Амон-Ра - Шалва Амонашвили

Феофил остался в пещерах.

Под чутким руководством Амон-Pa он продолжал свое продвижение в науках, но скоро проявил особые способности к рисованию. Амон-Pa научил его готовить краски из разных минералов и растений, объяснил способ их смешивания и дал задание разрисовать стены в пещере. Феофил скоро подтвердил, что он действительно одаренный художник: он создал на стенах пещеры удивительно тонкие, красивые образы жизни природы и людей, гор и животных. На потолке же нарисовал точную прекрасную копию того ночного неба, которое стояло над ребятами, когда они по вечерам на площадке перед пещерами обсуждали свои насущные проблемы и слушали, как размышлял их учитель.

Амон-Ра порадовался таланту мальчика. "Его надо послать в Грецию к виднейшим художникам, чтобы он усовершенствовал свое умение и стал мастером", — думал он, когда разглядывал картины Феофила. Он тут же попросил Иорама собрать деньги на отправку художника. Спустя месяц Иорам выполнил задание. Тогда Амон-Pa дал наставления Феофилу, как жить в чужой стране и у каких мастеров учиться. Далее поручил Иакову проводить Феофила до Большого моря и в портовом городе Яффа посадить его на корабль, следующий в Грецию. Феофил помнил строгий наказ Амон-Ра — беречь камень, висевший у него на шее. "Это твой камень-письмо, не забудь!" — звучали в ушах Феофила слова-предупреждения Амон-Ра.

Глава 25

В один прекрасный день Амон-Pa пригласил всех своих учеников в пещеру Господа. Все знали, что для Амон-Pa эта пещера была святым местом, но в нее еще никто не входил. Феофил тогда только готовился к отъезду, и потому тоже стал участником этого таинства.

Дети и Иаков изумились, увидев на стене пещеры изображение и узнав в нем знакомый Лик. Поневоле все опустились на колени, благоговейно взирая на Облик, излучающий Свет.

Безмолвное и спокойное пространство пещеры сразу заполнилось сильнейшими переживаниями, возвышенными мыслями и воспоминаниями. В душе каждого зазвенели небесные струны любви, преклонения, благодарения: "… всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим"… Безмолвные мысли и переживания учеников сплелись с мыслями и переживаниями Амон-Pa, сгустились в единое целое и превратились в молитву духа. Пещеру постепенно начал освещать небесный огонь; фиолетовые языки пламени струились над головами детей и направлялись к куполу, там они сгущались и оттуда, из глубин огненно-голубого света, лилась молитва, которая сложилась в сердце Амон-Pa еще тогда, когда впервые привел сюда его Андрей.

Долго были они окутаны небесным огнем, и всем сердцем, и всею душою своею возводили мольбу Господу Богу.

В полное безмолвие прокрались звуки заглушенного рыдания.

Рыдал Иаков, рыдало сердце его с умилением и облегчением.

"Не будешь, как эти дети, не войдешь в Царство Небесное", — слышался ему Небесный Голос. "Да-да, Господи!" — нашептывал Иаков, а слезы текли и текли ручейком. Он на коленях приблизился к Образу на стене и приложил губы к ногам Господа. Потом он немного успокоился и посмотрел в сторону детей. На его лице сияла прекрасная улыбка любви.

Амон-Pa привстал и направился к выходу. За ним последовали и другие. Они двигались осторожно и без шума, дабы не нарушить воцарившуюся в пещере гармонию безмолвия со свечением небесных огней.

Солнце склонилось к закату.

Переполненные переживаниями ученики устроились на маленькой площадке вокруг Амон-Pa, и между ними постепенно завязался разговор без слов. Они делились своими впечатлениями мысленно, также мысленно задавали вопросы друг другу и отвечали на них.

Прошел уже год, как они стали обитателями пещер Андрея. За это время:

Амон-Ра исполнилось девять лет,

Саломее — семь лет,

Иораму — двенадцать лет,

Илье — двенадцать лет,

Феофилу — десять лет,

Иакову — сорок два года.

В течение всего года каждый из них продвигался вперед по своей узкой тропинке.

Амон-Pa познал тайну собственного камня-письма и, что превыше всего, постиг глубинный смысл слов Иисуса Христа: "Амон-Pa, тебе дано знать тайну Царства Божия". Знание и сила, заключенные в нем, были даны ему Иисусом Христом.

Иорам открыл новые лечебные травы и корни, изучил книги Андрея, стал прославленным целителем в Городе и далеко за его пределами и с помощью Амон-Pa познал тайну исцеления через силы огня собственного сердца.

