Тень и пламя - Рина Рофи

вдруг поняла, что он говорит правду. Ужасающую, оголенную, но правду.

Я сглотнула. Воздух застрял в горле, не в силах пробиться сквозь внезапно сжавшиеся легкие. Он выпалил это так... просто. Так уверенно. Без тени сомнения, без поиска слов. Как будто объявлял погоду или закон гравитации.

Боже, какой он уверенный в себе.

Эта его абсолютная, почти пугающая уверенность была сильнее любой его наглости, любого похабного намека. Она обезоруживала. Она не оставляла места для споров. Как можно спорить с человеком, который настолько убежден в своей правоте, что это ощущается, как физический закон?

Он видел мое смятение. Видел, как дрогнули мои веки, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край его плаща. Его собственный взгляд не дрогнул. В нем не было торжества. Была та же неизменная, стальная убежденность.

— Ты не веришь мне, — констатировал он, и это не был вопрос.

— Я... не знаю, во что верить, — выдохнула я, и мой голос прозвучал слабо, потерянно.

— Тогда просто почувствуй, — он прошептал, и его руки мягко опустились с моих щек на плечи, а затем обвили мою спину, притягивая меня ближе, пока мой лоб не уперся в его грудь. Я чувствовала бешеный стук его сердца. Ровный, мощный, как удары молота. — Не думай. Просто почувствуй это.

И я почувствовала. Не только его сердцебиение, не только жар его кожи. Я почувствовала ту самую, глубинную связь, которую он описывал. Древнюю, необъяснимую, пугающую и... невероятно прочную.

— Рэй, я... я боюсь...

Слова вышли тихим, надломленным шепотом. И вместе с ними ушла последняя преграда, последний остаток сил, державший меня на ногах. Ноги подкосились, и я обмякла в его руках, медленно сползая по стене на холодный каменный пол.

Он не пытался удержать меня стоя. Он просто последовал за мной, опускаясь на корточки прямо передо мной. Его плащ мягко упал вокруг нас, словно создавая маленькое, изолированное пространство в полумраке коридора.

— Я знаю, — его голос прозвучал так же тихо, без единой нотки насмешки или торжества. В нем была только... понимающая тяжесть. — Я знаю, что ты боишься. Это... огромно. Это меняет все.

Он не прикасался ко мне, давая мне пространство, но его близость была утешительной. Словно скала в бушующем море моих эмоций.

— Я боюсь потерять себя, — прошептала я, глядя на свои дрожащие руки. — Боюсь стать просто... твоей. Тенью. Боюсь, что этот зов сотрет меня.

— Он не сотрет, — он покачал головой, и его взгляд был прикован к моему лицу. — Он... усилит. Ты не станешь моей тенью, Лиля. Ты станешь моей парой. Равной. Сильной. Белой волчицей, которая свела с ума Рэя Багрового. — Уголки его губ дрогнули в легкой, почти невидимой улыбке. — Если кто и будет чьей-то тенью, так это я. Буду твоим личным оборотнем-защитником.

Его слова, такие простые и такие уверенные, начали медленно разбивать лед страха внутри меня. Он не обещал, что будет легко. Он не отрицал моих страхов. Он просто... принимал их. И предлагал свою версию будущего — не подчинения, а союза.

Я медленно подняла на него взгляд. Слезы высохли, оставив после себя лишь чувство опустошенной ясности.

— Оборотень-защитником? — я сдавленно хмыкнула. — Звучит... многозначительно.

— Ага, — он кивнул, и в его глазах снова вспыхнули знакомые искорки. — Со всеми вытекающими... привилегиями и обязанностями. Погоди, отец звонит. Не отходи, — сказал Рей, его голос стал собранным, деловым. Он все еще сидел на корточках передо мной, но его поза изменилась, в ней появилась привычная властность.

Он достал телефон и его лицо, освещенное голубоватым светом экрана, стало жестким, маской Альфы, принимающего вызов.

— Говори, отец.

Я сидела на полу, прислонившись к стене, и наблюдала за ним. Смотрела, как исчезает та уязвимость, что была в его глазах секунду назад, как скулы напрягаются, а взгляд становится острым и сосредоточенным. Это был другой Рэй. Наследник клана. Воин.

Он слушал, изредка вставляя короткие, отрывистые фразы.

— Понял... Согласованно... Разберусь.

Его взгляд на секунду встретился с моим. В нем не было ни извинений, ни объяснений. Было просто... признание моего присутствия. Того, что я — часть этой картины теперь.

— Да, — он сказал в трубку, и его голос прозвучал особенно твердо. — Она здесь. Со мной.

Он отключил связь и сунул коммуникатор в карман. Тишина снова сгустилась вокруг нас, но теперь она была другой. Наполненной не нашими личными бурями, а отголосками внешнего мира, того мира, где наши кланы враждовали.

Он снова посмотрел на меня, и маска Альфы немного смягчилась.

— Дела, — коротко пояснил он. — Но ничего срочного.

Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь была твердой и надежной.

— Пошли, ледышка. Провожу тебя до комнаты. А то мало ли... — он кивнул в сторону зала, откуда все еще доносились звуки праздника, — ...какие-нибудь другие «демоны» решат, что ты нуждаешься в компании.

Я взяла его руку и позволила ему поднять себя. Его слова о том, что я «здесь, с ним», все еще звенели в ушах. Это было не просто заявление отцу. Это было послание мне. И, возможно, самому себе. Пока мы шли по пустынным вечерним коридорам, его рука, лежащая на моей талии, уже не казалась такой чужой.

— Рэй, а твой отец знает, к кому тебя привел зов? — с ухмылкой спросила я, глядя на его профиль.

Он фыркнул, и в углу его губ заплясали знакомые чертики.

— О, он знает. — Рей бросил на меня быстрый, искрящийся взгляд. — Первое, что он сказал после моего восторженного вопля о том, что нашел пару, было: «Только не Теневая». — Он передразнил грубый голос отца, заставляя меня невольно рассмеяться. — Когда я подтвердил, он минут пять матерился так, что штукатурка в кабинете осыпалась.

Мы дошли до двери моего крыла. Он остановился, повернувшись ко мне.

— Потом спросил, не беременна ли ты уже. — Рей закатил глаза. — Я сказал, что ты пока даже толком не признала, что мы пара, не то что... — он сделал многозначительную паузу, — ...все остальное. Он хмыкнул и сказал: «Значит, работаешь недостаточно быстро».

Я покачала головой, смех все еще звенел во мне.

— Боги, вы все сумасшедшие.

— Возможно, — он пожал плечами, его ухмылка стала мягче. —