Хранитель Золотых Земель 2 - Александр Майерс

class="p1">Скоро всё было кончено. Немногие уцелевшие твари в панике разбежались, скрываясь в чаще.

Наступила тишина, а затем её взорвал оглушительный, ликующий рёв. Люди из Заречья, стражники, гоблины и волки — все смешались в едином порыве, хлопая друг друга по спинам, обнимаясь и празднуя победу.

Слёзы радости текли по лицам зареченцев. Они не просто выжили — они увидели силу своего нового дома во всей её красе.

Я подошёл к Фёдору. Староста смотрел на меня, и в его глазах стояло что-то большее, чем благодарность.

Это было понимание того, что он сделал единственно верный выбор.

— Осталось совсем немного! — воскликнул я, обращаясь ко всем. — Поднажмём, и завтра утром мы будем дома! Под Золотым Дубом!

И тут кто-то из зареченцев вскочил на телегу и указал рукой на восток.

— Смотрите! — закричал он. — Смотрите! Его свет уже видно!

Все повернули головы. И правда, на фоне темнеющего неба, за холмами и лесом, висело мягкое, тёплое, золотистое зарево.

Это сиял наш Золотой Дуб.

По толпе пронёсся вздох благоговейного восторга. Дети перестали плакать, старики выпрямились. Все смотрели на этот свет, и на их лицах застыла надежда, уже почти ставшая уверенностью.

Я улыбнулся, глядя на это золотое сияние. Это было обещание.

Обещание дома, безопасности и новой жизни.

И до него оставался всего один переход.

Глава 22

Последний переход до Золотых Земель стал самым лёгким, несмотря на общую усталость. Вид того самого золотого зарева на горизонте действовал на людей лучше любого зелья.

Мы шли почти без остановок, подгоняемые надеждой. И когда мы с рассветом вышли из леса на луг, раздался общий, срывающийся от нахлынувших эмоций вздох.

Ворота в частоколе были распахнуты настежь, а перед нами стояли почти все жители Золотых Земель. В руках у них были караваи хлеба, их лица светились искренними, радушными улыбками.

Но почти никто не смотрел на встречающих. Все взгляды зареченцев, от мала до велика, были прикованы к исполинскому дереву в центре луга.

Золотой Дуб в лучах утреннего солнца сиял так, что было больно глазам. Его листва переливалась живым золотом, изумрудом и бронзой, а от всего дерева исходило ощутимое спокойствие и сила.

Наступила мёртвая тишина, а затем её нарушили рыдания. Но это были слёзы очищения, слёзы от того, что долгий, полный страданий путь наконец-то завершился.

Люди падали на колени, простирая руки к Дубу, кто-то шептал молитвы, кто-то просто смотрел, не в силах оторвать взгляд, с лицами, озарёнными восторгом.

— Добро пожаловать домой! — раздался громкий, тёплый голос Григория Петровича.

Это стало сигналом. Жители Золотых Земель двинулись навстречу новоприбывшим.

Они не лезли с расспросами, не суетились. Они просто подходили, вкладывали в оцепеневшие от усталости и счастья руки зареченцев ломти хлеба, подносили кружки с чистейшей колодезной водой.

— Пей, дорогой, пей… Дошли, теперь всё хорошо будет.

— Держи, малец, угощайся! Видишь, какой хлеб-то у нас мягкий!

— Давайте, поможем вещички ваши донести…

Радостная суета наполнила всё вокруг. Люди из двух деревень смешались.

Я увидел, как Фёдор и Григорий Петрович, два старосты, обнялись как братья, хлопая друг друга по спинам и что-то бормоча сквозь слёзы.

Они и правда были хорошо знакомы, ведь их деревни поддерживали связь.

Меня самого охватило странное чувство глубочайшей радости и лёгкости.

Вторая часть моего обещания была выполнена. Я привёл их.

Новоприбывших стали расселять по освободившимся общинным домам. Наши женщины уже заранее подготовили их, постелили свежие постели, натаскали воды.

Люди из Заречья, всё ещё находящиеся под впечатлением, безропотно подчинялись всем указаниям. Их глаза по-прежнему были прикованы к Дубу, будто они боялись, что он исчезнет, если моргнуть.

Я, наконец, добрался до своего дома. Дверь распахнулась, и на пороге возникли Алёна и Марина. Их лица выражали такую смесь облегчения, радости и беспокойства, что я невольно улыбнулся.

— Живой! Целый! — воскликнула Марина и бросилась мне на шею.

— Мы так переживали, — сказала Алёна, обнимая меня с другой стороны.

За моей спиной стояла Саша. Я почувствовал, как её поза на мгновение стала скованной. Но Алёна, отпустив меня, тут же подошла к ней.

— А ты, героиня наша, иди сюда, — она обняла рыжую. — Спасибо, что была с ним.

— Ничего геройского я не сделала, — пробурчала Саша, но её щёки слегка порозовели.

Марина тем временем уже тащила нас в дом.

— В баню вас обоих, сию же минуту! А потом за стол! Мы тут такой пирог с капустой и грибами испекли!

Баня, растопленная заранее, оказалась лучшим в мире благом. Горячий пар смыл не только дорожную грязь и усталость, но и любые остатки напряжения.

После, в чистой одежде, за столом, ломящимся от еды, я чувствовал себя заново рождённым.

Девушки болтали без умолку, расспрашивая Сашу о дороге, а та, вопреки своему обыкновению, довольно подробно отвечала. Видно было, что подруги действительно скучали друг по другу.

Отдохнув пару часов, я почувствовал, что не могу сидеть без дела. В крови ещё играл адреналин, а в голове роились планы.

Я вышел из дома, оставив девушек дальше беседовать.

Поселение кипело жизнью. На улицах было людно — и знакомые, и новые лица.

Люди строили размеченные мной дороги — утрамбовывали грунт, обкладывали обочины камнем. Над новой гончарной мастерской курился дымок — Артемий явно не терял времени даром. Слышался стук топоров — это возводили ещё один дом на Речной улице.

Меня нашёл Дмитрий. Завидев меня, он широко улыбнулся.

— Владислав! Рад видеть. Как ты, отдохнул?

— Конечно. Полон сил. Как вы здесь справлялись, пока меня не было?

— Докладываю. С дорогой к глиняному карьеру почти закончили. Первые партии глины уже доставлены, Артемий их проверил. Говорит, качество отменное.

— Отлично, — кивнул я. Это была прекрасная новость. — Теперь следующий шаг. У нас теперь много ртов, Дмитрий. И своё зерно есть, и привезённое из Прилесья и Заречья. Молоть его вручную — долго и неэффективно. Нам нужна мельница.

Идея витала в воздухе давно, но сейчас она стала насущной необходимостью. Я отправился к реке, выше по течению от нашего поселения, где поток был сильнее и ровнее.

Место было идеальным — небольшой, но устойчивый перепад высот, крепкие берега.

Я сел на берегу и принялся размышлять. В моей голове, подогреваемой знанием из прошлой жизни и интуитивным пониманием механики, которое дарила Система, начал складываться проект.

Водяная мельница.

Я представлял её себе так. Основой будет