Королевство ангелов - Мария Кущиди

как я уже узнала после гибели моей матушки, − девушка помрачнела, но не прервала свой рассказ, − слугой была только моя мама, а отец был этим господином. Я была их внебрачной дочерью. У хозяина была своя семья, три ребенка. Матушка умоляла его сохранить мою жизнь. Он согласился, но при условии, что моим отцом она выдаст другого повара, который был с рождения глухонемым. Все было хорошо, матушка растила меня в любви и уюте, пока господин не понял, что я становлюсь внешне очень сильно похожей на него. Тогда он специально сбил моего пса Марта, а после у-убил и м-матушку, − голос девушки задрожал; она была готова расплакаться, но ее внутренняя сила не позволяла ей этого сделать. – Он сделал это специально. Назло мне и моей схожести с ним. А после сказал:, что родинки появляются на лице того, кто был целован дьяволом. Я сбежала, спаслась. И долгое время жила в переулках, пока не встретила на улице одного музыканта. Это был бедняк, играющий на скрипке. Ему никто не давал ни монеты, и тогда я решила помочь, спеть вместе с ним. У меня всегда был хороший голос, грех было им не воспользоваться, чтобы спасти его от голода. А после меня заметил директор Бермольт и пригласил в Академию. Правда, мое происхождение мне пришлось сокрыть. Тот господин, мой отец, может еще искать меня, чтобы убить.

− Боже, Киримия?! – Делия крепко ее обняла; ей было жалко девушку, и она не понимала, как люди могут быть такими жестокими. Но это, наверное, было лишь потому, что она воспитывалась в хорошей, доброй семье и никогда не знала несчастий и горя. – Если однажды этот человек найдет тебя, я смогу защитить свою подругу. Он и пальцем тебя не тронет, обещаю! Клянусь! Своей душой клянусь! Слышишь? А твои родинки – чудо! Ангел-хранитель не проклял тебя, а благословил. Духовный наставник никогда не сможет возненавидеть и бросить своего человека. Я знаю. Матушка мне всегда об этом рассказывала.

− Спасибо, − с надеждой в голосе сказала девушка, подняв на Делию свои затуманенные глаза. − Д-делия, спасибо. Я боялась, что никогда не встречу настоящего друга, который примет меня такую.

− А ты-то думала, что я не стану с тобой общаться? Глупышка! Я никогда не бросаю хорошего человека. Всем нужно помогать. Я помогу тебе своей дружбой.

Девушки еще долго о чем-то разговаривали, замолкая лишь тогда, когда к двери в их комнату приближались быстрые шаги. Но после жесткого голоса Жасмэ они смеялись и снова возвращались к своим наивным, ярким темам разговора.

Делия умела хранить секреты, а еще больше – судьбы дорогих ей людей. Когда она услышала историю Киримии, она не могла бросить ее, оставить без своего влияния. Да, она умело могла подбирать подход к любому человеку, убеждать его в чем-то или же переубеждать. Это была ее стихия, и сейчас она полностью чувствовала себя в безопасности. Дориан мог бы гордиться своей дочерью: она действует именно так, как он всегда ее учил.

Когда ее подруга пришла в себя после тягостного рассказа о своей жизни, Делия снова завела с ней разговор на одну очень щепетильную тему:

– На выходных я планирую ехать к родным, в Вильен-Трегги. Не хочешь поехать со мной? Моя семья будет рада тебе, ведь ты – моя единственная и первая подруга.

Да, у Делии раньше, кроме Солии, не было настоящих друзей. Она с улыбкой на лице общалась со многими молодыми людьми, находила общие темы для разговора, но ей чего-то не хватало в этих людях. Поэтому малышка Делия, как и ее старшая сестра, никогда ранее не знала прелестей истинной дружбы. Однако отличалась она от Солии тем, что у нее никогда не было настоящих дружеских отношений с кем-то. Граф был не в счет, он ведь был ее учителем музыки, а любой учитель, как известно, должен стать для своего воспитанника лучшим другом. Против педагогической этики не пойдешь. Хоть Шейден и считал Делию своим другом, роль учителя в его жизни по отношению к ней была превыше всех остальных ролей.

– Это так неловко. Они меня не знают, ждут твоего приезда, а приеду с тобой я. Ну, не знаю, Делия. Я могу только все испортить. – Упорствовала Киримия, считая, что ее подруга слишком печется о ней.

– Даже не думай об этом. Мои родные очень гостеприимные люди. Они любят гостей. Ты же для них станешь особенной гостью. Так что?

И все же девушка не решалась, находя бессмысленные отговорки. Однако Делия была так убедительна, что Киримия сама не заметила, как согласилась на ее предложение.

– Я познакомлю тебя со своей сестрой, матушкой и отцом. А, еще и с графом. – Делия замолчала; она не хотела произносить это имя, вообще не хотела упоминать об этом человеке, но он словно управлял ею на таком расстоянии.

– Граф? Кто это?

– Жених моей сестры, – без интереса ответила Делия, распахнув двери балкона.

Учителя для нее больше не было, остался только граф, партия Солии.

– А что это за человек? Не все графы хорошие. Знаю сама. Поэтому и спрашиваю.

– Не знаю, Киримия, сама не разобралась. Но сестре моей он нравится. Надеюсь, не разочарует ее. А то это разобьет сердечко Солии. Этого я не хочу.

Глава 14

Холодный ветер обжигал лицо юного садовника. Он уже час стоял на улице и пытался проветрить свои мысли, голову. Он и Ивент потратили много времени на поиски сведений о семье Ольдер, но так ничего и не нашли. Это огорчило Мильвена, ведь он не мог и не хотел всей душой подставлять Делию. Раз она сказала ему отыскать документы, зацепки, он обязательно должен был это сделать. И он был уверен, что сделает, выполнит это поручение, но сейчас понимал свою ничтожность. Но ведь это не зависит от него, так ведь? Не он хранит историю этой погибшей семьи, не он скрывает документы о том страшном пожаре.

Но переубедить его в своей невиновности было уже невозможно. Он точно знал: Делия будет им огорчена. Но оставит ли она дружбу с ним? Юный садовник очень сильно переживал из-за этого и надеялся, что девушка сохранит свои теплые чувства к нему. Только благодаря им он мог существовать в этом грузном, огромном поместье, в котором он чувствовал себя без нее одиноким и таким беззащитным, что иногда, когда Делия несколько дней не навещала его, он хотел кричать от своей потерянности, заявить всему миру о терзающей его боли.

Душа Мильвена была робка и чиста. Это был не тот парень, который всегда отличался своей мужественностью и силой, решимостью. Он был другим,