Илья освоил науку строительства и архитектуры, научился строить мосты, дворцы, укрепления, с помощью ювелира Захария разобрался в философии сердца, сделал свои руки золотыми и, что особенно важно, его душа и сердце уже творили в сознании величественное строение.

Иаков обновил всю свою сущность, восполнился добротой и любовью, обрел путь праведный и помогал Амон-Pa в его делах.

Феофил научился чтению в школе Саломеи и под руководством Амон-Pa приступил к усвоению наук. Он проявил талант художника и скоро поедет в Грецию, чтобы совершенствовать свое мастерство. И еще он узнал, что на его шее висит не простой камень, а камень-письмо, на котором, как он понял, записан смысл его жизни.

Ребята, только что вышедшие из Пещеры Господа, посылали мысли благодарности учителю — Амон-Ра, а Амон-Pa, в это же самое время, отправлял мысли преклонения своему учителю — Андрею и в своем воображении целовал ноги Иисуса Христа.

Андрей вместе со своим Учителем шагал по пыльной дороге Самарии и, принимая мысли своего любимого ученика, посылал ему в ответ мысли о смелости духа, устремленного к восхождению.

Амон-Pa сидел на камне, прислонившись к пещерной стене. Его закрытые глаза проникали в беспредельность пространства.

— Вселенная…

В золотистой тишине заходящего солнца раздался шепот Амон-Pa. Это был как бы шелест мысли. Ученики навострили уши. Они уловили, что Амон-Pa собирается открыть им новую тайну.

Амон-Pa открыл глаза и взглянул на небо. Ученики тоже посмотрели на небо. Облака, воплотившиеся в прекрасные образы, играли в лучах заходящего солнца, как бы демонстрируя людям искусство перевоплощения. Амон-Pa и его ученики зачарованно следили за спокойной медленной игрой радужных облаков.

— Скоро загорятся звезды, и мы еще полнее увидим Вселенную, ту часть Вселенной, которую воспринимают наши глаза… а наша душа знает, что Вселенная не имеет начала и конца, она не имеет границ…

Опять умолк Амон-Pa. Долго молчал. Тем временем стемнело, и на небе загорелись звезды, такие далекие и в то же время такие близкие. Амон-Ра с упоением глядел на звездное небо.

— Иисус Христос есть Бог, Учитель… Он есть Путь для людей… Учитель есть путь для ученика… Иисус Христос потому явился на нашей Планете, чтобы научить, как, живя и утверждая жизнь, развивать свою душу, спасти ее от гибели… Он призывает людей и каждого из нас стать таким же совершенным, как совершенен Отец наш Небесный… Он хочет, чтобы люди стали Бого-людьми и помогли Высшим Духам в строительстве Вселенной…

Весь разум Амон-Pa находился где-то далеко от пещер, где-то в иных мирах и пространствах. Оттуда он и подавал голос мысли своим ученикам. После длительной паузы опять его мысли засияли в темноте.

— Каждый земной человек имеет своего Покровителя во Вселенной… Он видит очень далеко и из глубин будущих тысячелетий посылает своему подопечному камень-письмо… Человек получит его в особо напряженный и решающий период развития своего духа… и если он постигнет тайну своего камня-письма, тогда узнает, что ему советует Великий Дух Вселенной… Тот, кто последует совету, найдет дорогу в Царство Небесное… Счастлив, кто угадает, что простой камень, навестивший его, есть его камень-письмо, посланное ему его Покровителем-Учителем…

Взгляд и ум Амон-Pa еще больше углубились в звездные пространства.

В полной тишине мысли его порхали как легкие и радужные полевые бабочки.

— В жизни верхним путем и к узким вратам идет тот, кто постоянно готовится быть достойным учеником и старается познать Учителя. Тогда и камень-письмо найдет своего владельца, а владельцу будет под силу открыть тайну, заключенную в камне…

Зашелестели и мысли учеников. И, наверное, только один видел, как в красочном, цветущем мыслеполе порхают мысли-бабочки, впитывая в себя весь аромат этого величественного поля. Ученики поняли, что, дав им мудрость учительства и ученичества и знания о камне-письме, Амон-Pa тем самым поднял их на следующую ступень духовного познания.

Амон-Pa привстал, оглянулся вокруг, ища при лунном свете чего-то или кого-то, и вдруг весело произнес:

— Хочу порадовать вас, к нам идет гость!

— Какой гость?! Кто он?! Зачем он к нам идет?! Всех встревожило это сообщение, ибо они редко принимали гостей в пещерах, а нежданного гостя — никогда.

— Не пугайтесь… Гость добрый! — предупредил Амон-Pa всех.

И в ту же минуту совсем близко они услышали шорох шагов, но не человеческих. Кусты раздвинулись, и на площадку поднялся большой медведь темно-каштанового цвета.