После наступления темноты - Грег Ф. Гифьюн

пор, пока не закончил, стараясь сосредоточиться на фактах и свести к минимуму личные высказывания. Он проверил счетчик пленки. Все это заняло около десяти минут. У него не было ни сил, ни желания воспроизводить запись, и он мог только надеяться, что никому больше не придется ее слышать. Но на всякий случай Гарри переключил аппарат в режим голосовой активации, чтобы он автоматически начинал запись с того места, на котором остановился, если он (или кто-то другой) скажет что-нибудь внятное. Он положил аппарат на стол рядом с ноутбуком, затем постарался стряхнуть усталость и еще раз быстро осмотрел окна.

"Вероятно, это прозвучало совершенно безумно", - пробормотал он, переводя взгляд с мокрого от дождя окна на мокрое от дождя окно, отслеживая каждую тень, изучая каждый темный угол, лестницу и то немногое, что он мог разглядеть в доме за ее пределами.

Удовлетворившись тем, что все тихо, по крайней мере пока, он снова обратил внимание на сайт.

Голова кружилась, жар спал, но все еще сохранялся, а усталость пыталась утянуть его в сон. Гарри работал по памяти, его пальцы удивительно ловко прокручивали информацию на сайте, а уставшие глаза и вялый мозг делали все возможное, чтобы не отстать. Побродив по сайту некоторое время, он остановился на группе экспериментов, которые проводились в конце 1960-х годов с участием заключенных из нескольких тюрем строгого режима, которые "добровольно" согласились быть переведенными в государственную психиатрическую клинику, где они должны были стать испытуемыми для расширенных исследований по лишению сна.

"...Как и ожидалось, когда нормальный цикл сна испытуемых постоянно прерывался или вовсе пропускался, их мозг уставал и переставал нормально функционировать. Поскольку при лишении сна мозг не восстанавливается должным образом, сильно страдают те его части, которые управляют и манипулируют памятью, языком, способностью к подготовке и планированию, а также основным чувством и пониманием времени... Это наблюдалось у всех испытуемых, как и повышенный аппетит. Испытуемым давали все, что они хотели есть и пить, без ограничений по количеству или разумной доступности. В результате потребление калорий возрастало в геометрической прогрессии, а уровень инсулина и глюкозы в крови испытуемых повышался до уровня типичных диабетиков II типа..."

Гарри переместил мышь вниз, к следующему абзацу.

"...После того как испытуемые находились в состоянии устойчивого бодрствования не менее 15 часов, воздействие на мозг становилось удивительно похожим на эффект от употребления алкоголя. К 20-часовой отметке воздействие на мозг почти всех испытуемых было эквивалентно воздействию, оказываемому употреблением не менее трех алкогольных напитков. Испытуемые также испытывали большие трудности с реагированием на быстро меняющиеся ситуации, и им было гораздо сложнее выносить в целом рациональные суждения, чем всего за несколько часов до этого...".

Гарри посмотрел на ряд разбросанных по участку зернистых черно-белых фотографий, на которых были изображены различные мужчины в больничных условиях. Часто они были привязаны к кроватям, их головы и верхняя часть тела были покрыты различными электродами и проводами. Один молодой человек, в частности, смотрел на него через экран - призрак, застывший во времени, неуверенность в его глазах заигрывала с ужасом... выражение его лица было странно знакомым. Такой потерянный... такой... безнадежный...

"...Лишение сна как пытка также изучалось на отдельных добровольцах. Результаты варьировались в зависимости от эффективности, но все испытуемые неизменно испытывали помутнение зрения, невнятную речь, провалы в памяти, спутанность сознания, плохое мышление, тошноту, повышенный уровень возбуждения, страх и паранойю, необузданные эмоции (исследования показали, что эмоциональные центры мозга на 60-70% более реактивны у людей, страдающих от лишения сна), зрительные и слуховые галлюцинации, временный психоз, а в одном случае - постоянный психоз. Длительное лишение сна, выходящее за рамки индукции психоза, приводило к смерти лабораторных животных и, несомненно, приведет к смерти человека. Интересное примечание: многочисленные клинические исследования убедительно показали, что почти при всех психических расстройствах наблюдается та или иная форма стойкого нарушения сна и/или расстройств. Эти выводы в сочетании с результатами данного и многочисленных аналогичных исследований подчеркивают важность дальнейшего изучения связи между сном и психическими заболеваниями...".

Несмотря на то что он прокрутил фотографию, лицо молодого человека не выходило у него из головы. Гарри задумался, жив ли он еще. Сейчас он был бы намного старше. Возможно, у него есть свои дети, своя жизнь и партнер, который его любит. А может, он умер в недрах военного госпиталя или государственного медицинского центра. Может быть, он все еще там, привязанный к кровати или бродящий по ночам по коридорам, не в силах заснуть даже сейчас, безнадежная оболочка, напичканная лекарствами и бездумно шагающая по темным коридорам, забытая и одинокая.

Или эти мысли спутались и слились с воспоминаниями о его кошмарах? Разве в них тоже не фигурировал лабиринт темных коридоров, ряд коридоров, которые вполне могли принадлежать какому-нибудь учреждению или больнице? Во сне он вспоминал странную, изуродованную и забинтованную фигуру, затерявшуюся в этих коридорах... а потом луну, висевшую в черном небе над ним, безмолвного свидетеля тех, кто преследовал его, ее испещренную пятнами поверхность, бесплодную и смотрящую на него сверху вниз, как холодное, давно умершее божество.

И боль... боль тоже была.

Зазвонил беспроводной телефон.

Гарри испуганно схватил трубку и увидел, что на экране высветился номер Кенни. На мгновение он подумал о том, чтобы отправить его на голосовую почту, но мысль о том, что сейчас можно с кем-то связаться, успокаивала. "Кенни?"

"Гарри, ты должен остановиться, хорошо?"

Как только он услышал голос своего друга, он понял, что что-то не так. Кенни редко злился, но его тон нельзя было перепутать. "Что?"

"Да ладно, ты меня убиваешь. Тебе нужно остановиться".

"Что остановиться?"

"Зачем ты это делаешь?"

"О чем ты говоришь?"

"Ты звонил мне шесть раз за последние десять минут".

Гарри заколебался, не уверенный, правильно ли он его понял. "Что?"

"Звонки нужно немедленно прекратить. Я серьезно".

"Кенни, я не звонил тебе с самого утра".

"Ты же знаешь, как сердится Ронда, когда что-то прерывает наше семейное время по субботам". Он намеренно понизил голос, чтобы жена не услышала. "Ты не можешь продолжать звонить, иначе, клянусь Богом, она взорвется. И что это за бред? Ты ничего не понял. Я даже не уверен, что в прошлый раз ты говорил по-английски".

"Ты не понимаешь..."

"Я понимаю, что это раздражает Ронду до предела, и мне очень трудно защищать тебя, не говоря уже о том, что это чертовски жутко".

Гарри провел рукой по волосам. Они стали липкими и влажными от пота. "Послушай меня. Мне звонил человек, который тоже похож на меня, и..."

"Если твоя цель