкрутиться, но Кас был сильнее.

– Тише, тише. Не заставляй меня применять магию. – Он медленно развернул беглянку к себе, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

Попалась, птичка?

– А теперь я уберу руку, и ты расскажешь мне, кто ты такая на самом деле. Кто ты, откуда и какого демона делаешь в моей спальне. Это понятно?..

12

Ночь откровений

= Арина Дроздова =

Клянусь, я была откровенна, как на исповеди. Практически вывернулась наизнанку! Даже собственной маме я столько всего не рассказывала, а она располагает к себе куда больше, чем полуголый инквизитор.

По моим расчетам, к концу истории Кас должен был если не прослезиться, то хотя бы ахнуть от восторга, извиниться за подозрения или рассыпаться в благодарностях. Посудите сами: я проделала всю работу за него! Вычислила вора, нашла ключ – и все это простая девушка из другого мира. А ведь могла бы сдать артефакт Мойне! Но нет, я впряглась за Каса, помогла ему и с расследованием, и с праздником, и сердце его сберегла в целости и сохранности. И, на минуточку, с Тобиасом у меня ничего не было!

Но знаете, как отреагировал Кассий Нериус? Процитировал Станиславского!

– Не верю.

Вот так, холодно и жестоко.

Тут-то до меня и дошло, что я забыла подкрепить исповедь главным доказательством, из-за которого я и вляпалась в засаду. Не реши я оставить Касу ключ и письмо, он бы ни за что меня не поймал!

– Отпусти! – дернула я руку из мертвой хватки: Кас держал меня все это время, словно боялся, что растворюсь в воздухе. – Ты хочешь узнать правду или нет?

– Только попробуй сбежать, – предупредил он сквозь зубы, но пальцы все ж таки разжал.

Сбегать я и не собиралась. Гордо вздернув нос, прошествовала к комоду, вытащила из верхнего ящика конверт и распечатала на глазах у изумленного инквизитора.

– Вот! – протянула ему ключ, а письмо скомкала и спрятала за спиной: теперь в моем трогательном прощании не было никакого смысла.

Кассий изумленно уставился на треклятый артефакт. Взял, недоверчиво повертел в руках. Я уж думала, Кас его сейчас понюхает или попробует на зуб, но вместо этого маг прошептал что-то, и ключ окутало слабое красноватое свечение.

– Он… – выдохнул инквизитор. – Это он! Но как… Подожди, ты готова была рисковать ради меня?! А если бы Мойна обнаружила подделку? Она бы тебя убила, Арина! Или прокляла так, что ты бы сама попросила ее о смерти! Чем ты думала?!

От обиды я весь свой словарный запас растеряла. Может, Кас физически не способен произнести простое человеческое «спасибо»?! Может, для него это какое-то заклинание самоуничтожения? Иначе ведь не объяснишь, почему он ругается вместо того, чтобы меня отблагодарить.

– Уму непостижимо… – Кас отложил ключ и обхватил меня за плечи. – Ты должна была сразу прийти ко мне! Неужели ты считаешь, что я сам не нашел бы способа справиться с Мойной Ри Гвейр?

– Серьезно?! – разозлилась я. – А тебе не приходило в голову, что твои кнуты с наручниками и угрозы пыток слегка не располагают к откровенности? И потом: скажи честно, ты умеешь открывать порталы между мирами?

– Мне не приходилось, но… – Кассий заметно подрастерял свой пыл. – В теории это возможно…

– В теории, – передразнила я его, поморщившись. – А вот Мойна меня уже вытащила сюда! Значит, точно сумеет вернуть обратно. Где-то там у меня была нормальная жизнь, Кас! Без мертвых архимагов, которые подбивают ко мне клинья, без слюнявых горгулий, взрывоопасных огнежабов, а главное – без инквизиторов с паранойей!

Лицо Каса потемнело, зрачки сузились. Мужчина напоминал пантеру перед броском: мышцы на обнаженной груди затвердели, а пальцы впились в мои плечи. Однако страха я не испытывала, только жгучую, жалящую злость. Неужели так сложно признать, что я чего-то стою?! Разве я не доказала это, подготовив мероприятие на сто человек и раскусив вора?

– Я не выпущу тебя из академии, – твердо произнес Кассий.

– В смысле?! Я все продумала: у меня в комнате ключ с твоей кровью! Дымок не заметит подмены! Пусть только Мойна откроет портал…

– Забудь про Мойну, – отрезал Кас. – Будешь сидеть в своей комнате, пока все не закончится, а потом я лично сопровожу тебя в гильдию и даю слово: тебя вернут домой. Неужели ты считаешь, что лучшие верховные маги уступают туманной ведьме?

– Она в меня хотя бы верит! – выпалила я в сердцах и хотела оттолкнуть Каса, но злосчастное письмо упало у меня из рук.

– Что это? – Кас потянулся к нему.

– Ничего!

Я изо всех сил пыталась перехватить бумажку первой, но инквизитор оказался шустрее. Секунда – и вот он уже держит письмо над головой, а я подпрыгиваю, как ребенок, у которого отобрали игрушку.

– Не смей, слышишь? Не вздумай читать! – ударила я кулаком непрошибаемую гору мышц.

– Дорогой Кас…

– Верни сейчас же!

– Когда ты прочтешь это, меня уже не будет рядом. Возможно, мы больше никогда не увидимся, и я хочу, чтобы ты знал…

– Нет!

– Хочу, чтобы ты знал: ты стал мне по-своему дорог. Вот как?! – Кассий взглянул на меня, изогнув бровь, и я чуть не задохнулась от стыда. Щеки горели, как раскаленные угли на жаровне.

– Это из вежливости, – буркнула я, надувшись. – Отдай, пожалуйста, там ничего важного…

– А по-моему, это очень даже важно! Ты ведь его мне написала? – Кас расправил листок. – Мы из разных миров, и все же между нами есть какая-то странная связь. Можешь не верить, но я бы никогда не предала тебя. Да, меня подослала Мойна Ри Гвейр. Да, она поручила мне выкрасть твой ключ. Но я этого не делала! Уверена, рано или поздно ты поймаешь ее. Она наговорит тебе гадостей, и я уже не смогу что-то сказать в свое оправдание. Именно поэтому я пишу: прости, если чем-то задела или заставила ревновать. Ты действительно мне нравился и…

– Ну, хватит! – не выдержала я и